— Мне кажется, что ты видишь не всю картину, Мако-чан.
— Я привыкла думать о вас как об идеальной паре, — вздохнула Мако. — Я всегда мечтала, что, когда-нибудь, найду себе кого-то такого же идеального, как Мамору-кун…
— Но ты ведь нашла!
Макото скрестила на груди руки и с излишней напористостью убрала волосы с лица.
— Нашла… На короткий промежуток времени.
— Но, Мако-чан, — начала Усаги, неуверенно улыбнувшись. — Так оно и бывает.
— А?
— Я говорю про эти самые короткие моменты. Мы с Мамо-чаном безмерно любим друга, но наши мгновения искренней любви... Ну, те, которые, я так понимаю, ты держишь в голове, не такие уж и частые. Просто это означает, что вы уже прошли фазу «медового месяца».
Макото моргнула.
— Но мы ведь знаем друг друга всего ни…
— Но, — прервала Усаги, хитро улыбнувшись, — как близко вы знали друг друга во времена Серебряного Тысячелетия? Ты же все быстро припоминаешь, не так ли?
Макото покраснела до кончиков волос.
— Не настолько быстро!
Усаги захихикала.
— Если я правильно помню, вы двое были весьма близки, и не имело значения, как старательно вы пытались это скрыть. А еще вы всегда действовали более, чем стремительно…
— И это мне говорит женщина, которая решила выскочить за Эндимиона после первого же знакомства!..
Усаги закатила глаза.
— Я знаю, чего хочу, стоит мне только это увидеть. Не люблю попросту тратить время. Но если мы вернемся к вам двоим…
— Ладно, но аргумент не засчитан, — парировала Макото. — Потому что я уже не та, кем была раньше, и он…
— Думаю, ты сейчас нашла ответ на свой вопрос, — заметила Усаги, ухватив печеньку.
— Нет, погоди… Что? Хватит хомячить! — Макото выхватила печенье из ее ладони. — Мы же сейчас будем ужинать!
— Но, Мако-чан, — заканючила Усаги.
Макото нахмурилась, а Усаги выглядела сокрушенной, но с завистью поглядывала на тарелку с печеньем, пока Макото перемешивала содержимое кастрюли.
— Возможно, — заговорила Усаги после победы над голодом над вожделенным печеньем. — Может быть проблема не в том, что вы сейчас другие люди. То есть, я хочу сказать, что это не вся проблема. Может быть вы просто не говорите друг другу то, что следовало бы.
— Но каждый раз, когда я не притворяюсь, то есть, являюсь совершенно обычным (с большой буквы «О») человеком…
Усаги кашлянула, и Макото с подозрением взглянула на нее прежде, чем продолжить:
— Но когда я не притворяюсь, ему это не нравится. И я начинаю думать что, может, ему не нравлюсь я, — закончила она, прекращая злиться. — Возможно, я настолько сильно изменилась...
— Думаю, ты в самом деле изменилась, — признала Усаги. — Я не помню всех деталей, но, по моим представлениям, в прошлом по какой-то причине ты вела себя намного спокойней. Но, смею предположить, что мы все были немного другими тогда, в предыдущей жизни. То есть, совершенно очевидно, что я — далеко не принцесса Серенити.
— Тут никто не спорит, кролик.
— Как бы там ни было, — проигнорировала Усаги комментарий подруги. — Как я говорила, думаю, что наши теперешние жизни сильно отличаются — повлияло другое время и другое воспитание. Но в глубине души мы все те же. Прежние. И, может быть, я уже не такая леди, как была в прошлом…
Тут Макото громко хмыкнула, но Усаги проигнорировала и этот выпад, хотя и с большей трудностью.
— Но мы и Мамору все еще ладим, потому что в глубине наших сердец мы все те же два человека, которые полюбили друг друга на Луне.
Макото обдумала ее слова, но пока не пришла ни к каким заключениям.
— Те отношения, которые мы имеем, — продолжила Усаги. — Я и Мамору, ты и Нолан, они… не совсем нормальные.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ну вот как это: двоих людей разделяет смерть, а затем они просто продолжают отношения как ни в чем ни бывало?
— Да, как-то странно.
— И как часто встречаются родственные души?
— Разве Рей не говорила, что шанс — один к черталлиону?
