Он боялся, что Лили уже никогда не сможет быть с ним, что она никогда не смирится с его предательством и не простит. Джеймс сам осознавал всю подлость своего поступка, но душу не желала покидать надежда, что Лили сможет это пережить. Надеялся, что его безграничная и вечная любовь к ней, сможет покрыть его единственный проступок.

Для Джеймса эти дни стали самыми тяжелыми в его жизни. Дни, когда он не мог ни касаться Лили, ни целовать, ни слушать ее смех. Ему было невыносимо больно от осознания, что он уже не сможет ее обнять, что не сможет слушать истории Лили о ее работе в Больничном крыле или о том, как провинились младшекурсники. Больно от того, что Лили уже никогда не улыбнется ему, и не посмотрит на него своими изумрудными глазами, полными нежности.

Ее холодный и неприступный вид разбивал его сердце на множество осколков, на давая и вздохнуть. Он никак не мог смириться и простить себе, что в ее боли и страданиях полностью виноват он.

Джеймс знал, что себе он никогда не простит предательство, но надеялся, что когда-нибудь это сможет сделать Лили.

— Напутственную речь, капитан? — спросила Джессика, когда они уже все переоделись и стояли на выходе из раздевалки.

Джеймс подумал, что хорошо бы, если кто-нибудь сказал напутственную речь вместо него. Но пасть в глазах команды еще ниже он не мог.

— Да, речь, — хриплым голосом произнес Джеймс и прокашлялся. — У когтевранцев мощная команда, но мы все равно лучше. Мы быстрее, талантливее и сильнее.

Он говорил обычные, заученные фразы, своим самым будничным тоном. Он видел, как команда переглядывается между собой, но ничего с собой поделать не мог.

Джеймс посмотрел на своих охотниц.

— Не забывайте, что Фокс и Бойд любят действовать в паре, — напомнил он о двух охотниках Когтеврана. Он повернулся к своему вратарю, — будь внимателен с Гибсон, она у них новенькая, неизвестно, что от нее ждать. Знаю только, что у нее на хвосте всегда летает один из загонщиков. Так что не забывай и о бладжерах.

— За бладжерами проследим мы, — сказал Ричард, показав на себя и Кристофера. Джеймс им кивнул.

— Ну, а я поймаю снитч, — сказал Джеймс, надеясь, что это произойдет как можно раньше.

«Речь» вышла откровенно слабая, но Джеймсу сейчас было совершенно не до этого. Ему нетерпелось оседлать метлу и подняться в воздух, оставив все плохие мысли внизу. Он понимал, что ему сейчас, как никогда, требуется победа. Джеймс надеялся, он выиграет матч, вернет себе былую силу духа и, возможно, попытает счастье с Лили. Надеялся, что общая эйфория от победы передастся и ей, и у него появится шанс на прощение.

Команда когтевранцев уже в полном составе стояла на поле. Джеймс издалека увидел белобрысую макушку Эклза — вратаря, капитана и причину их ссоры с Лили.

Джеймсу уже успели рассказать, что Эклз помолвлен, и именно этой новостью он делился с Лили в то злополучное воскресение. Злость на Эклза, однако, никуда не ушла. Джеймс всё равно считал, что тот не имел никакого права распускать руки и обнимать его девушку. И если бы этого не случилось, они бы с Лили сейчас были вместе.

Гриффиндорцы выстроились в ровный ряд напротив когтевранцев. Джеймс неотрывно прожигал взглядом Эклза, мысленно посылая на него все известные проклятья.

— Капитаны, пожмите друг другу руки! — скомандовала мадам Трюк.

Джеймс сделал шаг вперед и до хруста сжал руку Эклза. Тот даже бровью не повел.

— Я жду честной игры от каждого из вас! — произнесла мадам Трюк и подала свисток. Четырнадцать игроков тут же устремились вверх.

— И игра началась! — над стадионом громким эхом раздался голос Алисы. — Квоффлом сразу завладел Роберт Бойд — охотник команды Когтевран, он передает пас Питеру Фоксу — второму охотнику Когтеврана, и тот направляется прямиком к кольцам Гриффиндора…

Джеймс следил, как Фокс летит на их кольца. Он знал, его охотницы не дадут ему даже возможности забить, а вратарь сможет защитить кольца, поэтому он отвернулся от него и посмотрел на трибуны.

