Скай понимал с пятого на десятое, но когда Майло протянул Алому руку, а тот, захлопал глазками и пропищал:

— Oui, monseniour! — его накрыло.

Он и подумать не успел, даже не осознавал, что делает, когда знакомым, привычным жестом впечатал кулак в нагло ухмыляющееся лицо. Белая кепи слетела с головы, из носа Майло хлынула кровь, но веселье — его неизменное веселье — осталось прежним. Он, хохоча, наклонился за своим бесподобным головным убором, отряхнул, водрузил на законное место, и вновь протянул Алеку руку. Теперь уже для рукопожатия.

— Milo Madden. Mayday, if you wish.

— Алек, — широко улыбнулся алый лидер, и на миг они показались Скаю родными братьями. — Or Алый, as you wish.

Майло смерил его и Ская умиленным взглядом и отпустил чужую ладонь. Потом разулыбался так, что рожа должна была бы треснуть, обнял их обоих за плечи, хлюпая все еще кровящим носом, и произнес нарочито тоненьким голоском:

— You’re so cute, my friends! Be happy!

Когда он, наконец ушел, громко хохоча и дожевывая свой не то завтрак, не то обед, Скай вздохнул с облегчением. Нет, определенно, худшее на сегодня позади, хуже уже некуда. Но повеселились — и хватит.

— По машинам! — грозно скомандовал он, подавая бойцам личный пример.

— Так точно, angry russian! — раздалось сзади голосом Алека.

Скай зарычал и полез в кабину. Летать оказалось неожиданно весело: Блэк, Ленька и Алек изощрялись в остроумии, остальные тихо ржали, не забывая перед тем включить микрофон. Когда «злыми русскими» их назвала диспетчер, он профилактически треснулся башкой о панель и в непечатных выражениях пообещал оторвать все самое дорогое следующему комментатору.

— Ну, ты злой! — Алек ржал, говоря это, и Скай рассмеялся тоже.

Сели, отчитались, разбежались. Он с трудом выцепил Алого в толпе и потащил его в тренажерку. Пока тот переодевался, Скай заценил будто по волшебству наросшее на кости мясо. Откармливать бедного мальчика больше не хотелось, вот загонять — другое дело. Алеку, кстати, оказалось сложнее, чем ему. Нет, он, несомненно, стал сильнее со своей модификацией, но и вполовину не так, как Скай. Брал серьезный вес, да, вот только этот вес был, в общем-то, нормой и для обычного человека его роста-веса, если человек увлекается спортом. Скай поскреб затылок, глядя на это безобразие, и не удержался — хотя и избегал напоминать Алеку лишний раз о его модификации — спросил «почему».

— Нам тоже интересно, — пожал плечами Алый, сползая со скамьи и, тяжело дыша, упал на маты. — Там разработчики понаприсылали отчетов, вроде как, есть какое-то разбиение по типам модификации. Надо почитать на досуге.

Скай покивал, поняв от силы половину монолога, а Алек покосился на него и засмеялся. Дубовый вояка, да. Смех Алого отчего-то не раздражал, может, потому что у него было право на это веселье, черт, да у него были права на все, что угодно. Вспомнился Майло с утра, откровенно охуевшее лицо после «это я» Алека. Что он подумал-то, хотелось бы знать. Неужели, что они… Скай помотал головой, прогоняя непрошенные мысли, ловя на себе чужой внимательный взгляд. Алый смотрел на него так, будто старался угадать, о чем он думает. Перебор, однако.

Скай широко улыбнулся и потащил его в душ, привычно обнимая за талию. Ну, вашу ж мать! Конечно, удобнее все списать на извращенность этих французов, но ведь посмотри на них с Алеком со стороны — и реально можно заподозрить что-то не то. Скай нахмурился и нарочито небрежно убрал руку, напоследок хлопнув Алого по плечу. Тот еще более странно, чем раньше, покосился на него, но отвернулся, разделся и занял первую попавшуюся кабинку. Стоило бы пойти в соседнюю, но образ, который скорее всего и представил себе Майло, не отпускал. Так что он забился едва ли не в противоположный угол душевой. Спрятался, называется. Понять бы еще от кого спрятался. От Алека? От чужих глаз? От себя самого?

Мысли вымораживали, он нервно тряхнул головой, шлепнул ладонью по стене и решительно потянулся за гелем для душа. Когда он, наконец, вымылся и вышел, Алек был уже одет и сосредоточенно сушил волосы, стоя у большого, ростового зеркала. Скай остановился в паре метров от него, с трудом дотянувшись до полотенца. Обругал самого себе последними словами, но ближе шагнуть не смог, не смог пересилить собственный страх, не пойми чего. Бред, полный бред, но он остался стоять в этих нескольких шагах, торопливо вытираясь и надеясь поскорее нацепить на себя одежду. Отдалиться — пусть и таким импровизированным барьером.

