– Не беспокойся – здесь мы тебя вытащим. Давай, лезь.

Цыган встал. Мия взглянула в щель ещё раз, протянула амбалу игрушку и аккуратно стала протискиваться в разлом скалы. Шаг – под ногою что-то хрустнуло и посыпалось. Мия вскрикнула и упала вниз под звонкое передразнивание пещерного эха.

– Ты цела? Ничего себе не разбила? – заботливо спросил старик.

– Нет, всё в порядке. Только и, правда, очень темно. Здесь куча мусора – жуть. Так я ничего не найду.

Цыган полез в карман своего пиджака, вынул оттуда два стеклянных шарика и стукнул их друг о друга. Внутри что-то зашевелилось, затем в шариках родилось по маленькому светлячку, и ладони старика залились сиянием. Старик бросил шары внутрь пещеры. Почти сразу раздался жуткий детский вопль. Все, кроме главаря, вздрогнули.

– Ну, зачем же так кричать? – спросил старый цыган.

– Здесь скелет! – возмущенно и испуганно прокричала Мия.

– Ну, скелет, ну и что? Подумаешь, мало ли скелетов водятся под землей, – но тут он остановился, будто услышал собственные слова в другом свете. – Погоди, какой скелет?

– Стра…ашный, – протянула Мия.

– Он прикованный? – предположил главарь.

– Да. Но всё равно он страшный.

– Тот самый скелет, – задумчиво произнес старик, но потом как будто проснулся. – Не бойся его. Он тебе ничего не сделает. Хватай канат – к нему еще должны крепиться два крюка – и кидай его нам.

– А если этот скелет когда-то был злым-презлым человеком и сейчас бросится на меня?

– Не бросится, – заверил её старик, – к тому же, он никогда не был человеком. Он всегда был скелетом. Его к этой скале никто не приковывал. По большому счёту, того места, где ты сейчас находишься, и нет совсем.

– Как это нет? Я же внутри!

– Поэтому я и говорю: вылезай быстрей, пока ты не исчезла вместе с пещерой.

Девочка засуетилась. Среди прочего хлама Мия быстро нашла канат и начала кидать его вверх. Но сил у ребенка явно не хватало.

– Не получается добросить. А вылезти я не могу – здесь отвесная стена.

– Делай, что я тебе говорю, – скомандовал главарь, – одним крюком, который поменьше, зацепись за скалу или какой-нибудь выступ. Второй крюк – побольше – направь в сторону щели. Когда прицелишься им, словно из арбалета, нажимай одновременно две кнопки рядом с наконечниками. Все поняла?

– Так? – спросила Мия.

За долю секунды старик сообразил, что девочка уже выполнила все инструкции и готова была нажать спуск. В тот же миг он отпрыгнул от расщелины, уворачиваясь от снаряда. Молниеносной стрелой вылетел сложный якореобразный крюк, едва не задев вожака. Упав на землю, канат потянулся назад. Амбал пулей кинулся к нему и схватил его, не жалея своих ладоней, которые тут же были расцарапаны металлом. Крупный цыган потянул верёвку на себя, упираясь ногами в скалистую породу. Женщина помогла встать своему предводителю.

– Очень хорошо, – похвалил Мию старый цыган, – только когда стреляешь из этой штуковины, сначала нужно предупреждать. А теперь медленно отцепи первый крюк и крепко схватись за канат. Только смотри не поранься.

– Я готова.

Вожак посмотрел на держащего канат громилу.

– Чего ты ждешь, остолоп, тяни!

– А зачем нам нужна эта беспризорница? Может, оставим её в пещере?

Старик пронзил амбала гневным взглядом.

– Когда это ты научился мне перечить, Мигель? Я разве спрашивал у тебя совета? Эта девочка нужна прежде всего мне.

– Верно! За эту крошку можно получить неплохой выкуп. Или продать подороже, – заявила полная цыганка.

– И продавать мы её не будем. У меня на счёт этой особы свои планы. А теперь тащи её из пещеры. Если ты не забыл, у нас есть ещё одно неоконченное дело.

Крупный цыган помог девочке выбраться, вытащив её через щель. На этот раз она показалась девочке намного уже, чем прежде, будто за время поисков она начала срастаться, словно рана. Отряхнувшись, Мия посмотрела сначала на того, кто её вытащил, а потом на главаря.

– А куда этот шкаф дел моего медведя? – недоуменно спросила она.

Все тут же посмотрели на игрушку, небрежно брошенную на землю.

