— Не верю своим ушам, — прошептала Ветка.

— Да, пред ужасным ликом Саурона и его темной волей должны сплотиться народы, — скорбно изрек Гэндальф, и момент потерял свое очарование. «Пролетарии всех стран, объединяйтесь», — мелькнуло в голове у Ветки. Также она обратила внимание на невероятное выражение лица Барда — когда он окончательно уверовал, что Трандуил и Гэндальф не шутят, и, похоже, испытал настоящие горе и отчаяние… с которыми боролся, преодолевая их мужеством.

— Я должен предупредить город и взять оружие, — горестно сказал Бард. — Я встречал гостей с пустыми руками, — и он вправду развел руки в стороны — король Дейла и победитель дракона был без меча, и только у пояса висел длинный кинжал.

— Есть ли у тебя доспехи, Бард Лучник? — холодно спросил Трандуил. — Ибо советую надеть.

— Найдем. Нам достались неразграбленные оружейные древнего Дейла.

— Что же, — Трандуил встал, — торопись. Я отправляю эльфов к Вороньей высоте, и заодно Халдир поприветствует крылатого воина, обитающего там. Владычица Галадриэль также сочла угрозу убедительной, и обратилась к Гваихиру…

— Орел здесь? Это хорошо.

— Один орел не сладит с тремя драконами. Он и с одним не сладит — крылатое воинство сражалось с небесными змеями отрядом. Но если беда случится, он немедля отправится оповестить Гваихира.

— Я пошел, — сказал Бард. Выходя, чуть коснулся рукой плеча Ветки. Та польщенно заулыбалась, но, перехватив взгляд Трандуила, тут же увяла и потупилась. Ну ему-то чего? Бард же не Дубощит?..

Ветка поклонилась, как смогла, и вышла из шатра за Бардом, который не медля вскочил на коня и умчался в Дейл. Подумала, села на камень, покрытый изморозью, подложив сложенный вдвое плащ, и расслабилась, рассматривая небо, Дейл и Эребор.

Вслед на ней вышел Гэндальф.

— Небо пока чисто, но надолго ли это?

— Вот вы мастер говорить банальности таким тоном, как будто это великие откровения.

— А не являются ли банальности откровениями, и не банальны ли откровения? — усмехнулся Гэндальф. — Скажи, Ольва Льюэнь, в самом ли деле ты из иного мира?

— Опять двадцать пять. О да, великий волшебник, я неизвестным твоей магической науке образом перенеслась сюда из иного мира. Послушайте, — Ветка посмотрела на Гэндальфа, который уселся рядом и раскуривал трубочку, — я не знаю, может, меня и призвало зло для какой-то миссии. Но я — не в курсе. Меня расспрашивать бесполезно. Можно только прибить для верности, но я против. Я вообще жила без никакой миссии, просто жила. Те цели, которые у меня были, здесь как-то не звучат, даже если их произнести вслух. А ведь серьезные были приоритеты для меня, чего уж.

— А ты произнеси.

— Я лучше произнесу, о чем думаю.

— О чем?

— Вот мы все такие собрались, построились, притащили стреломет. Вы знаете, я не верю, что при такой массированной подготовке все получится. Драконы прям как по линеечке выйдут, Халдир их пристрелит — воины на марше говорили, что он считается лучшим лучником эльфов, раз уж тут нет Леголаса, и наступят мир и пир. По мне, было бы логичнее, если бы эльфы ушли, не дождавшись зверя, и тут-то…

— Вот тут ты ошибаешься, Ольва. Вовремя сделанное предупреждение может многое изменить. Ты рассказала о драконах Трандуилу, и он послал гонцов в Лориен и Ривенделл, не дожидаясь, пока я поговорю с Галадриэль. Если бы все закрутилось только после моего разговора с Владычицей, мы бы не стояли сейчас тут с лесным воинством.

— Почему он не собрал больше воинов? В Битве за Эребор их была тысяча…

— Потому что пускать пыль в глаза, что планировал сделать Трандуил тогда, ибо не шел же он всерьез с целой армией бессмертных бойцов против четырнадцати гномов, можно с тысячей. А подставлять драконьему пламени лучше триста. Трандуил знает, что число воинов не играет никакой роли в схватке с порождением Моргота, и, я уверен, что он дал приказ своим воинам отходить, если только не полезут орки, — сказал Гэндальф.

— У вас у всех есть какая-то упёртая уверенность, что все случится вот-вот, — недоверчиво сказала Ветка.