Он уже несколько раз обежал взглядом всех присутствующих, все многочисленные ряды скамеек, на которых сидели студенты, преподаватели и болельщики, но не мог найти среди них одного — самого главного. Он никак не мог найти среди них Лили.

Джеймс без труда находил взглядом Сириуса, Ремуса и Северуса, сидящих на самых верхних местах гриффиндорской трибуны. Чуть ниже них сидела Мэри МакДональд, рядом с которой, обычно, всегда сидела Лили. Но сейчас ее там не было.

Он снова и снова проходил взглядом по бесчисленным студентам, в поисках самого дорогого человека. Джеймс не мог поверить, что Лили не пришла на игру. Она знала, насколько это важно для него, и всё равно не пришла.

Джеймс чувствовал себя брошенным и одиноким. Он вдруг понял, что Лили не пришла только потому, чтобы показать ему, что между ними всё окончательно и бесповоротно кончено.

-…и Бойд открывает счет!

Джеймса оглушил крик трибун. Он резко развернулся на свои кольца.

— 10:0 в пользу Когтеврана! — прокричала Алиса.

Джеймс не верил в услышанное, у него в голове не укладывалось, что им забили первый гол в первые пять минут игры.

— Квоффл у Джессики Стивенс, — продолжала комментировать Алиса, — она передает мяч Марлин МакКиннон, та делает пас Лоре Штин…

Джеймс неотрывно следил за своими охотницами, отмечая, что они действуют, как никогда, слаженно.

— Стивенс делает удар по воротам и… Мартин Эклз берет мяч.

Джеймс даже не сдерживал себя, вслух поливая Эклза самыми отборными ругательствами. К счастью, он был высоко в воздухе и его никто не слышал.

Мячом вновь завладели когтевранцы.

Джеймс полетел кругом над стадионом, выискивая снитч и краем глаза следя за игрой.

Стоун едва успевала называть фамилии игроков, которые владели мячом. Он без конца передавался из рук в руки, от игрока-игроку, постоянно перехватываясь противниками.

-…квоффл в руках Натали Гибсон, — комментировала Алиса, — этот игрок появился в команде Когтеврана буквально месяц назад, но мы уже видим, что их капитан не прогадал.

Джеймс сбросил скорость, чтобы тоже оценить игру нового охотника Когтеврана. Летала она, словно птица в небе, легко уходя от противников и бладжеров. Джеймс с замиранием сердца следил, как она приближается к их воротам.

-…Гибсон делает удар по кольцам и-и-и… счет 20:0 в пользу Когтеврана.

Над стадион вновь прокатилась волна радостных криков. Джеймс выругался.

Он снова набрал скорость, огибая стадион в поисках снитча, попутно следя за игрой. Квоффл был у Марлин. Джеймс надеялся, его охотницы не стерпят такого позорного поражения в самом начале игры и возьмут себя в руки.

-… МакКиннон бросает мяч в ворота и… Мартин Эклз в изящном развороте ловит мяч!

Джеймс с ненавистью посмотрел на Эклза и то, как он бросает мяч одному из своих охотников. Квоффл вновь начал передаваться от одного игрока другому с сумасшедшей скоростью.

Джеймс отмечал, что его команда действует слаженно, но между ними уже чувствуется нервное напряжение. Он видел, что Марлин начинает злиться, Джессика опять начинает действовать в одиночку, а Лора теряется, когда ее атакуют двое охотников разом.

Мяч опять был у когтевранцев. Опять у Гибсон, которая совершала очередной бросок.

— Счет 30:0 в пользу Когтеврана!

У Джеймса нарастала злость. Прошла лишь половина часа, а им забили уже три гола. Он, конечно, знал, что когтевранская команда сильная, но их команда была лучше.

— МакКиннон делает пас Стивенс, — комментировала Алиса, — она устремляется к кольцам противника…

— Давай, Джесс, давай…- Джеймс вполголоса молился всем известным богам, неотрывно следя за своей охотницей.

— И Стивенс забивает первый гол! — Алиса с трудом перекрикивала шум болельщиков. — Счет 30:10 в пользу Когтеврана!

Игра пошла намного жестче.

Когтевранский загонщик сильно ударил бладжером по Джессике, но она смогла продолжить игру. Двое их охотников вновь атаковали Лору. Джеймс потребовал у мадам Трюк штрафной удар, но ему отказали, сказав, что явного нарушения правил не было.