Громила дёрнулся было поднимать её, но Мия, надув щёки, так грозно на него посмотрела, что ему стало ясно: теперь она не доверит ему не то, что поднять её любимца – дышать на него не позволит. Старый цыган подошёл к девочке, обнял её и повёл к уроненному в пыль и снег медвежонку, поднял его и вручил хозяйке, присев на колени. С его лба свисала одна длинная тонкая косичка. Усы узкой полоской переходили в короткую бороду, которую безжалостно пожирала седина. В правом ухе и в брови виднелись серьги, чей золотой блеск был приглушен пасмурным небом мрачного дня. Впалые щеки: дряблые и иссохшие превращали улыбку цыгана в звериный оскал, выделяющийся множеством золотых зубов. Но старость и немощность этого человека сходила на нет, когда девочка смотрела ему в глаза: полные жизни, огня и решимости. Из-за этих глаз он казался живее всех своих спутников. Живее и мудрее.

Главарь снял с себя шляпу, будто бы сделанную из рыхлого грязного песка. Несмотря на потрёпанный и изношенный вид, вещь казалась богатой: ее украшали разноцветные перья и невпопад навешанные драгоценности.

– Я – Дром Тагар, предводитель нашего отряда. Моя спутница – Чергэн. Те двое юношей – Бахтин и Гожо. А этот, как ты выражаешься, шкаф, который так грубо обошелся с твоей игрушкой, когда пытался успеть схватить канат, выпущенный тобой – его зовут Мигель. Все мы – бродячие артисты. Мы воспеваем свободу и боремся за неё. Иногда наш метод борьбы… не всем нравится. Но свобода требует жертв. Так вот, в нашем коллективе очень мало дам – одна Чергэн. И та с натяжкой, – старик добавил шёпотом, – достаточно взглянуть на её усы, – и вновь заговорил громко. – Я вот подумал: не хочешь ли ты разбавить нашу мужскую компанию?

– Ну, я не знаю. Мне нужно найти маму. Я хотела попросить чьей-либо помощи, потому что заблудилась.

– Она затерялась здесь, в лесу? Мы её найдём. Обязательно найдём. Мы – короли дорог! Так что скажешь?

– Ну, если вы поможете мне найти маму, то я с удовольствием. А как вы её найдете?

– У нас есть свои методы. Это долгая история. Но, если ты любишь старые легенды, я с удовольствием ими поделюсь. Но не сейчас – этой ночью. Потому что сейчас у нас есть неотложные дела. Нужно… – Тагар подбирал правильные слова очень медленно, – наказать некоторых плохих людей. А ты присядь пока к нашему лихому кучеру.

Предводитель встал. Его шляпа, одежды, нацепленные на него со всех сторон украшения, делали его похожим на попугая. Возможно, слегка облезлого, но вполне жизнерадостного.

Цыгане принялись суетиться. Амбал снова начал цеплять крюк к скале, но уже под пристальным надзором Чергэн. Гожо помог Мие подняться к Бахтину, а тот в свою очередь угостил девочку пряником. Изголодавшаяся девочка с жадностью набросилась на лакомство и съела его так быстро, что кучеру пришлось лезть в мешок с продуктами за добавкой, чтобы накормить нового члена команды как следует.

Благодаря чётким приказам Тагара, команда справилась со своими делами очень быстро. Через дорогу был проброшен канат, свободно лежавший на земле. С одной стороны он крепился крюком к скале, на которой уже не было трещины, с другой стороны он был продет через другой крюк, вбитый в землю. Конец каната держал Мигель. Трос был тщательно замаскирован в грязи и опавших листьях. Следы на снегу так же мастерски были сокрыты, будто никого здесь и не было. Повозка была убрана с дороги и так спрятана, что даже Мия, потеряв её из поля зрения, усомнилась, а была ли она вообще. Лошади были выведены глубже в лес и привязаны к дереву, а вся команда залегла в кустах около странного ящика, вытащенного из телеги. Все молчали. Даже когда Мие становилось скучно, и она пыталась заговорить, на неё злобно шикали. Мигель, зарывшийся с канатом в землю, бывало, и начинал причитать, что с этим ребёнком вся операция накроется, но слово старика заставляло его замолчать. Через полчаса тишины и ожидания, вдалеке послышался скрип колёс. Предсказывая непроизвольный восторг Мии, Тагар поднял руку, останавливая девочку, и приложил палец к губам. Это было уместно, ибо Мия действительно уже вскочила для торжественного возгласа. Поняв намёк, она тихо присела.