– Верно. Остальные вопросы задайте ему.

Мы шли вдоль темного коридора, стены которого были покрыты позолоченными рисунками и картинами в старинных рамах. Сара дошла со мной до конца и открыла для меня дверь, по-видимому, ведущую в кабинет. Я снова поблагодарила её и зашла внутрь. Кабинет Кехельберга был не очень большой комнатой, уставленной самыми разными предметами антиквариата: несколько глобусов стояли на подоконнике, десятки фарфоровых и бронзовых фигур красовались на полках огромных шкафов у левой стены. Справа стояли безумно красивые глиняные статуи, а посередине кабинета был поставлен массивный лакированный письменный стол с декорированными ножками. Красота и изящность интерьера помещения завораживала, но также и заставляла задуматься. Зачем руководителю фирмы, которая занимается производством игр и программного обеспечения, загромождать свой кабинет подобными вещами? И к тому же вешать на стену какую-то древнюю и помятую карту мира? Может не только психолог в этой компании сумасшедший?

Задумавшись об этом, я не заметила фигуры человека в черном смокинге. Это был мужчина средних лет, который стоял у окна. Я не заметила его, так как темный наряд отлично сочетался с цветом шторы. Незнакомец держал в левой руке граненый стакан, вероятно, с чем-то алкогольным, а правой рукой опирался на трость. Мы так и смотрели друг на друга, никто не собирался заговорить первым. Мужчина вздохнул, покачал головой и жестом пригласил меня присесть на стул и сам сел напротив. Его взгляд был очень усталым, а все его телодвижения вялыми и сонными. Молодое на первый взгляд лицо было испещрено мелкими морщинками, которые нисколько не старили их обладателя, а только придавали пикантности образу. Волосы, которые сначала показались мне русыми, на самом деле были седыми, но и они не увеличивали его возраст. Идеально уложенные поседевшие пряди лишь добавляли этому мужчине элегантности. Наружность этого человека была очень привлекательной и выхоленной: идеально выглаженный атласный костюм, сверкающие драгоценными камнями перстни на обеих руках, морщинки, даже ужасающе впалые щеки – всё это в нем идеально сочеталось. Пугал лишь стеклянный взгляд, который мог бы принадлежать кукле или восковой фигуре, но не живому человеку. И он продолжал смотреть на меня в упор, а затем вдруг сказал:

– И что тебе надо? Нам больше не о чем разговаривать. Я тебя ненавижу. Ты же в курсе. Или ты решила помириться?

Всё это он произнес абсолютно естественным и спокойным тоном, но смысл этих слов до меня не доходил.

– Вероятно, вы меня с кем-то путаете, – дружелюбно ответив, я слегка улыбнулась, – я работала в отсеке «А», но потом была задержана вашими сотрудниками за нарушение. Теперь я отбываю, скажем, наказание за свой «проступок» и прохожу эксперимент. Я бы хотела попросить об окончании этого эксперимента, хотя бы о прекращении моего участия в нем. Сумму, потраченную на мою операцию, я выплачу чуть позже. Могу даже вдвойне.

– Рина? Так тебя теперь зовут?! И где ты нашла это тело? Идеально похоже на тебя! Встань! – Он продолжал говорить какие-то очень странные вещи.

– Мистер Кехельберг, вы что-то спутали…

– Встань! – Командовал он.

Мужчина встал из-за стола, я тоже поднялась с кресла и неуверенно взглянула на своего собеседника. Он рассматривал меня с ног до головы и удивлялся:

– Раньше мне твой стиль больше нравился! Особенно в пятидесятые! Ты так шикарно одевалась, я готов был каждый день любоваться тобой! А сейчас что? – Развел он руками и продолжил возмущаться, – зачем ты надела эти ужасные джинсы? И эту серую толстовку? А эта обувь… Не комильфо! Может быть удобно, но не подчеркивает твою статность, твою благородность! Хотя, если мы будем судить по твоей биографии, то никаких благородных потомков у тебя не было, но выглядела ты как аристократка. Боже, что с тобой стало? Где твои прекрасные корсеты и длинные кружевные юбки? Где эти чудесные бархатные наряды и деликатные украшения? А волосы? Зачем ты сделала эти две косички? Косишь под подростка? Придумала гениальный план по вербовке молодежи и хочешь им поделиться? Черта с два! Хоть что мне предлагай, я с тобой больше дел иметь не буду!

