Созерцание своего созвездия всегда вселяло в него уверенность. Он глядел на водоворот звезд, убеждаясь, что все делает правильно. Он знал, он создан для чего-то великого и значимого. И скоро у него будет шанс проявить себя.

Он задумался о словах Нарциссы, о том, что пути назад не будет. Это было действительно так. Когда ты принимаешь Метку, ты соглашаешься на службу Темному Лорду до конца своих дней. Бывших Пожирателей Смерти не бывает. Регулус всегда это знал и не боялся этого. Более того, он этого хотел.

И при всей своей любви к Нарциссе он надеялся, что она больше не придет. Он не хотел, чтобы она вновь начала его отговаривать.

Сейчас он был полон решительности, надежд и предвкушения. И самое главное, гнетущие мысли о Софии отошли на задний план. Он сейчас только и мог думать как о том, как его встретит Темный Лорд, что он ему скажет, удостоит ли Метки, и какую роль для него отведет. Внутри все дрожало от волнения. Он много лет мечтал присоединиться к Темному Лорду, и сейчас его мечта была так близко.

Поздней ночью прилетела сова. Регулус, у которого сна не было ни в одном глазу, сразу подорвался к окну, впуская птицу внутрь. Письмо было от Беллатрисы.

Сердце Регулуса не билось, сам он не дышал, пока читал строчки о том, что встреча кузины с Темным Лордом прошла как никогда удачно. В груди у него что-то затрепетало то ли от страха, то ли от волнения, заметив внизу письма дату его аудиенции с Темным Лордом.

========== 82. Дарем ==========

Северус Снейп

По приезду домой, Северус первым делом обыскал каждый дюйм на наличие посторонних предметов, которые могли бы влиять на здоровье матери. Он обследовал дом и вручную, и с помощью множества чар, но все тщетно.

Как сообщила ему мама, она сразу после его письма сняла с себя все украшения, из которых был один лишь старинный кулон. Но на ее здоровье это никак не повлияло, напротив, по мнению Эйлин, ей стало только хуже.

У Северуса сердце от жалости сжималось, глядя на ее изможденный вид. И без того худая Эйлин истощала, кожа приобрела серый оттенок, щеки ввалились внутрь, обтянув острые скулы. Черные волосы заметно поредели и окрасились сединой. Магические силы практически полностью покинули ее.

Северус не знал, что делать дальше. Он был уверен, что на здоровье матери влияет некий предмет, «амулет», как предположил Регулус. Это бы все объясняло. Но дом был совершенно чист.

Еще одна неясность заключалась в том, что если этот предмет Эйлин не носила на себе, значит, он был где-то в доме, а значит, должен влиять и на Северуса тоже. Уж если Эйлин — чистокровная волшебница, не может сопротивляться его чарам, то Северус — полукровка, не должен был протянуть и пару недель, опять же, по предположениям Регулуса. Конечно, была вероятность, что младший брат Сириуса ошибается, но Северус был уверен в его правоте. Был уверен, что Регулус не стал бы делиться своим мнением, если бы у него были хоть какие-то сомнения. И интуиция ему отчетливо подсказывала, что тот прав. Но обыски дома не давали никаких результатов и ставили его в тупик.

Единственной подозрительной вещью, найденной в шкатулке матери, был кулон с черным опалом, который ярко отливал сине-зелеными оттенками. Вещь явно была очень дорогой и старинной. Не обнаружив на нем никаких знаков отличия, он решил, что кулон принадлежит роду Принц. На всякий случай, Северус просканировал его на различные чары. На проклятья и угрозы он был чист, но на нем, к удивлению Северуса, стояли защитные и оберегающие чары, и он только убедился, что кулон принадлежит старинному роду.

Северус в задумчивости повертел его в руках, думая о том, что на этот кулон можно было бы купить неплохой дом, и для чего мать его хранит.

— Северус?

Он вздрогнул и резко развернулся, заметив в проходе маму, слабо опирающуюся на дверной косяк.

— Мама, — он тут же подскочил к ней, помогая опереться на себя, — для чего встала? Тебе же плохо, — с легкой укоризной, произнес он.

