Несколько раз с ней беседовала Лидия. О простых жизненных вещах, и даже попросила её разложить карты.

При Анне пару раз обсуждали семейные дела и проблемы, которые обычно скрывают от посторонних глаз и ушей. Да и сама девушка немного расслабилась и уже не выглядела постоянно затравленной или ожидающей нападения.

А ещё всю неделю Анна проводила эксперименты со своими камнями. Она засыпала то с двумя сразу, кладя их рядом, то с каждым по очереди. Из своих опытов поняла, что только розовый камень приносит ночные видения. Если класть его под подушку, то может присниться яркий, словно происходящий наяву сон. Правда, на следующий день ты будешь чувствовать лёгкую вялость и апатию, которая пройдёт к вечеру.

За это время Стив показал Анне всё ближайшее побережье. Он с гордостью знакомил её со своими друзьями, а их у него оказалось немало. Почти каждый вечер они посещали какой-нибудь клуб. Но если Анна уставала, Стив без сожаления уходил из самой весёлой компании и вёз девушку домой.

…Пришло время отъезда. Завтра их ждал аэропорт. Стив мотался по делам, собирая последние документы и вещи. Анна уже давно всё уложила и была готова. Она забралась в дальний угол библиотеки, который очень полюбила за обособленность, нашла себе интересную книгу и решила здесь ожидать возвращения Стива. Были выходные, поэтому другие члены семьи тоже оставались дома. Каждый занимался своим. В таком большом особняке даже полная семья в сборе вместе с прислугой могла разойтись, как компания в лесу, и никого не было слышно. Редко кого можно было встретить в коридоре. Анна сидела, наслаждаясь тишиной. Девушка уже почти погрузилась в мир книги, но вдруг неожиданно вбежала Сильвия. Она всхлипывала.

– Что случилось? – напряглась Анна, и тысячи версий пронеслись у неё в голове. Что-то с сыном Сильвии? Её мужем?

– Ах, Анна, ты посмотри, что на моей странице написала эта дрянь! – Сильвия открыла ноутбук и показала Анне своё фото, под которой какая-то Джесс оставила комментарий: «Сильвия, ты снова беременна или у тебя газы?»

– Какие глупости, – облегчённо вздохнула Анна. – Ну что ты обращаешь внимание на всяких дурочек? И, кстати, ты шикарно выглядишь на этом фото! Апельсиновое платье… Золотой поясок, золотые босоножки. Да ты просто Барби!

– И, заметь, у меня здесь почти нет живота. Вот ведь гадина! Всегда меня поддевает. – Сильвия снова заплакала от отчаяния.

Тушь растеклась, волосы растрепались. Весь её вид был жалким. Анна удивлённо посмотрела на неё и погладила по голове. Как можно расстраиваться до слёз из-за такой чепухи? Она ничего не понимала. А Сильвию сотрясала истерика.

– Мне абсолютно все завидуют, – сказала она, всхлипывая, – все и всегда. Понимаешь, в колледже все завидовали моим нарядам и тому, как я классно танцую. Потом, когда я вышла замуж за Дейва… все девушки стараются ему понравиться и увести его у меня. Потому что всем надо то, что принадлежит мне…

Анна сразу вспомнила слова Тесс: «Опасайтесь людей, которые любят говорить: “все”, “всегда” и “никогда”. Эти люди лгут. И прежде всего они обманывают самих себя…»

Анна не знала, что ответить Сильвии, поэтому молчала, а та продолжала:

– Вот ты хорошая, Анна. А о стальные – тупицы. Злые, жестокие. Меня мало кто понимает. Везде лишь зависть и злость! Никто меня не любит! Даже Дейв только использует.

– Я не думаю, что тебя не любят, Сильвия, – попыталась её успокоить Анна. – И Дейв, как мне кажется, очень любит тебя.

– Правда? – вытирая слёзы, спросила Сильвия. – Ты так думаешь?

– Я уверена в этом! Ты сейчас слишком… раздула ситуацию. Скажи, как относится к тебе эта самая Джесс?

– Она мне завидовала со школы!

– Так какой реакции ты ждала от завистницы?

– Не знаю, – задумалась Сильвия, пытаясь унять рыдания и шмыгая носом.

– Снег – холодный, дождь – мокрый, Джесс – злая. Почему ты плачешь? Ведь, как я понимаю, так было всегда?

