И скорби Садко не видывал,

А всё молодец во здоровье пребывал.

Захотелось молодцу побывать во Новегороде

[Былины: 1958, 246].

Имя Садко могло быть производным от эрзянского слова сядо (в

переводе на русский язык означает «сто»). Производным от сядо словом

сятко («сотник») могли называть глав рыболовецких артелей, которые

промышляли на Волге. Садко, вероятно, является олицетворением такого

сотника. В эрзянских песнях о рыболове и богине реки Ра Рав-аве или

богине воды Ведь-аве рассказывается именно о таком молодце, которого

владычица воды задерживает за неуплату дани за улов рыбы. Садко забирает

к себе Морской царь по этой же причине.

Волга-река просит Садко от её имени поклониться своему брату

Ильмень-озеру:

А и гой еси, удалой доброй молодец!

Когда придёшь ты во Новгород,

А стань ты под башню проезжую,

Поклонися от меня брату моему,

111

А славному озеру Ильменю.

[Былины: 1958, 346]

Просьба Волги поклониться Ильменю свидетельствует о

принадлежности Волги и Ильменя к одному и тому же меряно-эрзянско-

русскому миру и о существовании тесных связей (экономических, торговых, культурных) между волжанами и ильменцами-новгородцами. В. В. Фомин

указывает, что антрополог Ю. В. Марк среди эрзянского населения

восточных районов Мордовии выделила « сурский тип» в бассейне р. Суры, который близок к « ильменскому типу» русских, живущих в окрестностях

Ильменского озера [Фомин В. В.: 2007, 11]. Эта близость обусловлена тем, что русские на озере Ильмень являлись по происхождению эрзянами

(мерянами). «Словене» на Ильмене – возможно, вербальное привнесение

летописца. Оно сделано тогда, когда киевским князьям по политическим

соображениям выгодно стало «ославянить» ильменских русов, чтобы

предъявить на них свои права так же, как в 882 г. на Киев предъявил свои

права Олег, или же это просто искажённо написанное слово. Мы уже

говорили, что новгородское вече является собственно русской формой

решения общественных вопросов. Слово вече могло быть производно от

эрзянского понятия велень чи – мирской день, то есть день, когда

проводились общественные собрания и коллективно решались важные для

села или города вопросы. Отсутствие русских былин среди славянского

населения (Карпаты, Балканы), на Украине и в Белоруссии неопровержимо

говорит о том, что именно Балтская, Эрзяно-мерянская, Вепсская, Мещёрская, Муромская земли составляют сердце Руси, являются её

генетическим, этническим и культурным ядром. Новгородские русы, захватив Киевское княжество Аскольда и Дира, не смогли его сделать

адекватной себе Русью, поэтому, уйдя из Киева в середине XII в., существенных следов своего пребывания в нём не оставили. Киевское

княжество переменило свой статус политического центра Руси после ухода

из Киева русского князя Андрея Боголюбского: оно превратилось в рядовое

княжество, в котором быстро возродились образ жизни, образ мышления, культура и традиции местного и пришедшего с юга и запада населения, которое на новгородских русов смотрело как на людей из другого мира.

Поляне, северяне, древляне, кривичи мыслили себя полянами, северянами, древлянами, кривичами, Литва – Литвой, Латвия – Латвией, Эстляндия  –

Эстляндией, ибо им была мила своя национальность. На карте их расселения

отсутствует славянская топонимия. Киев, Днепр, Днестр, Дунай – финно-

балтские названия. На основе археологических и других данных В. В. Седов

показывает, что «всю территорию Смоленской земли заселяли балты… В

Смоленской земле имеется значительное число водных названий балтского

происхождения, которые наряду с археологическими материалами позволяют

утверждать, что местные балты в процессе славянского расселения не

покинули мест своего обитания, а постепенно были ассимилированы

кривичами» [Седов В. В.: 1975, 243]. Балты могли быть «ассимилированы», 112

разумеется, русскими, к которым они относились во времена Олега, изначально. Что касается кривичей, есть мнение, принадлежащее А. Щека-

тову, что они племя «сарматское», родственное Чуди, Мере, Муроме, Эрзе

[Щекатов А.: 1804, 884]. В. В. Седов в Смоленской земле не нашёл следов

пребывания эрзян и других финнов, хотя эти следы существуют до сих пор.

Впрочем, он их не нашёл и на исконных эрзяно-мерянских и прочих финских

землях, потому что эрзяне не укладывались в его сознании в число народов

русского мира. Эрзян он не признаёт как этнос и без всяких пояснений

замещает славянами и наполняет ими их земли.

Былины относятся к богатырскому эпосу. В них выражается русское

государственно-политическое, этническое и историческое сознание, воспроизводится борьба Руси с иноземным воинством, воспеваются подвиги

богатырей, которые наделены мифологической физической и духовной

мощью. Не всегда ясное и загадочное происхождение делает их

интересными и привлекательными. Прототипами богатырей не являются

исторические персонажи: они олицетворяют актуальные идеи своего

времени, волновавшие общество на всех его уровнях. Отсюда разнообразие

образов, их сложность и противоречивость. Только былина об Илье Муромце

и Соловье-разбойнике относительно доступна для восприятия, так как в ней

представлены конкретные исторические реалии: город Муром, река Ока, калики перехожие, Чернигов и Киев, разбойники на дорогах, киевский князь.

Понятна идея образа Ильи: он выступает как защитник Русской земли и её

государства. Наделение Ильи функцией защитника Руси и укрепления её

государственности делает былину героической, а Илью Героем, то есть

мироустроителем. Илья не только умный и могучий воин, но и социальный

демиург, социально-культурный персонаж. Его превращение в Героя

происходит по божественному промыслу. Излечив при помощи калик

перехожих от болезни и наделив его могучей физической и духовной силой, Бог завещает ему судьбу собирателя и защитника Русской земли.

Примерно так же происходит превращение в Героя эрзянского

эпического царя Тюштяна. По указанию Инешкипаза, верховного бога, старейшины семи эрзянских сёл находят его в поле пашущим пашню и

предлагают ему стать инязором, царём. Тюштян соглашается занять эту

должность в том случае, если воткнутая в землю сухая палка превратится в

яблоню, а яблоня даст плоды. После того, как это происходит, Инешкипаз

наделяет Тюштяна могучей физической и духовной силой. Аналогия здесь

между Ильёй Муромцем и Тюштяном несомненная. И объяснение этому в

том, что оба Героя принадлежат одному и тому же древнему народу и, вероятно, его эпосу. На основании сказанного можно предположить, что

эрзянский Тюштянский эпос, как героический, предшествовал русско-

мерянскому богатырскому эпосу. Здесь мы также находим доказательство

слитности эрзяно-меряно-русского мира. Илья Муромец из эрзянских

пределов, из города Мурома отправляется в Киев на службу великому

русскому князю потому, что Киев в его представлении был русско-эрзянским

городом: Kiijawa, Киава – эрзяязычное название.

113

В развитии русской цивилизации и культуры выдающуюся роль

сыграла Биармия, предшественница новгородского государства. Былины

сложились и активно бытовали на территориях, до Новгорода входивших в

Биармию, к которой, возможно, восходит и былинная традиция. Без Биармии, может быть, не было бы новгородской государственности, русской

цивилизации в целом. В контексте биармландской этнической и социально-

культурной традиции возможно говорить о скандинаво-финских корнях

Руси, имевшей с Биармией территориальные, экономические и военно-