— Есть такая уверенность. И Луна дает нам ее, — ответил волшебник. — Я помню тот лунный день, когда погиб Смауг. Прошел как раз лунный месяц. Сегодня точно та же фаза Луны, а третьего дня будет та, при которой ты попала в наш мир, если не лжешь; та, при которой тебя впервые увидели — ты выскочила из тумана прямо в стаю варгов.

— Я здесь уже почти двадцать восемь дней? — прошептала Ветка. — Невероятно…

Гэндальф внимательно посмотрел на Ветку.

— Поешь. Мне кажется, Бард и Трандуил пожелают взять тебя в посольство к вратам Эребора, особенно, если ты оставишь на голове эту прекрасную корону, — волшебник подозвал кого-то из воинов, и эльф принес деревянную миску с разваренным мясом, овощами и потемневшую от времени деревянную ложку. Ветка начала есть.

— А все же, о чем ты думала в своем мире? Чего желала?

— Желала дольше оставаться красивой и… стройной. Худоба у нас большое преимущество для женщины, — сказала Ветка, и сама подивилась, как это жалко звучит.

— Надо же, — усмехнулся Гэндальф. — А я вот как раз считал бы, что тебе немного пышности не повредит.

Ветка насупилась.

— Ну… копила деньги. Зарабатывала. Хотела побывать в разных странах. Посмотреть города, природу, моря. У нас можно путешествовать далеко, но чем дальше — тем дороже стоит. Хотела… убить врага, но у нас убивают редко, очень редко, и за убийство, даже негодяя, строго карают.

— А муж у тебя был?

— Вот дался вам муж. Не было мужа. И я не хотела замуж. И не хочу, — сказала Ветка без большой уверенности в голосе. Гэндальф беззвучно смеялся, покуривал трубочку, и хлебал свое варево.

— Да уж?

— Ну… в моем мире, — с усилием сказала Ветка, — я… потеряла ребенка, зачатого не по любви, и врачи… целители… сказали, что матерью мне больше не быть. Я так… ммм… напугалась и расстроилась, что и жизнь свою решила выстроить по-другому. А тут все как-то меняется. Я даже эти вещи… там… старалась не вспоминать, как будто и не было, как будто это было не со мной. И уж не стала бы рассказывать незнакомому человеку. А тут… это стало… просто словами. Моим прошлым, которое… ммм… прошло. В общем, все по народной мудрости — оставь свое прошлое позади, и оставь свою задницу в прошлом. Типа как у вас с банальностями и откровениями.

— Я понимаю, что ты говоришь, хотя ты не стесняешься сложных выражений, — улыбнулся Гэндальф. Ветка мельком подумала, что, в целом, понимает секреты популярности дядьки.

— А вы правда волшебник?

— Правда, самая что ни на есть, — и Гэндальф смешно зашевелил бровями и запыхтел трубочкой. Ветка рассмеялась.

========== Глава 26. Дракон ==========

К вратам Эребора немедленно был отправлен отряд лучников, который пошел пешком. Трандуил ждал Барда.

До Одинокой горы пеший переход занимал день, конный - полдня.

На мощной восьмиконной повозке стреломет повезли к Вороньей высоте. Ветка даже не старалась представить себе, как сопровождающий оружие отряд, сотня эльфов, будет поднимать повозку на кручу и устанавливать. Воронья высота вспоминалась ей как достаточно опасное, чреватое осыпями и обрывами местечко.

С этими эльфами ушла часть повозок обоза.

Трандуил носился по пустоши на Герце, временами вставая на стременах и озирая окрестности. В конце концов велел всему лагерю из оставшихся ста пятидесяти эльфов переместиться на несколько лиг ближе к Эребору — там был родник, и к тому огромные скалы и сопки, то есть местность позволяла лучше укрыться и располагалась дальше от опасных холмов, из-за которых чаще всего являлись орки.

В Дейле тяжело зазвонил колокол. Город был не то чтобы рукой подать, но настроение горожан было понятно и с расстояния — казалось, там, за стенами, к небу взлетел тяжелый многоголосый стон. Люди искали убежища — заранее, даже еще не зная наверняка, будет ли дракон.

Ветка играла с Гэндальфом в кости и выигрывала. Счет шел один к двум — Ветка проиграла одно желание, но выиграла два, и теперь они занудно торговались, сгорает ли у них по одному желанию, или нет. Гэндальф клялся своей бородой и всевозможными атрибутами Валар, что он не проигрывал никому последнюю тысячу лет, а до того проигрывал столь достойным мужам, что они попросту прощали выигранное желание. Ветка возражала, что она не муж, не достойный и уж точно желание не отдаст.