– Почему именно моего отца в пример ставишь?

– Это не принципиально, просто он типичный представитель определенного слоя общества, который живет по принципу «Много денег не бывает, бывает мало места для их хранения». Скажешь, он бы не воспользовался возможностью увеличить свое состояние путем обмана, грабежа или убийства? Это ведь так соблазнительно, совершать кровавые убийства в другом мире, а в своем оставаться законопослушным представителем общества, строить приюты для сирот, спонсировать больницы. Человек приносящий благо, вот как скажи, доказать его причастность, если в законах страны нет такой статьи. А ведь существует даже подпольная торговля людьми из других миров. Таким несчастным не на кого надеяться, кроме нас. Это не считая тех, что попали в другой мир совершенно случайно и не знают, как вернуться обратно, не говоря о том, чтобы выжить в незнакомом социуме.

– Так вы вроде полицейских, да? А путешествовать в прошлое можете, чтобы его изменить?

– Ты чем вообще слушаешь? Хотя, чего я надрываюсь? У меня абсолютно нет таланта к объяснениям. Мы не полицейские и ничего общего с правоохранительными органами не имеем, мы вообще стараемся не вмешиваться во внутренние дела миров.

– Как тогда вы работаете?

Девочка пожала плечами.

– Не знаю, если честно, – она пожала плечами. – Я всего лишь исполнитель и делаю, то, что мне приказано. И вообще, это мое первое задание без присмотра наставника.

– То есть ты новичок? – прошептал я удивленно.

– Ага! Я еще понятия не имею, что, где и почему. Даже мои способности еще толком не развиты.

– Но, почему тогда тебя взяли на это задание?

– Наверное, состав группы согласовывали с отделом пророчеств. Это они указали на тебя, хм, фактически заказали. Для чего, не знаю.

– Хочешь сказать, что домой я могу не вернуться?

– А разве ты хочешь? У тебя есть время над этим подумать и принять решение.

– Ты меня совсем запутала, ты же недавно говорила, что неизвестно буду я проходить проверку или нет.

– Решить надо для себя. Чего ты хочешь, на что ты способен и чем ради этого готов пожертвовать. А что ты думал, что будет кактус без шипов? За все нужно платить, и отнюдь не материальными ценностями.

– Неужели все время работать придется? А отдыхать когда?

– А разве сейчас мы не отдыхаем? Посидели пару часиков и опять в дорогу.

– Я где-то читал, что люди, чья жизнь пресыщена приключениями, мечтают о тихом спокойном месте, где их никто не будет искать.

– Не стоит делать поспешных выводов, основываясь на сомнительном опыте незнакомого человека.

– Это, между прочим, сказал известный писатель натуралист.

– Вот-вот, писателям тем более нельзя верить. У них фантазия заточена на красивый обман.

– Неправда, натуралист пишет о том, что сам пережил.

– Слушай, тебе не кажется подозрительным, что ты защищаешь неизвестного мне писателя, рьянее, чем родного отца? К слову, ты его и не защищал даже, – вглядываясь в нечто видимое только ей, Рита поднялась. – Готово, пора отправляться, если повезет, через два мира окажемся на месте, а если нет, придется еще попетлять.

– Почему не повезет? – я поднялся вслед за ней.

– Тебе-то чему переживать, знай, сиди себе на попе ровно и жди, когда к очередному месту вынесет.

– Да? А если кто-то из них очнется? – забеспокоился я, оглядываясь на связанных людей.

– Боишься? – Рита вскарабкалась на корни дерева гиганта. – Это мне бояться надо, – с них перепрыгнула на другое дерево, на третьем использовала ветку, как трамплин, чтобы спрыгнуть, словно пловец в бассейн. И пропала, аккурат над черными кустами.

