Эн въехала в торговую галерею, скрываясь от зависшего над ней вертолета, и когда вылетела снова на улицу, свернула в переулки. Вертолет сделал круг и снова вернулся, преследуя ее. Эн точно знала, кто в нем. Она чувствовала, как ее прожигает взгляд эрла, как он пытается дотянуться до ее сознания.

Лишь увидев реку, Эн поняла, что ее загнали в ловушку. Дорога к мосту была перегорожена, на поле залегли стрелки, на крышах были снайперы. Кордон из полицейских машин стоял ровно на середине моста. Ей услужливо открыли проезд туда, где ждали каратели полным составом, вели к капкану, который вот-вот должен был захлопнуться.

«Ладно, повеселимся!» Эн разогналась еще сильнее, достала пистолет, начала хаотично стрелять, увидела, как кто-то едва успел укрыться. Нажала на газ и прыгнула на машину, проехала по одной, второй, перелетела на подвесную конструкцию, скорее услышала, чем увидела, как в нее начали стрелять. Мотоцикл внезапно потерял скорость и начал падать. Вместе с ней. Она оттолкнула его ногами и зацепилась рукой за трос, подтянулась, встала на него, балансируя как акробат, и, пробежавшись, спряталась в башенке на опоре. Ногу в районе ранения жгло – пули были с ультрафиолетом. Плохо. Эрл решил взять ее любой ценой.

Эн, стараясь не думать о ноге, расположилась так, чтобы быть вне зоны видимости для стрелков с моста и вертолета. Раздались возгласы. Невзирая на зевак в окнах со смартфонами, на трос с вертолета выпрыгнул эрл, даже не покачнувшись, и, безупречно сохраняя баланс, пошел вперед. «Долго же теперь придется людям эрла вылавливать все эти кадры из Сети», – усмехнулась Эн своим некстати пришедшим мыслям и встала удобнее, достав второй пистолет.

Эн понимала, что сейчас стоила немного. Ультрафиолет уже отравлял ее, да и рана на груди снова открылась, заливая кровью живот и ноги. Сердце трепыхалось, как рыба на леске. У нее не было ни единого шанса выжить на этом мосту, вдруг поняла Эн кристально ясно. «Где же ты, Прóклятый? Где же ты, когда так нужен мне?» Она представила его, потянулась к образу, который создала.

– Эн, – голос эрла был глубоким, чистым, сострадающим. – Эн, что ты делаешь? Посмотри на себя. Ты убила невинных людей, устроила бардак в городе.

Эн оцепенела. Снова выглянула. Эрл выглядел печальным, он спокойно стоял на тросе, ветер развевал его волосы, плащ хлопал по ногам. Одна рука была за спиной. Эн опустила глаза. Внизу она увидела Уильяма, в его глазах были тревога, отчаяние и жалость. Она осмотрелась – ее товарищи по оружию, ее друзья, ее отец, ведь эрл всегда был ей отцом. Лицо Эн смягчилось.

– Эн, ты больна, но мы все поправим, тебе будет лучше. Ты скоро придешь в себя и снова станешь одной из нас, – голос эрла проникал в каждую ее клетку. Ей стало тепло, несмотря на ледяной ветер.

Эн снова выглянула и посмотрела на Уильяма. Что-то было не так. «Не верь!» – в голове раздался голос Прóклятого, грубый, как карканье. Она моргнула. Исса. Аманда. Вот там стоит Джордж, она знала его, чуть ближе Раймондо, хороший парень с отличным чувством юмора. Сейчас каждый из них держит ее на мушке. Краем глаза она увидела, как Уильям шевельнул пальцами, и прядь волос срезало пулей. Только чудом ей удалось уклониться. Эн задержала дыхание. «Спасибо, Прóклятый, что не оставил меня». Эрл подавляет ее – теперь она слышала эти обертоны, ломающие ее волю, подчиняющие себе.

– Сдайся и положи оружие, – голос эрла стал еще глубже, завибрировал, зашелестел, пройдясь легкой щекоткой по нервам.

Эн посмотрела вниз. Если она прыгнет, то ее выловят с катеров – она видела сети, натянутые между ними. Это при условии, что она не покалечится и не станет еще более легкой добычей, упав в воду с нескольких десятков метров. Но другого варианта сбежать не было.

