Торес убрал руку, сжав в кулаке воздух, и улыбнулся. Думаю, он предполагал, что дружбы после такого фееричного спасения у нас все равно не будет.
– Какой же нормальный мужчина отпустит прекрасную даму одну бродить по улицам города? Да еще и в такой безлюдный час.
– А что, мне стоит опасаться?
– Конечно, стоит.
– Тогда, – я перехватила палку, и та превратилась в меч. Острие коснулось подбородка мужчины, – ты тоже потенциальный враг?
Уверена, он уже понял, кто я, просто прикидывается дурачком. Колдуны очень чутко относятся к внутренним потокам, потому он знал, какая кровь бежит по моим венам. Именно потому и не дал мне закуситься со стражниками. Но для меня его помощь была непонятна и совершенно чужда, так что решила понаблюдать без лишних эмоций. Пусть сам скажет, кто я.
Я опустила меч и все же ответила:
– Мой друг находится на грани смерти, так что выбирать не приходилось. И если ты позволишь, я должна спешить. Еще раз спасибо тебе за помощь, но я могу за себя постоять, правда. Не стоит марать руки из-за меня.
Тут из-за угла одного из домов впереди показалось бородатое лицо колдуна, чей ученик сейчас терся рядом с альфинетянкой. Он махнул ему и вновь скрылся с глаз.
– Ты остановилась в корчме Торитов? – вдруг спросил Торес.
– Да, а что?
Он не ответил на мой вопрос, хотя и ответ меня не очень-то сильно волновал, я его и так знала.
– А ты случайно не видела невысокую девушку с каштановыми волосами?
Конечно же, спрашивает у меня про Делирию. Неожиданная смесь получилась. Пазлы складываются воедино в довольно неприятную картину. Пожалуй, я слишком рано убрала меч от его шеи.
– Девушек, подходящих к твоему описанию, там было довольно много: посетительницы, помощницы…
– Аверт, я сейчас обращаюсь к тебе со всей серьезностью. Сейчас неспокойные времена. И лучше…
– Все будет хорошо, сказала же, что могу за себя постоять, – ответила ему я и поспешила вверх по улочке, туда, где меня ждал пропахший свежей кровью дом.
Как только добралась до корчмы, то со всех ног устремилась по лестнице на второй этаж. Я так оттолкнула дверь плечом, что ее чуть не сорвало с петель. Щенок залаял и завилял хвостом, встречая меня. Делирия обернулась, когда услышала мой топот. Она казалась бледнее самого Лора и до сих пор сидела возле него. Будто все это время и не шевелилась вовсе. Я подбежала к Делирии и всунула ей в ладошки листья. Та, еле гнущимися пальцами, кое-как схватила их и испуганно взглянула на меня.
– Натри и, залив водой, сделай быструю настойку, – приказала я.
– Как?..
– Магией конечно!
Да, девчонка сильно перепугалась, наверное, и вовсе забыла, кто она такая. Это еще она не спускалась вниз и не знала, что по городу ходят соргары, которые ведут на нее охоту.
Я заняла место Делирии. И взгляда хватило, чтобы понять, что времени осталось мало. Лорист выглядел очень плохо. Кинжал не был отравлен, но он нанес сильный ущерб организму, вытянув из тела слишком много крови.
Как только я села на краю кровати, Лор открыл глаза. Он устало взглянул на меня и прошептал:
– Там.. Пришли коганы…
Я покачала головой и приложила к его губам палец, призывая к молчанию.
– Тихо, еще успеешь рассказать.
Но сын корчмаря лишь обреченно покачал головой. Он не верил в то, что выживет, и это меня разозлило. Я схватила его за руку и склонилась над ним, внимательно смотря в глаза. Тот даже вздрогнул от моего резкого движения.
– Не смей, слышишь? На моих руках еще никто не умирал. – Это была правда. Я никогда не позволяла людям уходить, будучи рядом, до последнего стараясь помочь. – Никогда. И тебе я этого не позволю. Ты не уйдешь.
Лор горько улыбнулся и сжал мою ладонь:
– Не в первый раз нападают… на наш дом… До этого убили мою мать… – Глаза его увлажнились, но он не позволил упасть и слезинке. – Знаешь, я хочу знать… Почему ты носишь черную одежду?
