— Абелард?

— Не смейся!

Он так серьезно посмотрел на нее, уперев руки в бока, что Ами не смогла ничего с собой поделать — она разразилась смехом.

— Как грубо, — улыбнулся он и вновь развернулся. — Сим провозглашаю свою искреннюю любовь к Ами Мицуно на все прошлые, настоящие и последующие жизни, и да станет свидетелем… — он остановился, когда почувствовал касание Ами на своей руке. — Я не закончил.

Но он позволил ей спустить себя вниз, чтобы она смогла легонько поцеловать его. В этот момент она осознала, что данное действие, в самом деле, успокоило зверя, пожирающего ее изнутри последние недели. И ей стало лучше. Более того, она почувствовала, что теперь все так, как и должно быть.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари пока.

Уже позабыв про публичное объявление, он сел на бортик и притянул раскрасневшуюся Ами ближе к себе.

— Ничего страшного? — уточнил он. — Потому что я не перестану публично заявлять о своей любви к тебе. Теперь ты точно уверена?

Она улыбнулась и подалась к нему ближе, поцеловав его в нос.

— Все нормально. У меня есть методы, которые заставят тебя вести себя разумно. Помнишь?

— Хмм, — он украл у нее еще более долгий поцелуй, но уже не в нос. — Пустая угроза, — прошептал он. — Я не ношу трусов.

— Зоооой!

Прошло не меньше нескольких минут прежде, чем Зой смог перестать гоготать, и Ами смогла наконец потащить его к Мамору.

Комментарий к Глава 18. Angel to You, Devil to Me (Ангел для тебя, дьявол для меня) The Click Five – Angel To You (Devil To Me) – https://www.youtube.com/watch?v=WgW0A0bxuVQ

Мичиру цитирует стихотворение (сонет?) Эмили Дикинсон 650. “Pain has an element of blank”. Я взяла перевод Галины Девяткиной с сайта stihi.ru (https://www.stihi.ru/2014/09/02/162)

Douse yourself in some water and repent – боевая фраза Ами, перевод которой, увы, я не помню, а буквальный перевод мне не нравится. Что-то вроде “умойтесь и покайтесь”.

Ами и Зой. Что ж, хотя бы где-то у этих двоих все хорошо =D

====== Глава 19. Why Bother? (К чему беспокойство?) ======

Хотару разбудил громкий и раскатистый звук, от чего ей показалось, будто началась гроза.

Приподнявшись, она поняла, что ее удобная постель рычит на высокую тень. С вскриком, она вскочила на ноги и поспешно схватила глефу.

— Ёперный театр.

Простая фраза, произнесенная весьма человеческим голосом, заставила ее руку крепче стиснуть рукоять.

— К-кто ты?

Люпия зарычала и клацнула зубами в сторону тени, а Хотару взяла глефу поудобнее.

Внезапно, тень рассеялась, и из тумана показался маленький мальчик. Хотару оказалась в таком замешательстве, что чуть было не выронила глефу, а рык Люпии превратился в вскрик удивления, но по немного иным причинам. Она кинулась вперед, чтобы с нескрываемой радостью облизать лицо мальчика.

Мальчик рассмеялся, и Хотару открылась замечательная возможность рассмотреть его получше.

Он оказался немногим выше нее и весьма хорошо сложен для ребенка его возраста. Двигался он весьма грациозно и быстро. На его голове красовались длинные рыжие (хотя и весьма взъерошенные) волосы — Мичиру-мама точно бы не одобрила такого. Его лицо словно было создано для улыбок — ребячьи зеленые глаза с хитринкой напоминали кошачьи. Он был одет в обычную одежду, которую часто можно заметить на школьниках возраста Хотару, а на правом запястье даже виднелся браслет с символикой Bleach.

— Откуда ты взялся? — спросила она.

Он перестал гладить волка и посмотрел на нее с теплой улыбкой, которая немного успокоила ее и помогла тяжести в груди отступить. Он вовсе не казался опасным или внушающим страх, но она не могла не оставаться настороже.

— Я Бэс, — он поклонился ей и слегка оттолкнул волчицу в сторону. — Ну-ну, Люпия, я тоже очень рад тебя видеть, девочка, но… — он осмотрел Хотару так, что она, совершенно невольно, вспомнила о Харуке и Мичиру. Иногда Харука смотрела на нее так, когда они с Мичиру похихикивали о чем-то, о чем Хотару не имела и малейшего понятия.

