— Хорошей ночи.

Алек сбежал. Скай и сам ушел спать, выкурив напоследок еще пару сигарет, но сон привычно не шел, правда, и теории заговоров сегодня отошли куда-то на задний план. В голове вместо мыслей была звенящая пустота, а перед глазами стояли чужие глаза. Безумно красивые, тревожные, серые. Они переливались серебром, темнели — и снова сверкали невозможно ярко. В них было счастье, любовь, желание, боль, тоска, отчаяние. Вся гамма чувств и все оттенки цвета.

Когда он заснул — под утро — эти глаза окрасились в карий.

========== Глава 19 — Dixi (Я сказал) ==========

Возможности человека ограничены лишь отсутствием характера, людям мешает только то, что им недостает чертовой смелости или фантазии сыграть главную роль в своем же фильме, не говоря уж о том, чтобы поставить его.

(Том Роббинс, «Натюрморт с дятлом»)

Очередная тревога, очередной вылет. С губ сорвался стон, Скай потер лоб и прикрыл глаза, раздраженно поморщившись. В ушах шумело, в наушниках шумело, а еще через них пробивался ровный гул двигателей, и мозги отказывались работать при таком звуковом сопровождении напрочь. Он негромко выругался, не забыв предварительно отключить связь.

— Алое звено, примите координаты противника!

Диспетчер почти кричал, Блэк отвечал много спокойнее, хотя и его, как догадывался Скай, трясло. Этот вылет был ненормальным изначально, с самого первого вопля воздушной тревоги посреди ночи, с понимания, что это, блядь, очередное нападение именно на них, на их часть. Медом тут, что ли, намазано? Еще после второго налета Скай подходил к командиру с вежливым и изрядно завуалированным вопросом, не держат ли тут у них что-нибудь сверхсекретное, но в ответ услышал обычное «нет».

Черт, он верил: Сергей Анатольич не стал бы ему врать! Если б было из-за чего беспокоится, сказал бы: «Не твой уровень допуска». Ну, или еще как-нибудь отбрехался, не важно. Но он сказал нет, а, значит, все эти нападения были просто феерическим невезением.

— Перестроиться! — на автомате гаркнул он в микрофон, краем глаза следя за красными точками на радаре.

Много точек, очень много. А еще больше — со специальными пометками, которые обозначали штурмовики. Пиздец, как он есть, короче. В бой их втянут, однозначно, но кто при этом закроет базу от ударов с воздуха? Их штурмовики на задании, черт, да все на задании! Двух звеньев, какими бы элитными они не были недостаточно, для того чтобы разгрести эту кучу, несмотря даже на то, что новые машины оказались какими-то универсальными монстрами. Не истребитель-разведчик, не перехватчик, не штурмовик в чистом виде — всего по чуть-чуть, но предельные высота-скорость шкалили так, что можно было разве что облизываться и мечтать опробовать в действии. Домечтались, блядь.

— Блэк, подтверди, — голос Алека разорвал сухой треск в наушниках.

Невпопад и ни к чему. Скай проверил команды, но экранчик был девственно чист. О чем они, интересно?

— Нет, капитан, — Блэк явно недоволен. — Выполняйте приказ.

Снова треск, снова пищащий голос в ушах, время от времени становящийся настолько громким, что он почти разбирал обрывки фраз: «треб…», «необ…», «сис…». Док говорил, что со временем он будет слышать что-то важное и вменяемое, но время это все никак не наступало. Еще Док говорил, что подробнее об этих «голосах» может рассказать Алек, только спроси, мол. Но бывший алый лидер был все так же неуловим, как и раньше, а когда они встречались — разговора как-то не складывалось. Алый смотрел прозрачными равнодушными глазами с километровыми синяками под ними, а Скай при виде этих свидетельств напряженной работы мгновенно устыжался и сбегал, гадая на перекурах, что надо делать с модификантом, чтобы тот выглядел настолько больным и не выспавшимся.

