Напарники ускорились, часы стремительно приближались к двенадцати дня. Скоро прогремит взрыв, после которого ненужный человек выживет. Нужно помочь бедняге уйти на покой. Парочка встретилась с ним слишком рано.

— Этот, — Пятый кивнул назад, — должен быть здесь через десять минут.

— Мнительность тебе не к лицу, Пятый.

— Помнишь? Молча слушаешь, киваешь головой и делаешь свое дело.

— Конечно-конечно, папочка. Только вот цель уже здесь, раньше нас.

Указывая пальцем на мужчину, поднявший Пятого, девушка цыкнула, соглашаясь с мнительным Пятым, двинувшимся вперед. Его рука доставала пистолет, соединяя дуло с глушителем, когда Пятый, слегка отставая от напарника, приблизилась к одной из машин.

Мощный взрыв, раздавшийся за спиной Пятого, откинул его ударной волной, вынуждая выпустить пистолет из рук. Ударяясь спиной о мраморную стойку, мужчина тяжело выдохнул, с хрипом садясь на земле.

— Пятый, кто-то изменил ход времени.

Тишина. Пятый огляделся, стараясь найти надоедливую напарницу. Вокруг него лишь пострадавшие люди, пластом лежащие на лужайке после посольства. Мужчина поднялся, оглядываясь по сторонам. Медленный шаг превратился в бег, когда знакомый отблеск синева зарева показался в другом квартале, неся за собой лужи крови.

Забежав за угол, Пятый прикрыл рот, стараясь не вывернуть из себя завтрак. Обгоревшее тело Пятого чудом осталось целым. Сожженная одежда лоскутами прикрывала обожженное тело, из которого фонтаном лилась кровь. Легкая улыбка, затуманенный взгляд.

— Будто приведение видишь, — хриплый голос сопровождался кашлем. Пятый оказался рядом, подхватывая дергающееся тело, унося его далеко с собой. Туда, куда совершенно не хотелось возвращаться.

Здание Комиссии было огромным, включая в себя два этажа с работниками, один целый этаж, заполненный портфелями для перемещения во времени. Коммутаторы времени были центральным этажом, выше которого лишь кабинет директора. Куратор находилась над этажом с портфелями, мечтая забраться как можно выше.

Пятый возник перед женщиной, курящей сигару в тонкой трубке. Ее удивленный взгляд быстро прошелся от одного Пятого к другой, кивая каким-то своим мыслям. Пальцы крутили колесико телефона, вызывая бригаду дежурных врачей. Передав Пятого, мужчина двинулся вперед, но был остановлен Куратором, цепко сжавшей рукава костюма.

— Чего тебе?

— Я тоже скучала, мелкий ублюдок, — улыбаясь, женщина кивнула на стул, ловко садясь на рабочий стол, кладя ногу на ногу.

— Оставила здесь ради? Давай уменьшим время контакта меж друг другом, быстро обсудим и разойдемся еще на пару-троку десятков лет.

— Ты стал мягче. Как-то быстро вылез из своих маленьких штанишек во взрослые брючки.

— Ближе к сути.

— Из-за проваленного задания ваш дуэт прекращает существование, а крошка Пять, — хитро ухмыльнувшись, женщина выдохнула клубни пара, — подохнет от полученных ожогов на столе.

— И? Что же хочет наш стервозный Куратор за жизнь?

Победно кивнув, Куратор слезла со стола, занимая рабочее место и протягивая мужчине папку. Фото двенадцати людей, сидящих за круглым столом, привлекало внимание больше записей.

— Что это?

— Совет директоров конечно же.

— Ого, — присвистнув, Пятый кинул папку на стол, откидываясь на стуле. — Кровавой дорожкой прямиком наверх? Недурно.

— Пятый, мой дорогой, неужели ты думаешь, что я упущу такой шанс?

— Никто не знает, где проходит собрание, — не закончив свою мысль, Пятый вскинул бровь, широко ухмыляясь. — Ты уже знаешь, не так ли?