– Я сдаюсь, мой господин, – сказала Эн. Подняв руки, она появилась из-за конструкции и встала напротив. Эрл смотрел на нее своими бледными глазами и улыбался. Невольно она тоже улыбнулась. Сдаться было так просто, так легко, ей хотелось вернуться домой в свою комнату. Вот только… Почему одну руку эрл держит за спиной?

– Эн, – голос эрла снова притянул ее. – Посмотри на себя, бедная моя девочка.

Она видела себя его глазами. Вся в грязи, воняющая мусоркой и канализацией, кровь растекается по рубашке и стекает по бедрам, волосы как комок выблеванной кошачьей шерсти.

«Прыгай! – заорал голос в ее голове. – Прыгай». Крик Прóклятого почти перешел в ультразвук.

Годвин видел, что Эн поддалась. Она доставила много хлопот, но сейчас все будет кончено. Да, он был не Гвинн, но он все-таки Истинный, и ему тоже по силам подчинить своей воле Вечную. Он смотрел ей в глаза и улыбался победе, когда Эн внезапно застыла. Эрл вздрогнул, ее глаза на секунду стали лавандовыми, а зрачки расширились так, что почти заполнили радужку. Годвин, не раздумывая, невидимым глазу движением вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

Эн легко, на секунду зависнув в воздухе, прыгнула и полетела в темнеющую под мостом реку. Годвин выстрелил несколько раз. Эн попыталась рывком сгруппироваться, чтобы перевернуться вниз ногами. Не успела. Каждая попавшая в нее пуля была с ультрафиолетом, каждая разрывала ее тело и отравляла кровь. Она упала в воду спиной, уже не чувствуя боли, не зная, что катера разворачиваются к месту ее падения, не видя, как вокруг нее скручиваются натянутые к лодкам сети.

Эрл спрыгнул на мост.

– Найти ее тело.

Уильям коротко поклонился. Темная вода под мостом тихо облизывала опоры.

Начо Доминго, глава всего Легиона, мрачно сидел в кабинете и хмурился. Ему всегда не хватало окон. Казалось бы, за столько лет на руководящих постах в Легионе он должен бы привыкнуть. Но он не привык. Наверно, это единственное, что омрачало его работу. Он любил то, чем занимался, и планировал заниматься этим еще долго. Только окна не хватало. Но окон на базе просто не могло быть. База находилась глубоко под землей, попасть в нее можно было, только будучи легионером, и никто из чужаков не знал, где она расположена. У Легиона давно появились и другие базы, площадки, квартиры и дома во многих странах и городах мира. В какой-то момент появился американский Легион, когда эту территорию уже невозможно было игнорировать, потом австрало-океанийский, но именно европейский по старшинству и территории занимал главенствующее положение. А командор Начо Доминго был главой Европейского Легиона, которому подчинялись все остальные базы.

Начо Доминго знал историю Легиона с момента его создания еще в Римской империи, когда Вечные обрели слишком большую власть над миром и нужна была сила, которая могла им противостоять. За многие сотни лет существования Легион стал домом тысячам Вечных и людей. Задачей Легиона было поддержание баланса сил на Земле. Легион создавал равновесие, наводя порядок в бесконечных войнах за влияние между кланами, между людьми, которые не знали о Вечных и боролись друг с другом за куски земли, между людьми, которые знали о Вечных и примыкали к ним, между Вечными и Инквизицией. В зависимости от задач Легион выступал то дипломатическим корпусом, то военной организацией и в какой-то момент занял высочайшее положение при Совете, обладая правом вето и даже обязанностями суда. Но в дела внутриклановые вмешиваться было запрещено, внутренние разборки оставались прерогативой властителей регионов.

В Легион все приходили сами, проходили жесткий контроль и приносили клятву на верность. Она автоматически становилась индульгенцией для любого – будь то Вечный или человек, – все его преступления и прегрешения отныне были в прошлом, значение имел только Легион. Жизнь была подчинена только приказам и заданиям Легиона. Для всех остальных легионер становился неприкосновенным, что бы он ни совершил ранее и кто бы за ним ни охотился. И даже связи крови Легион взял под свой контроль, заставляя Инициатора кровью подписывать документы, если его Вечный собирался уйти от него. Нарушение соглашения каралось смертью.