— Слушай, а волос на теле и у тебя нет, или только мне так повезло?

Чужой взгляд ощущался почти физически, всем телом. От Алека веяло таким жадным интересом, что Скай покраснел, отбросил полотенце и начал одеваться. На скорость, как в учебке.

— Ты раньше думал, что я весь бреюсь что ли? — грубовато и не в тему хохотнул он.

Алек пожал плечами, расчесывая пальцами свою роскошную, хотя и весьма покоцанную, гриву.

— Вообще не задумывался. Так что?

— Ну, — он наморщил лоб, судорожно пытаясь вспомнить, когда в последний раз брился. По всему выходило, что, действительно, до модификации. — Борода не растет, остальное тоже так и не отросло. Волосы да брови. Неизученный эффект?

— Аха, — рассеянно бросил Алый.

Он продолжал его рассматривать, Скай чувствовал, только исследовательский интерес сменила какая-то другая эмоция. Он не мог понять какая, но стало совсем неуютно. Его пробрала дрожь, и он натянул футболку, набросил сверху куртку, стремясь завернуться в нее едва ли не с головой. Алек отвел глаза в самый последний момент, напоследок окинув его пристальным — слишком пристальным — взглядом. Как-то рвано выдохнул, и в этом было что-то жутковатое.

— Ну, что, — преувеличенно бодро спросил Скай, протягивая руку, чтобы обхватить его за плечи. В последний момент вспомнился Майло, он на миг замер и сделал вид, что просто хотел поправить чужую футболку. — На обед?

— Не голоден, — Алек, казалось, был слишком напряжен. — И много дел, вечером увидимся!

Скай не успел спросить, что с ним — слишком быстро Алый сбежал. Но, бредя прогулочным шагом к столовой, он был уже не слишком уверен, что ему хочется это знать. Лицо до сих пор пылало, а по телу пробегала дрожь при едином воспоминании о том пристальном взгляде. Его вообще пугало, если честно признаться самому себе, то непонятное выражение враз потемневших глаз. Ярость? Боль? Тоска?

Или — и об этом ему было думать страшнее всего — память о том, что было между ними раньше?

Скай силился подобрать нейтральную формулировку ровно до тех пор, пока Блэк не отвлек его беседой о характеристиках последних моделей истребителей, которые, кстати сказать, по словам майора, обещали прислать в ближайший месяц. Выше, быстрее, круче — все, что можно было сказать об этих машинах. Ходили слухи про какие-то новые интерфейсы управления, но подробная информация была засекречена. Он было сунулся к механикам, потом к командиру, но тот только руками развел. Не твой, мол, гриф, не могу, извини. Скай, в общем-то, не обижался, это только подогревало интерес и нетерпение, а главное, давало почву для гаданий на кофейной гуще. Так что теории они с Кириллом строили с удовольствием, вроде бы, взаимным даже.

Алек все еще не появился на обеде, когда они уходили, Скай отметил это где-то на периферии сознания, не особо погружаясь в размышления о причинах и следствиях. Дела, сам же сказал, да и не мамка ему Скай, чтобы волноваться и переживать. В конце концов, парень только на ноги встал. Ему тогда, после его чудесного воскресения, хотелось бухать и трахаться, чтобы самому поверить, что живой. Алек, наверное, не исключение в этом плане. Эта мысль отдавалась болью где-то в груди, а он старательно эту боль игнорировал, силясь убедить себя, что все хорошо.

В импровизированной гостиной по рукам, как всегда, пошла гитара, откуда-то из-под стола извлеклась бутылка водки. Скай стакан взял, а от инструмента отказался в пользу Блэка. Друг пел о любви, хрипловато и надрывно, выжимая слезу из слушателей, которые гоготали, не осознавая своей причастности к прекрасному. Хлопнув подряд пару сотен грамм, Скай все-таки отобрал гитару и спел что-то на грани приличия. Смех стал громче, струны жалобно тренькнули, когда за инструментом потянулся ржущий Ленька. Парад чисто мужских песен, епт, и когда они так сидели в последний раз? До появления Алой, точно. Забавно, казалось бы, и не замечали, что баба, а все ж таки сдерживались. Скай представил себе диссер на тему «окультуривающее влияние женщин в армейском быту» и заржал, не сдерживаясь. На него покосились с интересом — образом пришлось поделиться. Дальше хохотали уже вместе, придумывая все более и более интересные темы научных работ. Причем, чем больше лилось спиртного — тем заумнее были формулировки.