Глаза Зоя превратились в блюдца.

— Ты заморозила их нижнее белье? — шокированно выдохнул он.

— Да. Им надо немного остыть. Ты так не думаешь?

Ами перевела взгляд на него и на то, что он сейчас собой представлял. К ее щекам вновь вернулся цвет, а Зой вновь резко вдохнул:

— Все совсем не так, как кажется, — начал он.

Шай, который сумел отползти на тротуар, поднялся на ноги на глазах у толпы зевак.

— Простите, — вежливо поклонился он им, и они отошли от него подальше и принялись расходиться.

Он с непониманием наблюдал за ними.

— Люди здесь… совсем не такие, как мне доводилось слышать.

Положив серебряный посох на лавку, Шай сел рядом, после чего достал из кармана туники маленькое зеркальце с резной подложкой из слоновьей кости, и три раза постучал по нему.

— Бэс?

После нескольких странных булькающих звуков, раздался веселый голос:

— Эй! Шай! Как дела?

— Не очень, — вздохнул Шай, убирая светлые пряди с лица.

— Эх, дружище, жаль это слышать. Я могу чем-то помочь?

— Ну, я не уверен. Я нашел защитницу принцессы, но по какой-то причине она напала на меня.

— Она напала на тебя? Это отстой, мужик.

— Ага, да, — Шай осмотрелся. — Кажется, она была не очень рада меня видеть. Должно быть, я неосознанно как-то оскорбил ее.

— Что ты ей сказал, дружище?

— Я спросил ее, не она ли защитница принцессы, а она спросила, «что я еще за черт». Ну я и представился.

— И она напала на тебя?

— Ага. Она столкнула меня под эти шумные металлические вагонетки…

— Машины, чувак, я же говорил тебе, что они называются «машины».

— Ох, да. Я забыл.

— Да ладно. Блин, непросто это все.

— Вот я думаю, что мне делать дальше, — закончил Шай, положив ладонь под подбородок. Он не мог вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя таким потерянным. — И я впервые в человеческом обличье, — пробормотал он.

— Да, да… Знаю!

Шай просиял, стоило ему услышать уверенность в голосе друга.

— Я приду и помогу тебе.

Шай мгновенно осунулся.

— О, нет… Не надо… То есть, я хочу сказать, что это не обязательно, то есть я…

— Да ладно, дружище, это ничего не стоит. Все проще простого. К тому же, тебе нужен кто-то, кто хорошо разбирается в людях.

— Но, Бэс, ты же знаешь, что случается, когда ты…

— Ой, да ладно, все будет нормально. Все, я уже собираюсь.

— Но, Бэс, погоди…

— Это так круто. Ты же в Токио, да? Не был там с тех пор, как…

— Нет, стой, Бэс, послушай…

— Скоро увидимся!

— Бэс…

Изображение исчезло, и Шай смотрел на свое зеркало еще несколько долгих секунд, после чего зарылся лицом в ладони.

Определенно, его первое путешествие в мир смертных нельзя назвать веселым приключением.

— И вот так они набросились на меня, пока я просто шел в ванную, — поспешно объяснял Зой весьма раздраженной Ами. — Они приволокли меня сюда и не давали выбраться.

Ледяная уравновешенность Ами таяла под гнетом более огненных эмоций.

— Разумеется, бедный беззащитный Шитенно не может защититься от трех первокурсниц-потаскушек.

— Ами! Я даже подумать не мог, что ты знаешь такие слова!

— И что с того, если я знаю? — Она уже совсем потеряла контроль над собой и изо всех сил старалась не расплакаться. — Как ты можешь поступать так со мной? — вскричала она, уже не контролируя свои слова, ведомая ядовитой змеей, пожирающей ее сердце.

— Но я не мог использовать против них свою силу, Ами, — взмолился он. — Не мог…

— Почему нет!

— Ами, ты рассуждаешь не логически, — его тон стал спокойней. — Милая, ты… Ты ревнуешь.

Ами вскинула руку в сторону искусственного цветка, заморозив его настолько быстро, что он тут же разбился.

— Я НЕ ревную!

Зой вытянул вперед руку, стараясь подойти к ней ближе.

— Нет ничего страшного в том, чтобы так чувствовать себя. А теперь, просто глубоко вдохни.

— Приблизишься ко мне еще хоть на шаг, и я и твои трусы заморожу!