— Типа того, а кстати… Где Рей?
Они заглянули в гостиную, и Усаги громко задала вопрос:
— Мамо-чан, а что случилось с Рей-чан?
— Джейд перенес ее обратно в храм.
Усаги и Макото вернулись на кухню, где обменялись взглядами.
— Вот эту пару я никогда не пойму.
— Кому ты говоришь!
— То есть, все, что Рей делает, это лишь дразнит беднягу, или проходится по нему, или игнорирует, а он…
— Возвращается за новой порцией, знаю. Сумасшествие. Мне так жаль Джейда-сана.
— И мне.
Они синхронно покачали головами.
— Мне только хотелось бы… — начала Макото.
— Чего?
— Мне хотелось бы перейти к новой фазе, где мы уже не ругаемся по пустякам, а снова милуемся, как голубки…
— У всех по-разному. Может, вам стоит чаще говорить про прошлое и про себя, и вам станет все понятней. А то вы оба весьма вспыльчивы.
— Возможно, — признала Макото, краснея.
— Ну, или это просто сексуальное напряжение.
Макото так сильно покраснела, что чуть не перевернула сковородку.
— О чем ты говоришь, дурочка Усаги! — зашипела она.
— Что? Все естесственно! — объявила Усаги. — Да и ведь это именно ты всегда склонна к пикантным высказываниям…
— Да, но я же только прикалываюсь, — прошептала все еще задетая Мако. — Хотя, я конечно могу думать о чем-то таком, но, на самом деле, я никогда…
— Так как далеко у вас зашло? — спросила Усаги, игриво заломив бровь.
Макото накрутила на палец локон и густо покраснела, после чего наклонилась совсем близко к Усаги и прошептала:
— Ты же видела это маленькое представление Минако и Коннора? Мы были только на пол пути.
Она отстранилась, а Усаги тихо вскрикнула, а затем, к удивлению Макото, схватила ту за плечи и притянула к себе настолько близко, что их носы уже соприкасались.
— Мако, это же все объясняет. Причина, по которой ты так раздражена, и чувствуешь себя так, будто на календаре постоянно красные дни, в том… В том, что вы и Нолан до сих пор не…
— Я поняла, Уса.
— В следующий раз, когда вы будете ругаться, возьми пример с Мины и схвати…
— Это же смешно! И я уж точно никогда…
— О чем это вы тут шепчетесь, леди?
Усаги и Макото отскочили друг от друга настолько быстро, что Усаги споткнулась о табуретку, и чуть было не расшибла себе голову, не обладай Мамору молниеносными рефлексами.
Когда он помог Усаги принять вертикальное положение, он посмотрел сначала на одно красное виноватое лицо, затем на другое такое же, после чего поднял бровь.
Макото развернулась к плите, где вода в кастрюле уже почти вся выкипела, и затем вскрикнула.
— Обычные девичьи разговоры, — объяснила Усаги.
— Я думал, что у вас здесь уроки готовки?
— И они тоже.
Мамору мудро промолчал и принялся помогать Макото с ужином.
Джейд протер глаза — они были красными и уставшими из-за того, что поспать ему не удалось, но он все же расслышал обращение в свой адрес и тихонько встал с кровати Рей. Бесшумно закрыв дверь в ее комнату за собой, он встретился с обеспокоенным Ноланом.
— С ней все хорошо, — ответил он на вопрос друга. — Просто спит.
Нолан кивнул.
— Но ты ведь не ради этого вопроса телепортировался сюда в три часа ночи?
Нолан покачал головой.
Джейд вздохнул и жестом предложил мужчине пройти в другую комнату, где они могли расположиться на матах на полу.
— Что стряслось? Проблемы из-за женщины?
— Как ты узнал?
— Ты сейчас серьезно?
Нолан посмотрел в сторону, провел рукой по шее, а Джейд потянулся за чаем.
— Я не знаю, как прекратить все эти вечные перебранки с Мако-чан.
Джейд продолжил молча разливать чай.
— То есть, — продолжил Нолан, изучая стену. — Какое-то время я был на небесах, и я серьезно, но затем… Она не такая, как я помню.
— И причина в этом, да?
Нолан обнаружил, что не может встретиться взглядом с Джейдом.
