Я не стал сопротивляться лёгкому Пси-воздействию. Для Псиоников секс был более интересен, чем для обычных людей, никто не мог чувствовать сильнее, чем слившиеся почти воедино одарённые. Каждую эмоцию своего партнёра, каждое мимолётное желание. Обычно этим занимаются равные по силе Псионики, чтобы один партнёр не задавил другого в ментальном плане, доминируя своими эмоциями и желаниями. Такие слабые партнёры обычно превращались в рабов. Кому-то это, конечно, нравилось, когда господин или госпожа полностью заменяет все мысли и стремления в голове раба, делая его ничтожным исполнителем сексуальных желаний того, кто сильнее. В этой ситуации, чтобы просто не сломать девушку, я отдам бразды правления ей. Даже мою бессознательную защиту ей не пробить, что уж говорить о том, если я хоть немного уделю этому внимание. Моё сознание будет рекой, а она будет сплавляться по ней, у неё будут чёткие границы в виде берегов и порогов. Но как ей сплавляться по реке, она будет решать сама, на лодке или вплавь — её решение. Показать ей свободу в выборе, как играть, создав правила с нуля лично для неё. Выбор без выбора, бич современного человечества.
Девушка забралась на меня сверху, позволяя лучше рассмотреть её, руки мои она крепко держала, раскинув их на кровати. Сознание медленно парило в возбуждении и игривом настроении, моём или заёмном, уже не важно. Мы были едины настолько, насколько это было возможно. Обмен эмоциями и Пси-образами — одна из основ, которым учатся девушки, осознав себя как одарённых, ни одна виртуальная программа для имплантов, или же программа моделирования, не позволит тебе испытать такого наслаждения. Они могут только подражать тому чувству, имитировать его. Как виртуальный секс настоящий. Да, отличий почти нет, виртуальная индустрия прыгнула выше своей головы, но это всё равно подделка, фикция, иллюзия настоящего удовольствия. Именно Псионика помогает это понять, её в виртуальности нет, и не может быть. Становясь с человеком одним целым, ты понимаешь ценность близости ваших душ.
Остатки одежды летят, куда попало. Я стараюсь схватить и повалить Кэру, но та даёт понять, кто главный в данный момент. Разумы соприкасаются в такт биению наших сердец, под пальцами словно пробегает разряд тока из-за гиперстимуляции нервных окончаний. Каждое прикосновение она чувствует в десять раз сильнее и ярче, чем, если бы это было без нашего слияния. Дыхание сбивается, её разум плывёт в экстазе. Деликатно привожу её в чувство, отрезвляя, лишь для того, чтобы перейти к главному. Меняя доминирующее лицо, я оказываюсь над ней, глаза её медленно осматривают моё лицо, пытаясь уловить каплю осознанности происходящего. Но слишком поздно, она ныряет с головой в созданную только для неё бурную горную реку. Я был для неё рекой и всем миром в тот момент. Всё, на что хватило у меня сил до начала главного действия всей ночи, это мысленно передать приказ «O» о том, чтобы он приглушил свет и включил музыку, которую мы ещё долго не услышим.
Глава 4
Топот каблуков по металлической поверхности пола и странный звон в ушах привёл меня в сознание. Только я не мог понять, где я нахожусь, что происходит вокруг, ибо чувство дезориентации накрыло меня. Самостоятельно пошевелить головой или другой частью тела не было возможности, будто я был заперт в своём теле. Стоп! А в своём ли? Картинка сфокусировалась и взору предстали коридоры станции, по которым передвигался некто, в ком было заперто моё сознание. Быстро сменяющиеся помещения, вот мы в лифте. Взгляд опускается, и я замечаю элементы одежды. Тот, в чьём теле находится осколок моего сознания, была девушка, об этом говорила форменная юбка и сапожки, в наманикюреных пальчиках была зажата цифровая планшетка. Я смотрел на мир её глазами, ничего неспособный поделать, она всё делала за меня: моргала, дышала и двигала другими частями тела. Это было максимально странное чувство — вот ты заснул у себя в постели, а теперь ты лишь придаток в сознании девушки, неспособный даже повернуть голову, чтобы разглядеть получше своего «соседа» в чьей голове ты поселился.
— D 3–2. - из-за звона в ушах и чудовищного искажения произнесённого я еле разобрал, что это было. Видимо, этаж или сектор, в который мы прибыли. Если девушка не услышала ничего странного, значит, только мне слышатся эти искажения звука.
