указывают также, что необходим новый взгляд на историю и культуру
России. Их надо описывать предельно правдиво, сознавая, что русские
сложились в России, а не пришли из Скандинавии, Германии, Франции, Польши, Сирии, с Карпат и Балкан.
Героический эпос выражает высокую степень развития государствен-
но-политического и этнического сознания. Он формирует национально-
историческое мышление народа, идейно организует и сплачивает его, ориентирует на активную духовную и социальную жизнь. Эпические образы
имеют абсолютный авторитет. Народ, создавший героический или богатыр-
ский эпос, презентует себя как народ-личность, знающий, кто он есть и какое
место занимает среди других народов. Одно название эпоса – «Илиада»,
«Одиссея», «Лачплесис», «Калевала», «Джангар», «Олонхо», «Масторава»
и т. д. – возвеличивает народ в его собственных глазах и в глазах людей
другой национальности.
Поэтическая история народа (эпос), созданная им самим, правдивей и
привлекательней истории, написанной историками. В ней нет неправды, тезисы и антитезисы всегда возвышенные и справедливые.
Народ, имеющий эпос, будет жить вечно. Его авторитет ничто не
сможет поколебать, со временем он будет только расти.
Эпическое сознание есть данность (интеллектуально-духовная
реальность), обусловленная историческим, этническим, эстетическим, социальным, политическим и прочим многообразием форм бытия народа. В
нём нет идей и представлений вымышленных, придуманных кем-то, ибо они
порождаются силой обстоятельств. По этой причине эпическое сознание, переходя из поколения в поколение, из одного времени в другое
концептуально остаётся неизменным, как неизменным остаётся народ в
своём движении по истории. Русский, германец, швед в Х в. тот же и
в XXI в., с тем же менталитетом, эстетикой и этикой, художественными
39
фантазиями.
Приведённые примеры являются аргументами, основанными на фактах
и указывающими на близость и сходство эрзянского и русского миров не
только на Новгородской земле, но и в Поднепровье, в Киевском княжестве.
Новгородцы, призвавшие Рюрика, и великий князь киевский Ярослав мыслят
эпическими формулами и парадигмами, известными в эпосе народа Эрзя.
Данный факт – не случайное совпадение: в его основе находятся явления, происходившие в реальной действительности. Мы имеем дело с
аналогическим мышлением эрзян и русов, русов и эрзян, отразившимся в
эпосе, обычае и обряде вследствие общности их этноисторической жизни, закономерно порождавшей единое мировидение.
Финно-балтские народности Новгородской земли и Верхней Волги
вместе с «варягами» образовали Новгородское княжество во главе с
Рюриком, при Олеге, собрав многонациональное воинство, пошли на Киев, захватили его и объявили матерью городов русских. Здесь, в Киеве, Русь, как
военно-административная структура, находясь на более высокой стадии
общественно-политического и культурного развития, чем местное население, отчасти внедрила в него своё сознание, главное в котором – русско-
рюриковский воинский дух, устремлённость на сильную военизированную
государственность и завоевание чужих земель. Отметим, что ни один из
славянских народов таким государственным сознанием и воинственностью
не обладал, ни один из них не перешагнул за пределы своей этнической
территории с целью завоевания чужих земель, не создал самодостаточной
государственности, способной защитить национальную независимость
(Аагрессия против СССР во время Второй мировой войны – недостаточный
аргумент, ибо славяне выступили под знаменем Германии). Русь же –
сильнейшее многонациональное государственное образование, не имеющее
равных в Европе и Азии. Не адаптировавшись в Поднепровских, печенеж-
ских и половецких степях, Русь (её государственно-политическая и
культурная элита) устремилась из Киева снова в Артанию-Эрзянию, в мир
финских народов, где после распада Золотой Орды, получив политическую
самостоятельность, в XVI в. превратилась в цивилизацию мирового
масштаба. Окончательно слившись с балтами и ильмено-волжскими
финнами, она создала предпосылки для образования великой русской нации.
На эрзяно-мерянской земле возникло в середине XII в. Московское
княжество, собравшее к XVI столетию вокруг себя все русские земли.
В 1147 г. Москва носила эрзянское имя Москов. В 1147 г. суздальский князь
Юрий Владимирович Долгорукий пригласил «в Москов» черниговского
князя Святослава Олеговича и 4 апреля устроил в его честь «обед силен»
[Россия: 2006, 346]. В VIII–IX вв. эрзяне, проживавшие в составе
Новгородского княжества, в лице Чуди и Мери приняли участие в призвании
варягов, в создании Древнерусского государства и русской азбуки, на
которой написаны некоторые берестяные грамоты [Россия: 2006, 64].
(Ввиду того что русская письменность создана до «славянской азбуки»
Кирилла и Мефодия, в России следует более сдержанно оценивать роль
40
«славянской азбуки» в развитии её культуры и учредить День русской
письменности, чтобы восстановить историческую справедливость. Если для
славян письменность создали иноземцы, то русские её создали сами и
пользовались ею как на государственном, так и на бытовом уровне, о чём
свидетельствуют тексты договоров русских князей с греками и берестяные
грамоты (новгородские, псковские, рязанские и пр.): «В дохристианский
период на Руси… письменность… использовалась… в дипломатической, юридической, возможно, и в эпистолярной практике» [Древняя Русь: 2014, 460].)
На основе фактических летописных данных А. А. Бычков показывает, что финном по происхождению был один из первых создателей русской
государственности отец Гостомысла князь Буривое, который вёл «тяжкую
войну с варягами и, многажды их побеждая, владел всей Бярмией, то есть
Корелией до реки Кюмени, напоследок же при сей реке быв побеждён и, всё
войско почти потеряв, ушёл в город Корелу, нынешний Кексголм, и тут умре, а по нем наследовал сын его Гостомысл» [Бычков А. А.: 2005, 29].
Гостомысл, как сын Буривое, был либо корелом, либо мерей. И русские
историки его, инициатора призвания варягов, неправомерно называют
славянином. Летопись сообщает: «В лето 6368, в лето 6369, в лето 6370 быша
Варяги из заморья, и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не
бе в них правды, и возсташа род на род, и быша в них усобицы. Воевати
почаша сами на ся, и реша сами к собе: «Поищем собе Князя, иже бы владел
нами, и рядил по „праву“. И идоша за море к Варягом Руси; сице бо тии
звахусь Варязи Русь, яко се друзии зовутся Свие, друзиж Урмяни, Ингляне, друзии Готе. Тако же реша Руси, Чюдь и Словене, и Кривичи и вси: „Земля
наша велика и обильна, а наряда в ней нет; да пойдете у нас княжити и
володети“» [Библиотека Российская...: 1767, 16].
В русской историографии «славянства» больше, чем в исконных
славянских странах – Польше, Чехии, Словакии, Хорватии, Сербии, и это
настораживает, рождает мысль о его ложности.
В 882 г. Чудь и Меря приняли участие в походе многоплеменного
войска Олега на Киев и таким образом стали в числе других русских племён
создателями Киевского княжества.
Новгородские русы (князь, его окружение, дружина), придя на Днепр, частично ассимилировали местное население в языковом и государственно-
политическом отношении, находясь на более высоком уровне общественного
развития. Местное население тоже было старорусским, о чем
свидетельствует его язык, отражённый в Повести временных лет и других
памятниках письменности того времени. После принятия христианства
влияние на него книжного церковнославянского языка было ничтожным.
Русские слова и фонетика преобладают в Слове о Законе и Благодати