– Да, ты права… – Слёзы Сильвии мгновенно высохли. – Джесс всегда была такой по отношению ко мне. Она противная.

– Ну вот и успокойся. Никакой беды нет. Чёрное – чёрное, а белое – белое. Всё в мире как и раньше… И потом, мне кажется, что завидуют только обиженные жизнью люди. Выкинь эту Джесс из головы. Хочешь, я прочту тебе одну интересную сказку, которую нам рассказывала наша наставница? Она как раз про зависть.

– Сказку? – удивилась Сильвия. – Да. Очень хочу. Давно мне не читали сказок!

Анна достала из своей сумки пухлую тетрадь, которую всегда носила с собой. В ней было много разных чертежей, таинственных картинок и записей. Это был её магический сборник.

Она нашла нужную страницу и начала читать. Сильвия оперлась на подлокотник дивана и внимательно слушала.

– Давным-давно, – читала Анна, – в одном прекрасном замке жила принцесса. Замок окружал старый сад. В тенистых уголках его под раскидистыми деревьями цвели розы, бежали хрустальные ручейки, в цветущих ветвях пели прекрасные птички. В этом саду, в самом дальнем и тёмном углу, жила жаба. Поздними вечерами она выбиралась из своего тихого болотного угла и подпрыгивала к окнам замка: жаба видела балы, слушала разговоры придворных. И ей казалось, что она в курсе всех замковых дел. Ей даже чудилось, будто принцесса сегодня не просто накинула на плечи зелёную шаль – да это она хочет походить на неё, на жабу! Жаба важничала, считая, что принцесса следит за её жабьей жизнью. Иногда подбирала лоскуток оборки, пёрышко со шляпки принцессы или блёстку с её платья и крутилась потом на болотце, представляя себя важной герцогиней, и, несомненно, сама принцесса, казалось ей, завидует её жабьей удаче и красоте. Ах, как жаль, что принцесса даже не знала о её существовании! Нет, она видела её несколько раз под старыми яблонями, улыбнулась, разглядев большой открытый жабий ротик, и, тут же позабыв об этой встрече, убежала к подружкам. Так бы всё и текло себе потихоньку, если бы однажды жаба не увидела, как принцесса сорвала большую красивую розу и приколола себе на грудь. «Как она посмела?! МОЮ розу? – квакала возмущённо жаба, ибо всё в саду искренне считала своим. – Ну уж дудки, этого я не потерплю!» И началась жабья война. Она плела интриги, жаловалась другим жабам, рассказывая небылицы о злой принцессе. «Посмотрите, – квакала жаба своим противным скрипучим голосом, показывая на принцессу, – ну приходилось ли вам видать существо более уродливее на свете?!» Если принцесса выходила на крыльцо, то жабе казалось, что специально, чтобы её, жабу, позлить. Если же пела песенку, то чтобы доставить жабе неудовольствие! Жаба подслушивала разговоры принцессы с подружками и не сомневалась, что каждое слово о ней, о жабе! Так враждовала она из года в год: то паутинок разложит на дорожке, то намажет своей клейкой слюной ступеньки. А потом сидит в болоте и хихикает, квакает, как она ловко всё придумала. Правда, обычно от её замыслов толку было мало. И, может, жабе бы забыть, убраться бы в другой сад, но каждую ночь, напившись болотной тины, чуть захмелев, она ползла к окнам замка. Иногда там случались плохие дни, и тогда жаба радостно квакала, думая, что все плачут от её очередного гениального плана. Были радости, тогда жаба думала, что это специально ей все пыль в глаза пускают, и тоже пыталась напустить на себя равнодушный вид, прыгая по кочкам. И так она злилась, так пыжилась, что в конце концов лопнула от злости. Бедная, глупая, жалкая жаба! А что принцесса? Были в её жизни и радости, и горести, но жабы… жабы не было.

– Какая чудесная сказка! А можно я её перепишу себе на страницу, чтобы эта Жаба – Джесс прочла?!

– Конечно можно, – улыбнулась ей Анна.

Сильвия села и старательно перепечатала весь текст на свою страницу. Довольная, поднялась с дивана и, возвращая Анне тетрадь, сказала:

– Анна, ты удивительная. Знаешь, только ты способна найти простые и нужные слова.

– Знала бы ты мою наставницу! Она гораздо умнее меня, – ответила ей Анна.

Сильвия побежала мириться с мужем, на которого накричала по пути в библиотеку, и теперь уже Анна откинулась в кресле и задумалась.