Двери открылись и «мы» двинулись прямо вглубь помещения из лифта. Двое мужчин тут же поприветствовали меня, пригласив за стол. Цветовосприятие было настолько искажено, что темно, или светло, в комнате, невозможно было определить. Лица мужчин были словно задёрнуты туманной плёнкой, то и дело открывая незначительные их части: нос, уголок губы, глаз, постоянно менявший цвет, или же кончик уха. Я не знал, что происходит, но мне максимально не нравилось. Нужно искать выход из этого кошмара и поскорее. Но как выйти из клетки, если клетка это весь мир? Для меня миром сейчас было тело этой девушки, сбежать из тела не так-то просто, особенно, если ты в нём не хозяин.
— Ну и как прошло…, - голос распадался на множество слоёв, не давая правильно понять, кому он принадлежал, будто очень своеобразное эхо вперемешку с помехами старых радиостанций.
— Он смог понять…, - и снова помехи, звон в ушах и очень громкие, но нечёткие слова. Сфокусируйся. Если я хоть как-то смогу разобрать, о чём говорят, то и пойму смысл всего этого безумия.
Звон усилился, с этим так же стали ощущаться эмоции, только не мои. Стойкое желание выслужиться, заслужить похвалу, чувство гордости и… страха? Нет, больше тревоги. Неразборчивый бубнёж из сломанной радиостанции превратился в более менее различимый диалог.
— Расскажите же мне, как всё прошло. Только прошу, без подробностей, мне нужны только сухие факты, — сказал стоящий справа относительно «нашего» тела мужчина. Он был выше третьего, находящегося в комнате, и, судя по даже искажённому голосу, старше. Нужно больше контроля. Мне стоит взять контроль хотя бы над некоторыми чувствами девушки, а лучше аккуратно вклиниться, наложиться поверх её пяти чувств.
Рот начал двигаться, были произнесены слова, не мной — ей, она отчитывалась. Чувство гордости нахлынуло на меня, увлекая глубже, на задворки её подсознания. Чем сильнее эмоции девушки и её решимость, тем меньше контроля над ситуацией у меня, нужно прорываться, иначе меня откинет настолько глубоко, что я растворюсь в её подсознании, не оставив и следа. Как мимолётная негативная мысль, которую следует затолкнуть поглубже в себя и забыть. Этот… шум… как же звенит в ушах….
— Немного женской магии, и он сам возжелал со мной слиться, отдать разум на моё попечение. Как вы и просили, без подробностей. Мне удалось узнать некоторые детали, они вас приятно удивят. Даже такой сильный одарённый, как наш подопечный, не может спрятать то, что так хорошо укреплял. Великую Китайскую стену не спрячешь в чистом поле. Не перебивай, была в древности такая стена на Земле, — злость, непонимание, досада. Всё больше внедряясь в сознание девушки, я начал подключать чувства одно за другим. Вот искажения голоса практически исчезли, вот зрительные галлюцинации почти пропали, оставив только небольшую рябь. Ещё секунда, и я начал ощущать планшетку в руках девушки, будто сам её держал. Появилось чувство равновесия и ощущения тела, а не присутствия в нём, как чужеродного элемента. Дыхание, учащённый пульс и давление, небольшая головная боль — эти ощущения нахлынули на меня, уменьшая контроль.
— Кэра, ты в порядке? Выглядишь не очень, — дымка над лицом чуть рассеялась, и можно было разглядеть смутно знакомые черты лица.
— В норме я, хватит тратить время капитана попусту. О чём я? — тонкие пальчики на секунду дотронулись до лба. — Простите, капитан, немножко закружилась голова, вероятно, недостаток сна. У Джеки стоит огромный ментальный блок в сознании, не заметить его было сложно. Только вот он от него не чувствует дискомфорта. Такой сильный блок я видела впервые, есть вероятность, что именно из-за него он не может раскрыть полный потенциал. Если отчёты со слежки были верны, он тратит достаточно сил на эту ментальную стену, но сам же её не замечает. Безусловный рефлекс? Блокировка травмирующих событий? Или над ним поработали в плане подмены или устранения некоторых воспоминаний? Но о блоке такой силы никто не писал в отчётах, только подобравшись достаточно близко, я была в силах увидеть это. Стеной это сложно назвать, нечто разделяет его память на «до» и «после», за барьером может находиться совершенно другая личность, или же, куски памяти, полностью меняющие мировосприятие субъекта.