– Потому что я – альфинетянка, – честно ответила я, ласково гладя его по голове.
– Но ведь…
– Альфинетяне умерли?
– Я не об этом. Ведь альфинетяне носят коричневые цвета…
Было сложно объяснить, что волею судьбы мне изначально было предписано носить черное одеяние. Пришлось бы рассказывать о своей жизни, цели, а Лористу сейчас было не до этого. Поэтому я просто ответила:
– Потому что ношу траур.
Тут к нам подбежала Делирия, бледная, как полотно. Она напугала даже меня, не говорю уже о Лоре. Девушка была похожа на привидение: белое лицо, зеленые глаза, обрамленные красными кругами, растрепанные каштановые волосы. Да, вид устрашающий, даже самая первая гарфена позавидовала бы.
Делирия дрожащими руками отдала мне липкую субстанцию, в которой даже ложка застряла, встав вертикально! Не осталось больше слов, чуть зелье не испортила, ингредиенты для которого были добыты таким трудом! Пришлось вытягивать ложку, чтобы нормально растворить застывшую массу, подогрев на огне. А дальше началось безумие – тянем, тянем, а вытянуть никак не можем. В стороне не остался никто: щенок тянул за подол платья Делирии, Делирия – за меня, я – за ложку, а ложка упорно и крепко держалась за субстанцию. С горем пополам вытащили мы эту ложку, и та тут же звонко прилетела Делирии в лоб.
– Ай!
– Самоучка, ну кто же так делает? Ложку же сначала вытащить нужно!
– Аверт, но ты же меня не предупредила. Почему не сказала?
– Я еще и виновата? – возмутилась я. – Магичка-недоучка.
Девчонка отвернулась от меня, надув губы. Обиделась. Ну и пускай обижается, все равно уже через пару минут, когда я вернулась с кухни, села рядом, помогая обрабатывать рану Лору. Никуда мы уже друг от друга не денемся, и обижайся, сколько влезет.
После трагедии прошло два дня, наверное, самые долгие и страшные из всех. Пока мы с Делирией работали над раной Лориста, местные жители помогли похоронить убитых. Все же мы попали в город отзывчивых и добрых людей: и поддержали, и еды принесли, и за Лора переживали. Правда про зелье мы никому не сказали – не стоит людям знать, кто гостит в корчме.
В дом пулей забежала Делирия и захлопнула за собой дверь. Девчонка схватилась руками за сердце и закрыла глаза, задыхаясь. Мы с Лором как раз убирались на первом этаже. Она не на шутку нас испугала. Девушка сползла по двери и присела на корточки.
– Что случилось? – спросил Лорист.
Он торопливо обогнул разделяющий их столик, чтобы подойти к девушке, при этом держась за рану. Она уже не кровоточила, но все еще давала о себе знать.
– Колдуны! – Делирия схватилась за голову и заплакала. – Они все еще следят за мной. Я еле убежала, но они знают, что я здесь.
Девушка никак не успокаивалась, плакала навзрыд и что-то нечленораздельное лепетала себе под нос. Делирии было так страшно, что ее трясло. Лор присел рядом с ней и положил руку на плечо, в попытке хоть как-то успокоить девчонку.
Я прошла к окошку и выглянула на улицу. Пока никого там не видела, но отлично знала, что Делирия говорит правду, ведь сама видела этих соргаров, но все не хотела бередить ее рану, потому молчала. Если страх ведет тебя с незнакомкой черти куда, то что сделает, когда придет осознание, что враг вновь рядом, и никто не поможет?
Вдруг на улице заметила двух людей в балахонах. Они уверенной походкой приближались к корчме.
– Тихо, – сказала я, отходя от окна. – Делирия, успокойся. Иди наверх.
– Аверт права, – поддакнул Лорист. Они поднялись на ноги. – Мы все решим.
Делирия устремилась на второй этаж, больше не ожидая чуда, и как только дверь в комнату хлопнула, входная дверь скрипнула. В корчму зашли ученик колдуна и его учитель. Я подошла к Лористу, по пути забирая от столика метлу, которой подметали дом.
– Простите за беспокойство, знаем, что у вас траур, – начал седовласый колдун. – Мы разделяем с вами боль утраты.
Лорист с благодарностью кивнул.
– Горюем вместе, – ответил сын корчмаря. – Чем можем помочь?