– Извините, но… – Неловко произнесла я, – но я никогда не жила в пятидесятые. И никогда не носила длинные юбки. И никогда не носила корсеты. И вас я тоже никогда не знала. И плана по вербовке молодежи у меня тоже нет, печально, наверное, но это так.

Кехельберг нахмурился, обошел стол, хромая на левую ногу, и присел на кресло, задумчиво листая какие-то бумаги. На секунду мне даже показалось, что он готов заплакать, настолько его выражение лица стало печальным и угрюмым. Мужчина взял в руки фотографию, которая стояла в уголке стола, и передал её мне со словами:

– Прошу прощения, вероятно, я обознался. Это удивительно. Вы с ней ужасно похожи. Одно лицо.

Я удивилась, увидев ту самую фотографию из статьи, которую передала мне Мадам. Из-за её черной вуали на лице, в которой она представала передо мной, я даже не заметила нашего внешнего сходства.

– Я её видела, она являлась мне в видениях, именно из-за них я и хотела попросить вас об окончании эксперимента.

– Увы, Рина, но это невозможно. Как жаль…Я думал, что она пришла помириться! Ох, простите, галлюцинации слишком часто преследуют меня на старости лет. Оказалось, обычное внешнее сходство с простой девчонкой! Думаю, она и по сей день злится на меня…И я ещё раз прошу прощения за своё непристойное поведение.

– Ничего страшного…

– Кстати, насчет твоей истории…Я знаю биографию многих работников, но ты явно отличилась. За это, думаю, ты останешься здесь надолго, но, – он поднял указательный палец в воздухе, – у всех нас есть мечты, не так ли? И у тебя, ведь так? Ты хочешь окончить эксперимент? Боишься сойти с ума? Боишься последствий?

– Да. Я бы хотела уйти.

– Недавно мне передали вот эту флешку, – он достал из кармана черное цифровое устройство, – на ней оказался очень интересный материал. Твоя научная работа. Виртуальная реальность? Писать о таком в 20 лет опасно. Особенно в том случае, когда ты умна. Мы сейчас работаем над подобным проектом. Я думаю, что твои мечты возможно осуществить. Мой сотрудник – Доктор Фримэн, с которым вы уже виделись, достаточно квалифицированный работник, но у него не хватает воображения и смелости к открытиям. Ты проходила у нас стажировку, у тебя есть надлежащее образование и, судя по материалам на флешке, опыт. Я предлагаю тебе должность главного разработчика в паре с Доктором. Это уникальное предложение. Не упусти его. Мы заключим контракт, – Кехельберг передал мне ручку и листок. На нем были выведены аккуратными буквами его инициалы и условия договора, – решайся, это твой шанс.

– А если я не соглашусь?

– В таком случае, ты попадешь в тюрьму, но и есть варианты и похуже. В лучшем случае останешься в такой же ситуации, в которой находишься сейчас. Поэтому соглашайся. У тебя всегда есть выбор! Ты свободный человек, но ты же сама понимаешь, что лучше подписать контракт. И жить хорошо. Идти к своей мечте. – Убеждал меня мой собеседник.

– Мне нужно прочитать условия…

– Это лишнее, – перебил меня Мистер Кехельберг, – условия достаточно просты и я могу назвать их тебе вслух: во-первых, исполнять обязанности младшего разработчика, которые заключается в генерации новых идей, руководит сотрудниками в основном Доктор, а тебе нужно лишь придумывать новые локации, новые образы и новые сюжеты для игры! Это вакансия, о которой ты давно мечтала.

– Но откуда вы знаете, о чем я мечтала? И всё это звучит наивно. Вы вообще в курсе, как делаются видеоигры?

– Поверь мне, я знаю всё.

Эти слова не напугали меня и не смутили. Мужчина, сидевший напротив меня, действительно казался очень влиятельным человеком. Возможно, он даже владеет несколькими компаниями и живет на земле не второй десяток лет, но подписывать контракт с ним очень рискованно. Кажется, Штейн не врала насчет того, как здесь всё устроено.