***

Вечером Саймон хотел позвонить Карси, но её телефон был вне зоны доступа. Полный волнения, он уселся в кресле и пытался читать книгу «Плутающий во тьме» Феймса Лешнера, герой которой блуждал в огромном лабиринте, где были установлены ловушки. Чтение шло плохо.

Почему у Карси телефон выключен?

Саймон набрал номер ещё раз. Противный голос сообщил, что телефон «вне зоны доступа». Книга была отложена на стол. Юноша встал и начал с беспокойством ходить по комнате. Куда Хиромор мог её увести? А что, если с ней что-нибудь случится?

Саймона начинало трясти. Так, нужно успокоиться, он себя лишь накручивает, всё хорошо. Он подошёл к окну и попытался глубоко вздохнуть три раза, глядя на неприступную вечернюю тьму, в которой мерцали окна соседних домов. Двор погружался в сон, на улице не было ветра, и листья на деревьях даже не колыхались.

Решив, что надо набрать номер тёти Карсилины, Марии, Саймон быстро схватил трубку. Раздалось долгожданное «Алло», парень протараторил:

– Тётя Маша, здравствуйте, это Саймон, Карси ещё не дома? – и отдышался.

Он с трудом находил себе место.

– Она разве не у тебя? – удивлённо донеслось с того конца.

– Нет, – ответил Саймон, взъерошив волосы влажной ладонью.

– Вот как… Уже поздно, странно, где же она? – в голосе тёти Маши послышалось волнение…

***

Перед тем, как идти спать, Саймон даже не поужинал. Аппетита не было. Тётя Ира пыталась что-то сказать ему вслед о том, что старалась – готовила. Не дослушав, он закрылся в своей комнате.

Ночью ему не спалось. Он ворочался под одеялом, сжимая в руках свой мобильник и бесконечное количество раз набирая Карсилину. Следовал все один и тот же ответ: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Саймон в очередной раз ударил кулаком по кровати и стиснул зубы. С Карси что-то случилось. Эта мысль пульсировала в голове, словно отъевшийся червь в яблоке и заставляла прерывисто дышать.

Странно, что юноша вообще смог уснуть. Похоже, это мозг дал установку всему организму, потому что слишком вымотался за день.

Сначала ничего не снилось. Сознание поглотила теплая вата тумана, но затем Саймона словно ошпарило. Сердце подскочило в груди, и он оказался на крыше заброшенной пятиэтажки. Карси стояла на самом краю, опираясь на перила. Он бросился к ней, но не успел преодолеть расстояния. Что-то большое, Саймон не смог разглядеть что, тенью выскочило перед ним, сбило с ног и кинулось к Карсилине. Та обернулась, но было слишком поздно.

– Нет! – Крикнул юноша, не в силах пошевелиться.

Существо взмахнуло когтистой лапой, брызнула кровь. Тут Карси отшатнулась, перила не выдержали, и она рухнула вниз.

– Нет!..

Саймон кричал громко, но крик не выходил изо рта. Странные ощущения сковывали. В этот момент Саймон проснулся в холодном поту и долго не мог отдышаться. Кошмар был слишком реалистичен! Скинув одеяло на пол, он нащупал свой телефон под подушкой и снова набрал номер Карсилины. Но результат был тот же: ни-ка-кой.

– Да где же ты? – прошипел юноша и уткнулся в подушку, свет от экрана мобильника слепил.

Пришлось подобрать одеяло с пола: он завернулся в него, словно в кокон. Казалось, что, если так завернуться, то с тобой не произойдет ничего плохого: одеялко спасет от всего, только нужно лучше укрыться, и, желательно, с головой. Как в детстве. Так Саймон пролежал до утра. Больше уснуть он не мог.

На репетиции Карсилина так и не появилась, и друзья решили, что следует наведаться к ней домой, поговорить с тётей Машей. Может, уже пора обращаться в полицию? Они шли молча, и Саймон не мог справиться с беспокойством. В голове возникали разные ужасные варианты произошедшего. Похитили, изнасиловали, убили… Пока юноши поднимались на лифте, Саймон слышал биение собственного сердца. Когда они достигли нужного этажа и подошли к дверям квартиры, Саймон застопорился, не решаясь нажать на звонок.

– Давай, – кивнул Димка, и положил руку ему на плечо.