— Верно, — протянув гласные, женщина кинула поверх папки листок с адресом. — Тысяча девятьсот восемьдесят второй, Даллас.

Поднявшись, Пятый спрятал листок в карман, замирая с протянутой рукой у ручки, когда неприятный голос окликнул его.

— Позволю попрощаться за отдельную плату. — Заметив, что мужчина слушает, Куратор затушила сигару. — Захвати с собой головешку директора.

Кивнув, Пятый покинул кабинет через дверь, с грохотом закрывая ее за собой. Глубоко вдохнув, Пятый исчез, оставляя после себя смятый бумажный лист с адресом места сбора. Он уже знал это место.

Из старомодного здания доносилась музыка, праздновался день международной борьбы за ликвидацию расовой дискриминации. Хорошее время для сборища совета.

Зайдя вовнутрь, мужчина поправил пиджак, оттягивая надоедливый галстук и, столкнувшись с женщиной, разменял десятку, забирая из морщинистых рук мелочь. Небольшой автомат со сладостями стоял неподалеку от закрытой двери. Четвертаки полетели в монетное отверстие, задвижки-перегородки двинулись и замерли, не выпуская из своих лап желаемую сладость. Ударив рукой по автомату, Пятый прошипел, продолжая бить его со всей дури.

— Где, моя, гребанная, шоколадка, кусок ты метала, — пиная автомат, Пятый резко разбил стекло, теряя полный интерес к сладкому.

Двинувшись вперед, Пятый провел пальцем по длинному торту, пачкаясь в креме и довольно слизывая тот, снимая с щитка топор. Желания проливать крови не было, как и выхода. Дверь со стуком отворилась от напора, впуская мужчину в полукруглую комнату. Двенадцать человек резко повернулись, направляя пистолеты в сторону непрошенного гостя, чья дьявольски широкая улыбка пугала.

Хлопки, разрывающие пространство, звучали за каждым, унося вместе с собой его жизнь. Топор разрубал конечности, отбрасывая те к противоположной стене. Истошные крики эхом звучали в голове Пятого, разрубающего очередного мужчину в дорогущем костюме, отделяя голову от тела.

Нагнувшись над одним телом, Пятый безжалостно вонзил топор в грудную клетку, стараясь сломать кости. Кровь летела во все стороны, когда нога наступила на грудь. Внутренние органы превратились в кашу, когда Пятый с силой поднял и опустил ступню. Кровь окропила всю ногу, капли достали до лица.

Оставив в живых лишь директора, Пятый откинул голову назад, стоя посреди горы расчлененных трупов, держа в руке окровавленный топор.

— Поговорим как взрослые, довольно разумные люди.

— Что тебе нужно?

— Гарантия. Ты исчезнешь с глаз моих, дав Куратору полный кард бланш. Пусть стерва радуется власти до поры.

— Взаимен?

— Правильно, что не думаешь спорить, у меня нет настроения на светские беседы, где я бы отделял пальчики твоих рук, складывая в отдельный мешочек.

— Говори, о какой гарантии идет речь.

— Как только я вернусь, а я всегда возвращаюсь, ты не трогаешь Харгривзов. Хоть волосок упадет с моей семьи, — в глазах Пятого блеснул озорной огонек. Приблизив к себе топор, мужчина пробежался по нему взглядом, смотря, как кровь медленно стекает по рукам, пропитывая одежду насквозь.

Поднявшись, мужчина протянул дрожащую руку вперед, стараясь не смотреть на человека, перебившего весь совет.

— По рукам.

— Я знал, что мы договоримся. А теперь мы осторожно отрубим вашу голову, принеся его на блюдечке Куратору.

— Что? Но ты сказал…

С хлопком черный пакет ударил о деревянный стол, падая на бумаги Куратора. Сев на стул, Пятый закинул ногу на ногу, поправляя грязный манжет.