процесс ассимиляции мерянского, муромского и другого финно-угорского
населения, завершившийся лишь к XIV–XV вв. н. э.» [Третьяков П. Н.: 1966, 305].
П. Н. Третьяков, как и другие приверженцы переселения славян на
Русь, о славянской колонизации пишет как об абстракции, не нуждающейся в
обосновании фактическими данными, даже самыми необходимыми и
простыми. Например, славяне будто бы колонизовали территорию в
миллионы квадратных километров. Миллионы квадратных километров для
своего освоения требуют наличия физически активного населения хотя бы
около миллиона человек. Славяне располагали таким человеческим
потенциалом? Вероятно, нет. Колонизация требует огромных материальных
56
ресурсов. Продвижение на неосвоенные территории должно сопровождаться
строительством жилья, рубкой и выкорчёвыванием леса под пашни, прокладыванием дорог, строительством кузниц и мостов, организацией
рыбной ловли и пчеловодства, – всего многообразия видов и форм
деятельности, без которых невозможна жизнь. Наконец, переселенцы
должны были создать военизированные отряды для захвата чужих
территорий и защиты себя от воинственных соседей. То есть колонизация –
это сложнейший процесс, и она не могла происходить стихийно и бесцельно.
Была ли цель у славян-колонизаторов? Вряд ли. Германцы, поляки, французы
и т. д. не занимались колонизацией, даже норманны. Почему же славянам
не сиделось на месте?
В. В. Седов славянскую колонизацию описывает как сознательно
организованную кампанию, стремившуюся колонизовать и Север, и Юг
современной России: «…в IX–X вв. славянское население распространилось
на северо-запад, в южные районы Ижорского плато и на восточное
побережье Чудского озера. Словене направили своих переселенцев и на юго-
восток. В IX–X вв. словене новгородские на Мологе достигают Ярославского
Поволжья и продвигаются южнее, в глубь Волго-Окского междуречья»
[Седов В. В.: 1982, 170]. У В. В. Седова колонизационной деятельностью
занимаются новгородские словене, занимавшие в Новгороде склавенский
конец в несколько десятков человек. Разумеется, В. В. Седов, говоря, что
«словене направили своих переселенцев» во все стороны финно-балтской
(русской) земли, потерял чувство меры. Не соблюдает он его и во взгляде на
кривичей, когда пишет, что начиная «с Х в. смоленско-полоцкие кривичи
расширяют свою территорию в восточном направлении. Они расселяются
вдоль тверского течения Волги и оседают в Ярославском Поволжье и
Ростово-Суздальской земле среди ранее пришедшего сюда славянского
населения и остатков мери. Наиболее яркими следами их расселения
являются браслетообразные «завязанные» височные кольца. Проникают
кривичи и в мещеро-муромские области Поочья» [Седов В. В.: 2014, 429–
430].
Археолог даже не задаёт себе вопрос: сколько миллионов должно было
быть кривичей, чтобы освоить огромную территорию, покрытую лесами, реками, озёрами, болотами, и зачем это им было нужно – бросать места
своего обитания и пускаться на покорение чужих земель, где их ждали с
мечами, пиками, луками со стрелами народы более развитые и сильные?
Продвигаться колонисты могли только в тёплые и сухие летние
месяцы. В весеннюю распутицу, в осенние дожди и зимние холода с
глубоким снегом двигаться было невозможно. Возникает вопрос: где жили
переселенцы, чем питались, во что одевались? Каким образом через леса по
бездорожью вели домашних животных и птиц? Из чего плели лапти или
шили сапоги? Как ориентировались в пространстве и во времени? Из какой
категории людей состояли «колонисты»: из холопов, рабов, нищих? – ибо
зажиточный крестьянин или горожанин не бросит своё хозяйство, чтобы
пуститься странствовать в неизвестность в голоде и холоде, при болезнях и
57
опасностях со всех сторон. Вероятно, движением колонистов кто-то должен
был руководить? Теоретикам колонизации надо найти ответы на эти
принципиальные вопросы. Когда ответы будут найдены, выяснится: славянская колонизация финно-балтского мира в том виде, как она
описывается русскими историками, в реальности была невозможна, и она
является историографической фантазией.
