колонизации» Руси, пишет о совместной заселённости её финно-балтами: «…
находимые в рязанских могильниках привозные вещи являются в
значительной части балтийскими, происходящими как из Поднепровья, так и
из Прибалтики. Непосредственные контакты у рязанских финно-угров могли
быть лишь с верхнеднепровскими и верхнеокскими балтами, культура
которых в это время была окрашена зарубинецким влиянием. Предметы
северночерноморские, в частности фибулы римских типов II–III вв. н. э., могли попадать на Среднюю Оку опять-таки через них. От них же была
заимствована и чёрная лощёная керамика. Наконец, очень возможно, что
отдельные могилы с трупосожжением, встречающиеся в ранних окских
могильниках, также свидетельствуют о балто-финно-угорских контактах»
[Третьяков П. Н.: 1966, 239].
Образованию Древней Руси предшествовала переломная эпоха –
Великое переселение народов в IV–VI вв., когда с насиженных мест
поднялись почти все народы Европы и произошло грандиозное изменение её
этнографической «физиономии» в результате смешения разных племен и
народов, приведшее к образованию новых этносов. В это же время
наметились предпосылки формирования древнерусской народности, в
котором участвовали балтские, финно-угорские, иранские, тюркские, индоарийские, германские, фракийские, венето-иллирийские и кельтские
племена при доминировании финно-балтских племён. Славяне в указанный
период ещё не обозначили своё существование. Когда они появились, не
стали русам сородичами. Русы совершали на них разбойничьи набеги, грабили, а при Рюрике подчинили их своему влиянию. Л. Н. Гумилёв считает
Рюрика по «профессии» варягом, наемным воином, бывшим по происхож-
дению русом [Гумилев Л. Н.: 2017, 40].
Сходные мысли о русских и славянах высказал А. Пересвет. Он рус-
ских отделяет и от славян, и от варягов, считает, что древний летописец
ничего не знал про происхождение русов, но отделял их от славян, отнес их к
одному из варяжских народов. Однако более внимательное рассмотрение
вопроса заставляет сделать вывод, что русы к варягам не относились. А
славянами они не были «просто потому, что не обнаружено такого
59
славянского племени – ни по названию, ни – самое главное – по
материальным следам» [Пересвет А.: 2013, 42]. На основании анализа
арабских сообщений о русах и славянах А. Пересвет пришёл к заключению, что в них русы не идентифицируются со славянами, и западные, и восточные
авторы отделяют славян от русов, отношения между русами и славянами
описываются как враждебные и агрессивные со стороны русов, оккупации
русами славян, союза между русами и славянами, постепенного их слияния
в обычаях и обрядах, переноса названия русов на славян. Русы говорили на
одном из диалектов древнесеверного, иначе говоря, – скандинавского языка.
Они хоть и несли в себе значительный заряд скандинавского происхождения
и скандинавской культуры, стали народом местным в условиях долгого
развития представителей скандинавской по происхождению военно-торговой
корпорации в рамках местных экономических условий и в окружении
местных этнических элементов. Живя среди преимущественно славянских
племен, они в течение примерно 200 лет лингвистически ославянились
[Пересвет А.: 2013, 79–80, 306, 390].
Считая русских самобытным племенем, А. Пересвет до конца
не выдерживает свою концепцию о неславянстве русских, идёт на уступки
славянофилам, в результате его оригинальная и в принципе правильная
теория русского этногенеза оказывается противоречивой и непоследова-
тельной. Вряд ли за 200 лет могли лингвистически ославяниться русские.
Даже в наше время – в век радио, телевидения, Интернета и сплошного
образования такое невозможно. К тому же господствующая нация никогда
не переходит на язык покорённого народа. Причина противоречивости и
непоследовательности точки зрения А. Пересвета – игнорирование финно-
балтов, Чуди, Мери, Веси, Мещёры, Муромы, Эрзи как основных демиургов
русской цивилизации и русского этноса. Умозаключив о лингвистическом
ославянивании русских, А. Пересвет, как и другие славянофилы, игнорирует
лексику и фонетику русского языка. Совершенно различно содержание
русского языка и славянских языков. Русский язык – язык великого народа с
великой историей и культурой. Славянские языки – языки заурядных народов
с посредственной историей. Русский язык выражает мышление вселенского
человека, стоящего в центре мира и определяющего его развитие. Славянские
языки выражают мышление человека зависимого, слабого, находящегося на
обочине столбовой дороги истории. Учитывая названные факторы, нелогично подчинять русский язык неведомому славянскому языку. К тому
же славянских слов в его составе всего лишь несколько десятков, в то время
как греческих, латинских, германских, финно-балтских и др. – многие
тысячи. Русский язык – язык соборный, сложившийся из лексем различных
народов как следствие того, что соборным является русский народ. При его
соборности все его слова подчиняются морфологии и фонетике языка-
основы, являющегося русским.
Русский этнос не мог лишиться своей национальности, ибо этому
мешали его богатырская мощь, мышление, миросозерцание, образ мыслей и
чувствований, образ жизни, территория расселения и география. Чтобы
60
заговорить по-славянски, русский человек должен был мигрировать в
славянские пределы, перейти на славянский уровень развития и
мироощущения, из гиганта ростом в 170–190 см превратиться в рядового
человека ростом в 150–155 см. А этого не могло произойти, ибо славянин
несопоставим с русским ни в одном гуманитарно-антропологическом
измерении – так же, например, как кошка не сопоставима с тигром, хотя
вмале похожа на него. Сходные слова в русском и славянском языках
возникли в ходе историко-культурного взаимодействия.
Не соответствует действительности утверждение А. Пересвета о жизни
русских среди славян. Славяне и русские не жили чересполосно и совместно, их территории не соседствовали и не соприкасались.
О разделении русов и славян византийцами в Х в. в этнолинг-
вистическом и политическом отношениях пишет В. Д. Баран [Баран В. Д.: 1989].
Русским и финно-балтам следует написать подлинную свою историю, отвергнуть сочинения историографов, отдающих её народу-призраку.
«Русские и славяне – совершенно разные народы, обитавшие в разных
местностях», – пришел к выводу В. И. Калашников [Калашников В. И.: 2007, 198].
Даже Д. И. Иловайский был вынужден констатировать, что название
«славяне» у средневековых писателей тяготеет более к славянам дунайским и
полабским; что русь называла себя русью, а не славянами; что она имела, конечно, собственное наречие, отличное от других славянских племён, и т. д.
[Иловайский Д. И.: 2015, 421].
В середине XIX в. ряд учёных пришёл к выводу, «что в древнерусских
памятниках нет признаков малорускаго языка», «что Киевляне, следовательно, и не были «Малороссами». В доказательство этого М. Пого-
дин ссылается на «отсутствие у Украинцев былинной поэзии и на отсутствие
малороссийских признаков(!) в характерах южных князей и боярства».
Разрешает он эту загадку при помощи догадки, что «киевские Великороссы»
ушли на север после татарского погрома, а их место заняли Малороссы «от
Карпатских гор», придя «после Татар» – по-видимому, весьма скоро, хотя
точнее времени этого передвижения Погодин не обозначает» [Грушевский
М.: 1911, 468]. А. И. Соболевский, профессор Киевского университета, для
того времени лучший знаток своего предмета, в 1883 г. прочёл в киевском
историческом обществе реферат «Как говорили в Киеве в XIV–XV вв.», в