Я закономерно ощутил все прелести очередного рывка, о существовании которого к слову, напрочь позабыл. Пока не оказался по уши в снегу. Первая мысль была, «Откуда снег в середине лета?», потом вдалеке услышал взволнованные голоса с приказными нотками. Второй мыслью было посмотреть, что же там происходит, но я быстро отказался от своей идеи. Почти над тем местом, где мы лежали, прямо на глазах, образовался и застыл снежный козырек с сосульками. Будто вода, выплеснутая из контейнера, мгновенно замерзла. Это ненормально, лучше туда не соваться. И пока Рита искала способ спасти нас, я занимался спасением остальной группы из положения, лицом в сугробе. Так как они бессознательны, то падают, как попало, и везет не всем. С другой стороны, снег не камни, синяков не будет. Интересно, они когда-нибудь вспомнят, что был такой Корвинский Дмитрий, помогавший им в их задании? В котором они к слову, почти не участвовали.

Надеюсь, Рита успеет найти следующий портал, пока мы тут не околели. Но мои опасения были напрасны, снег уже начал подтаивать.

– Замечательно, – мало того, что холодно, теперь будет и мокро. Так, стоп, а как это Рита догадалась, что тут будет снег? Я буквально представил себе, как она «ныряет» в кусты, а в этом мире оказывается вверх тормашками в сугробе. Хотя все-таки странное поведение для человека, не умеющего плавать. Обычно, такие люди неохотно лезут в воду, если вообще их можно туда заманить. Иногда страх перед водой вызван не отсутствием умения плавать, а скрывает глубокие корни какой-нибудь психологической травмы, связанной с водой. Судя же по Рите, воды она не боится, нырять умеет, тогда почему не научится плавать?

За своим индикатором я не следил, у меня перед глазами были индикаторы группы, поэтому приближающиеся голоса меня не испугали. Браслеты уже помигивали оранжевым цветом, учащая периодичность с каждой секундой. И когда местные на нас вышли, произошел рывок.

Резкая смена слепящего под солнцем снега на ночь, сделала ее непроглядной. К тому же нас выбросило на холм, о существовании которого я догадался только, когда мой покат остановила Рита.

– Оп, шестой, все на месте.

– А могло быть иначе? – выдохнул я, переводя дух от неприятных ощущений. Все остальные члены группы лежали выше на холме и все еще находились без сознания. – Это вообще нормально, что они не приходят в себя?

– Наверное. Человек, после истощения может сутки не приходить в себя, а если переступит грань, то может и умереть. Нам рассказывали о таких случаях.

– То есть, как умереть?

Но она не ответила, замерев, будто к чему-то прислушивалась.

– Гляди! – Рита указала вперед. Над следующим холмом вспыхнул шар разноцветных искр. Фейерверк. – У них тут какой-то праздник. Останемся посмотреть?

– Посмотреть? Разве нам не нужно никуда идти?

– Нужно, но я не хочу. Когда еще представится возможность.

Огненные шары и купола вспыхивали все чаще и чаще, порой синхронно, порой последовательно, образуя некий танец. Наверное, там и музыка играет, вот только до нас не достигало ни звука.

– Будто ты никогда фейерверков не видела.

– Вблизи никогда, впрочем никогда и не увижу. Меня настолько громкие звуки оглушают. И толпа раздражает, а лично для меня никто такое устраивать не будет.

Мне стало неловко, ибо ради меня постоянно устраивали едва ли ни целые представления. С кучей гостей, угощениями и фейерверками. Отец никогда не опускал возможности заключить выгодный контракт даже на моем дне рождении, и для того чтобы произвести впечатление, мог нанять кого угодно, от клоуна до известной иностранной группы. В то время, когда я хотел обычного семейного праздника.

– Ты действительно хочешь, чтобы ради тебя организовали такой праздник?

– Да нет же, это был сарказм.

Как раз именно, так и отвечают люди, которые на самом деле хотят, но не желают признаваться.

– А если кто-то организует? – спросил провокационно.

– Не приду. Или выпущу кишки самому организатору, если он сделает такое внезапно.

– Э…это тоже сарказм? – потому, что если это шутка, то я видимо перестал их понимать.

– Конечно, – заверила меня Рита тоном, я не шучу потому, что шуток не понимаю.

Так мы просидели, пока над холмом не перестали вспыхивать отголоски чужого праздника.

– Если представить, что все произошедшее за день было сном, – я заметил в ночном небе мерцающие огоньки летящего самолета, – можно подумать, что я дома.