«Что» — он узнал случайно, неделей спустя, когда его на пару дней отправили в санчасть для полноценного медосмотра. Алек разбирался с репликаторами, регенераторами и еще десятком всяких «ре-», Алек, клюя носом, висел над клавиатурой и что-то печатал, а по экрану метались строки, в которых Скай не понимал ровным счетом ничего. Алек ел — ну, что приносили, то и ел, — на полчаса выбирался в тренажерку, а потом возвращался к прежнему занятию. Потом звучал отбой, Алек утомленно вздыхал и перебирался на диван, закапываясь в ворох каких-то бумаг, с планшетом и ручкой в руках, и до самого подъема делал там какие-то пометки. Скай провел с ними два дня, но ему хватило, чтобы проникнуться, и, когда Блэк в очередной раз стал материть прогуливающего учебный вылет замкома, он отвел друга в сторонку и осторожно, избегая лишних подробностей, объяснил, что происходит. Больше тема Алека не поднималась, только синяки под глазами последнего становились все глубже и темнее.

— Командор, разрешите, — зло и яростно.

— Алый, выполняйте приказ! — Блэк, как-то совсем бешено.

Что сделал этот идиот, чтобы вывести его из себя? Скай не успел додумать — рядом разорвался первый снаряд. Атака, вот блядство! Штурвал на себя, пальцы привычно набирали команды без всякого участия мозга. Радар не давал вменяемой картины, и он напряженно вглядывался вдаль, больше полагаясь на свое улучшенное зрение, нежели на технику. На миг стало жаль, что они не киборги из научно-фантастических фильмов, и нельзя приблизить картинку, отдалить, посмотреть какие-нибудь характеристики подробнее. Бред, конечно, но соблазн подкинуть эту идейку доку и Алому был. Может, придумают чего.

Он резко бросил машину вниз, повинуясь скорее наитию, по месту где он был секундой раньше просвистела ракета. А это что: чутье пятой точки или еще одна возможность его типа модификации? И спросить некого… Вообще, после разговора с Доком, такие вопросы возникали у Ская все чаще. Мания преследования, не иначе. Прогрессирующая, блядь, шизофрения.

— Алый вызывает базу! Прием! — до чего же злой голос.

— База, — диспетчер откликнулась как-то недоуменно.

Действительно, что у них там происходит. Лидер звена орет в эфире на заместителя, потом этот зам вызывает базу, явно не по приказу командира. Скай отбил очередную команду на построение, и прислушался к происходящему на канале. Блэк самозабвенно орал на Алого, не забывая, впрочем, отдавать своим приказы. Алый приказов слушался, но чего-то требовал у Кира. Диспетчер пыталась вклиниться в их беседу, но неудачно. Слушать ее эти двое явно не собирались.

— Заткнитесь, мудаки! — проорал Скай в микрофон и с минуту наслаждался воцарившейся тишиной. — Что за хуйня у вас?

Блэк не ответил, промолчал, Алек бросил:

— Ща! — и тоже затих.

На экранчике появился набор команд, присланных ему бывшим алым лидером. Перестроение, построение. Разбить звено на две части, одну из которых кинуть вниз, к базе, против штурмовиков? Ну, не лишено логики, хотя и спорно.

— И?

— Блэк против.

Скай замолчал, глотая ругательства. Хотелось ебнуть по этой безмозглой русой башке, пытающейся командовать больше не принадлежащим ему звеном, хотелось вбить туда хоть каплю мозгов, чтобы перестал позорить командира перед командованием части, диспетчерами и собственными подчиненными.

— Ну и подчиняйся приказу, — процедил он, наконец, так спокойно, как только смог.

Бывший алый лидер выдал в эфир нечто непечатное, а потом Скай увидел на радаре, как одна из зеленых точек резко уходит в сторону. Цифры рядом с ней скакали, будто летчик выписывал восьмерки, но это было слишком далеко, чтобы он мог разглядеть происходящее.

— Алый, блядь! — заорал Кирилл и резко замолчал.

Одна зеленая точка на радаре оказалась прямо перед другой, потом вильнула вправо. Вторая в это время, судя по цифрам набрала высоту.

— Доложите о повреждениях, — напряженный голос полковника стал неожиданностью.

— Повреждений нет, — холодно бросил Алый. — Командир, я требую разрешения на осуществление маневра.

— «Прошу», Александр, — поправил его полковник.

— Требую.

Тишина, нарушаемая лишь треском помех, была такой густой, что ее можно было черпать ложкой и пробовать на вкус. Скай перестроил звено и повел своих в атаку, напряженно прислушиваясь к происходящему в эфире. Число истребителей противника неуклонно сокращалось, у них самих потерь пока не было, но, все же, то, чего просил Алый было невозможно. Скай слышал его дыхание — мигающая лампочка гарантировала, что это был именно он — ровное и спокойное.