Зой помедлил, после чего аккуратно сделал еще один шаг, не сводя с нее глаз.

— Ами, послушай меня, — продолжал убеждать он. — То, что ты сейчас чувствуешь — это ревность. Ты увидела меня с тремя девушками, и пришла к неверным выводам…

— Так, а что, ты думаешь…

— Я не обвиняю тебя, дорогая, — поспешно перебил он. — Любой на твоем месте подумал то же самое.

— Блин, да!

Он не мог перестать думать о том, как мило она выглядела, даже несмотря на свой гнев. Что-то в этом было определенно привлекательное… Но сейчас не время для подобных размышлений.

— Ами, любимая, — пробормотал он, умело продвигаясь ближе, пока их не разделял всего шаг. — Причина, по которой ты ревнуешь, вполне естественна — ты любишь меня.

Ами несколько раз глубоко вдохнула и кинула на него испепеляющий взгляд.

— Нет.

— Ами…

— Я… Я никогда даже не думала об этом…

Он придвинулся еще немного ближе и взял ее за руку.

— Я. Мы… У нас нет ничего общего.

— Мм-хм, — он старательно делал вид, что внимательно слушает, хотя сам в этот момент взял вторую ее ладонь. Ами нахмурилась, не до конца понимая, хочет ли она возразить или нет.

— И ты моложе меня.

Зой с трудом сдержался и не закатил глаза.

— Мне нет до этого дела, если тебе нет до этого дела, — проинформировал он, ловко положив ее руки на свою талию прежде, чем она смогла возразить. Ами взвизгнула, когда поняла, в каком положении оказалась. И как такое вообще случилось? — Всего-то на шесть месяцев.

— Это пол года.

— Вообще-то, — продолжил он, убирая челку с ее лица. — Я люблю женщин постарше.

— Ты… Правда?

— Ага. Я всегда предпочитал более опытных женщин этим легкомысленным «потаскушкам», как мило ты их окрестила.

— Это я сказала? — Ами отвела взгляд, смутившись, и пропустила довольную улыбку Зоя. Ее гнев почти ушел, уступив место странному возбуждению.

— Ну, ты права.

— Но, погоди минутку, — она нахмурилась, повернувшись к нему спиной и освобождаясь из его хватки. — Ты же сказал, что мы просто друзья?

— А, да, ну… — он пытался подобрать слова, после чего вздохнул. — Ами, — он посмотрел на нее из-под опущенных ресниц и упавшей на глаза челки. — Я старался проявлять терпение для твоего собственного блага. Правда, очень старался. Но есть допустимые пределы.

— Терпение? — моргнула Ами. — Значит, я все еще тебе интересна?

Зой зарычал.

— Разумеется! Да кто вообще на Земле способен потерять к тебе интерес? В этом университете нет никого, кто сравнится с тобой. Да, что там, университете. Во всей стране. Даже во всем мире.

Ами густо покраснела.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет, я абсолютно честен.

— Ты правда так думаешь? — робко спросила она.

— Хочешь, чтобы я доказал это тебе? — Его глаза внезапно блеснули, что должно было насторожить ее, но она не уловила этого вовремя.

— Доказать?

— Ладно, как прикажете, принцесса!

Он схватил ее за руку и повел куда-то.

— Постой, куда мы… Я же должна… Мина и остальные… — тяжело дышала она, стараясь не отставать от него.

— Подождет.

Он распахнул дверь на крышу и устремился вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, Ами оставалось только поспевать за ним. Они практически ворвались на крышу.

— Что ты…

У Ами чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда Зой запрыгнул на бортик крыши.

— Я провозглашаю свою любовь к тебе на весь мир! — объявил он, улыбаясь. — Ну, или на весь кампус.

Ами сжала руки в кулаки.

— Зой Джонсон, спускайся оттуда сию же минуту!

— Да, да, но сперва…

Он глубоко вдохнул, и обнял лицо ладонями.

— Зой! Спускайся сейчас же! Ты же поранишься!

— Ами, пожалуйста. Я ведь один из Шитенно, – Взгляд, который он бросил на нее, был настолько полон самодовольной уверенности, что ей тут же захотелось заморозить его нижнее белье, хотя для себя она признала, что было что-то определенно милое в его выпендреже. — Я! — закричал он, от чего люди, стоящие на улице, подняли головы наверх. — Зой Абелард Джонсон!