Люпия моментально приняла сидячее положение.

— А ты?..

Хотару мельком взглянула на волчицу прежде, чем ответить.

— Хотару.

Глаза Бэса обворожительно вспыхнули.

— До чего прелестное имя. Оно значит «светлячок», не так ли?

— В том числе.

По какой-то причине ее ответ заставил его рассмеяться. Хотару нахмурилась — очевидно, этот Бэс являлся весьма легкомысленным существом.

— Как ты попал сюда? Откуда пришел? — потребовала она ответа.

— Ну это весьма непростые вопросы, Светлячок…

— Хотару.

— Я так и сказал, — согласился он. — Вообще-то, я направлялся на помощь к моему другу, но по ошибке оказался в Потустороннем мире. Такое частенько случается.

— Совершаешь ошибки?

— Теряюсь.

Сиреневые глаза встретились с зелеными, и легкий электрический разряд прошел между ними. Словно они бросали друг другу вызов.

— А в тебе скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, дорогуша.

— И сколько же тебе лет? — с подозрением поинтересовалась она.

— Восемь, как и тебе.

Хотару скрестила руки на груди и презрительно фыркнула.

— Ладно, ладно, — вздохнул он. — Одиннадцатьдесят миллиардов чего-то там… Это имеет значение?

— Ты не выглядишь на одиннадцатьд… не важно! Это даже не число!

Бэс сдержал смешок и плюхнулся на туман, словно тот являлся его личной кушеткой.

— Ты левитируешь?

— Нет, Светлячок, туманы меняют свою форму. Ты просто должна знать, как это делается.

Он взмахнул рукой, и Хотару внезапно почувствовала, как прозрачная субстанция затвердевает рядом с ней, принимая форму подушки. Она опасливо присела.

— А ты не так проста, да? — Из ниоткуда, Бэс материализовал сигарету, и, одновременно с этим, его тело, как и его одежда, принялись вытягиваться, пока он не принял форму парня, которому на вид можно было дать лет двадцать. Его рубашка превратилась в длинное, усеянное заплатками пальто, сделанное из какого-то темного материала, который переливался зеленым. Он поднес сигарету к губам.

Хотару сглотнула. И хотя Бэс еще ребенком показался ей странным, взрослый Бэс оказался еще страннее. Но все же очаровательным.

— Они тебе на пользу не пойдут.

— Не-а. Тебе, может, и не пойдут, а я бессмертен.

— Так и думала. Я тоже, — проинформировала она его не без гордости.

— Серьезно? — он некоторое время внимательно осматривал ее, и Хотару буквально ощущала его изумрудные глаза, которые пытались заглянуть куда-то вглубь нее.

— Огонька не найдется? — спросил он наконец.

— Я же маленькая девочка!

— Точно, сорян. Так, кажется, у меня где-то был, — Бэс принялся похлопывать по карманам. — О, вот, — он достал коробок спичек, зажег их с помощью своей подошвы, после чего зажег сигарету, но пристально следя за тем, чтобы дым не пошел ей в лицо. — Значит, бессмертная, да? Тогда чего ж я ни разу о тебе не слышал?

— Я… Я не знаю. Я сама только что узнала.

— Хех. Странно.

— Да, странно.

Хотару почувствовала, как начинает терять контроль над собой, и глаза предательски начало пощипывать.

— О, нет-нет-нет, солнышко, только не плачь.

Бэс выкинул сигарету через плечо не сильно заботясь о том, куда она приземлится, и наклонился к Хотару.

— Я не плачу.

— Ну, меня не обманешь.

— Я просто расстроена.

— Это я вижу, милая.

— Я хочу домой!

— Хммм… — Бэс вытянул вперед руку, беспомощно взглянув на Люпию, и погладил Хотару по голове. — Ну, домой я тебя отвезти не смогу, но могу подкинуть до Токио.

Хотару вздернула голову, игнорируя слезы.

— Так это и есть дом!

— Твою ж ты… эээ… налево, — воскликнул Бэс, улыбаясь. — Это же просто прекрасно.

— Ты правда можешь перекинуть нас туда? Вместе с Люпией?