Тот вздохнул и нажал на красную кнопочку. Дверь открылась почти сразу же. В глазах тёти Маши стояли слёзы. Увидев её такой, Саймон почувствовал, как сердце проваливается в пятки. Было понятно – она что-то знает. Жестом тётя пригласила их войти, а потом, не дожидаясь вопросов, сквозь слёзы сообщила:

– Звонили из больницы… – затем последовал всхлип.

– Что с Карси? – кажется, что Саймон ждал её ответа целую вечность, хотя прошло, наверное, секунд десять, прежде чем она смогла снова заговорить.

– Она в тяжелом состоянии… Ребят, которые там были, нашли убитыми, а она упала с крыши какого-то заброшенного здания.

Сердце оборвалось, и Саймон покачнулся.

– Что?! – одновременно воскликнули юноши.

– Мальчики, мне страшно! – с этими словами она села на стул и обхватила голову руками.

– Мы съездим в больницу, – Саймон старался, чтобы его голос внушил тёте Маше доверие.

– Конечно! – согласился Димка.

***

Здание госпиталя серым исполином возвышалось на все свои шесть этажей. Оно казалось жутким и зловещим в такую пасмурную погоду. Юноши нашли в себе силы войти внутрь. Их встретил просторный холл, на окнах стояли растения в горшках. В холле проходили свидания пациентов с родственниками.

Саймон, Димка и тётя Маша подошли к стойке регистратуры, за которой расположился весьма тучный господин с залысинами. Он зевнул и уставился на них своими маленькими крысиными глазками, сетуя на то, что его отвлекают от игры в блоки на его черно-белом экране мобильника:

– Слушаю.

– Мы здесь по поводу Радужниковой Карсилины, – начала тётя Маша. – Я её опекун, Мария Радужникова, мне позвонили сегодня утром и сказали, что она у вас в реанимации.

– А эти двое кто будут? – поинтересовался дядька, почесав свою подмышку.

– Её друзья, – выдавил из себя Саймон. Хотя можно было соврать, например, сказав, что они её братья.

– В реанимацию можно входить только родственникам и близким пациентов.

– Мы близкие… – хотел было продолжить Саймон.

– К сожалению, я могу пропустить только женщину. Возьмите белый халат в гардеробе и бахилы. А молодым людям придётся подождать.

Тётя Маша согласно кивнула и отправилась в гардероб. Внутри Саймона всё кипело от возмущения.

– Почему мы тоже не можем пройти? – стараясь держаться спокойно, не показывая, насколько его это всё бесит, спросил юноша.

– Вы не родственники и не близкие нашей пациентки. Простите, но я не должен вас пускать…

– Да что вы вообще знаете! – вспылил Саймон, и вода в кулере позади дядьки вздрогнула.

Димка взял своего друга за плечо и быстренько отвел от регистратуры.

– Тише, давай дождемся тётю Машу.

Он понимал, что если Саймон потеряет контроль над своими эмоциями, то его магия вырвется на свободу и станет непредсказуема. Однажды он одной мыслью поджёг лавку у киоска, когда что-то вывело его из себя, хоть это и было случайностью. Саймон ничего не ответил, но послушно присел на стул возле какой-то старушки, которая надевала бахилы. Димка встал рядом, он хотел что-то сказать, но понятия не имел, как помочь другу контролировать свои эмоции.

Ситуация с Карси очень пугала Саймона, хотелось верить, что всё обойдётся, что всё будет хорошо. Он испытывал нестерпимое желание увидеть девушку, узнать, какие у неё будут перспективы в лечении и скоро ли она сможет прийти в себя. Вообще – чудо, что она выжила. Ей придётся долго восстанавливаться, если, конечно, она сможет. Сможет ли она ходить, не станет ли инвалидом? Даже если она навсегда останется прикована к инвалидной коляске, Саймон твёрдо решил для себя, что не отвернется от неё и всегда будет рядом. Главное, что она жива! В горле стоял ком. Не надо было отпускать её с Хиромором. Чем он вообще тогда думал! Теперь его распирало от злости на самого себя. Это чувство душило. Хотелось выплеснуть свои эмоции, но приходилось сдерживаться. Саймон сжал кулак и ударил по стене. Часы, висящие над дверью, опасливо покачнулись. Старушка перекрестилась.