Тезис о мирной колонизации также ложный. В дикой природе медведи
и волки охраняют места своего обитания и не пускают на свою территорию
чужаков. Люди охраняли свои жилища и сёла, поля и пашни, лесные угодья
даже от соседей-родственников, а когда становилось известно, что откуда-то
к ним, мерянам, эрзянам, мещёре продвигаются их завоёвывать «славяне с
Карпат», они создавали объединённое войско и вставали на защиту своей
земли. Это общеизвестный факт.
В. О. Ключевский, В. В. Седов и другие теоретики славянской
колонизации финно-балто-угорских земель выступают как агрессоры, ибо
посягают в своих исторических трактатах на независимость, этнический и
социальный статус «колонизуемых» ими народов, намеренно представляя их
как слаборазвитые, а поэтому будто бы обречённые на покорение славянами.
При Н. С. Хрущёве осваивали всем Советским Союзом целинные
земли. На их освоение была направлена молодёжь с тракторами и
автомобилями, с современными средствами снабжения, медицинским
обслуживанием, агрономической и технической службой, научными
разысканиями. Но всё равно проблем было огромное количество. За сколько
лет целину (без лесов и болот!) освоили бы новгородские словене в 50–
60 человек, вооружённые лопатами, сохами и тягловой силой из лошадей и
быков? Миллиона лет им не хватило бы. В свете сказанного взгляд на
«славянскую колонизацию» Руси стоит существенно откорректировать, сделать более научным, согласуемым с разумом.
В «Бригадире» Д. И. Фонвизина о не французском происхождении
жалеют Иванушка и бригадирша. Они не имеют университетских дипломов, но всё равно их желание выглядит смешным. Ибо: что дал тебе Бог, то и
будешь иметь. В сочинениях русских историков желают сделаться славянами
большинство авторов, уподобившихся иванушкам и бригадиршам. Но их
желание не вызывает улыбки, ибо оно трагикомично. Славянская идея
подобно смерчу гуляет по Руси, обладая огромной разрушительной силой.
И ещё красноречивый вопрос: почему славяне, если верить теоретикам
славянской колонизации, устремились к финно-балтам, главным образом на
Ильмень и Волхов, Волгу и Оку, где проживало эрзянское и мокшанское
население («Мордва») – как мухи к бочке мёда!? Почему они не «пошли» на
юг и запад и не «облагородили» греков и евреев, итальянцев, французов и
германцев, если колонизационная деятельность – их призвание? На Ильмень
и Волхов, Волгу и Оку они «пошли» по той причине, что родом отсюда
теоретики славянской колонизации и здесь их ждали во всей своей красе, в
готовом виде Великий Новгород и Москва, Кострома и Рязань, Владимир и
58
Муром, подобные Риму и Парижу, Лондону и Берлину, великие села, в
которых родились гениальные Никон, Аввакум, Степан Разин, Кузьма
Минин, Кутузов, Толстой, Ленин и т. д., и здесь проживали готовые для
«колонизации» высокоразвитые финно-балтские народности: стоило их
назвать славянами – и перевоплощение в другую национальность состоялось.
Историки-колонизаторы за славян намеренно или вследствие историко-
географической и демографической слепоты выдают финно-балтов, исконных жителей Древней Руси, создателей её культуры и цивилизации.
Делать это позволяет невозможность достоверной идентификации
археологических, этнографических и лингвистических данных. Мы имеем
разноречивое их субъективное толкование. Способствовало этому и
отсутствие научной оппозиции.
П. Н. Третьяков, вопреки приверженности теории «славянской