Северус заметил, что она смотрит на шкатулку.

— Что ты делаешь? — спросила она, подходя к креслу и садясь в него.

— Ищу… подозрительные вещи.

— И как успехи?

— Пока что, никак, — Северус бросил очередной подозрительный взгляд на шкатулку, и, решившись, вновь поднял оттуда кулон с опалом. — Откуда это?

У Эйлин в глазах промелькнул испуг, она подняла побледневшее лицо на сына и произнесла:

— Это подарок. От одного друга.

— И давно он у тебя? — спросил он, думая о том, что если этот кулон появился у нее год назад, то надежнее его попросту выкинуть.

— Давно. Уже почти лет двадцать, — произнесла она, не сводя с него взволнованного взгляда.

Северус нахмурился. Если это была не семейная ценность, а всего лишь подарок от друга, он не понимал, почему было не продать этот кулон и жить безбедно лет десять. Немало удивило его и то, что у матери были друзья. Он знал, что в молодости она общалась со всеми будущими Пожирателями, но все те же «лет двадцать» она ни с кем не поддерживала никакие контакты. Незадолго до его рождения, родители Эйлин разорились, ее род стал неуважаемым, и соответственно вся слизеринская «элита» тут же разорвала с ней все связи. Но тут еще и повлиял ее брак с маглом и рождение от него ребенка.

Он посмотрел на мать, которая завороженно глядела на кулон и не смела к нему прикоснуться. Северус поборол в себе желание предложить ей продать этот кулон. Судя по взгляду Эйлин, он был ей очень дорог.

— На нем стоят защитные чары, — подумав, произнес Северус, внимательно глядя на мать. — Так что, возможно, он и правда немного защищал от… болезни.

— Я могу его надеть? — спросила она с надеждой.

— Можешь, — Северус протянул ей кулон, наблюдая, с каким трепетом она его берет в руки и надевает на себя. — От кого он?

— Ты его не знаешь, — ответила она, не поднимая на него взгляд и все еще сжимая в ладони черный опал.

Впрочем, Северусу это было не так и важно. Куда больше его волновал другой вопрос, который не давал ему покоя уже несколько недель, и который он не решался узнавать через письма. Посмотрев на ослабевшую мать, он вначале не хотел допытываться и мучить ее вопросами, но узнать правду было для него важнее.

Он достал из кармана письмо, которое мать ему писала месяц назад, с просьбой явиться в лабораторию, где его ждал Мальсибер.

— Помнишь это письмо? — спросил он, внимательно следя за ее реакцией.

Кожа Эйлин из серого превратились в мертвенно-белый цвет.

— Как они заставили тебя написать его? Они проникли в дом?

Эйлин ничего не отвечала.

— Они тебя пытали? — напирал Северус. — Угрожали? Или шантажировали?

Северус вспомнил еще об одном письме, которое он, правда, уничтожил, едва прочитал его.

— А письмо по поводу «пяти дней»? — Северус не сводил с нее пристального взгляда, подавляя желание проникнуть в ее сознание. Мать сейчас слаба и, вероятно, не смогла бы сопротивляться легилименции, но это могло только навредить. — Что они сделали? Как они смогли тебя заставить?

Эйлин быстро взяла себя в руки, ни одной эмоции не выказывала, прямо смотря на сына. Не выдержав ее молчания, он сделал попытку проникнуть в ее сознание, тут же наткнувшись на щит.

Северус едва заметно усмехнулся:

— Рад, что способности к окклюменции никуда не исчезли. Но лучше тебе все равно ответить на вопросы.

— Они не оставили мне выхода, Северус, — спокойно произнесла она.

— Кто, они?

— Пожиратели Смерти, — мать подняла на него мрачный взгляд.

— Кто именно? — не вытерпел Северус.

— Какая разница? — слабо усмехнулась Эйлин. — Мы против них совершенно бессильны.

Северус не мог не согласиться. Он прекрасно понимал, что если Пожирателям что-то нужно, они это получат. Но ему все равно необходима была правда.