Раздался пронзительный свист, и мечник рванул вперед к лесу. Медный песок брызнул в стороны. Сердце бешено заколотилось, дыхание участилось, как у жеребца на скачках. Слезы потекли из глаз. Еще чуть-чуть – и лес. Раздался второй свисток. Бесшумный толчок. Восторженные крики оцелотов. Кшиштоф бежал так, что закладывало уши. Несмотря на активную работу рук, рана не беспокоила. Он чувствовал, что его догоняют неумолимые лапы полукота. Еще секунда, другая, и черная вспышка пролетает рядом и ныряет по-лисьи под огромное обваленное дерево. Мечник решил не испытывать судьбу и сиганул над ним. Этого делать не стоило. Оцелот прекрасно видел, что ожидало его за первым препятствием, и поэтому он нырнул под него, а не перелетел сверху. Огромное дерево с низкими ветвями встретило авантюриста, но тот не растерялся и в полете схватился руками за дерево. Поймав момент, он отпустил свое тело вперед. Пролетев добрые пять метров, приземлился и кувырком вышел из этого сальто. Соперник оказался рядом. Кот Кверие потянул за хвост, оказавшийся рядом с ним, и раздался громкий кошачий крик. Смешок и ругань с сильным акцентом. Авантюрист был впереди. До реки оставалось еще метров двадцать, а дальше – настоящий бурелом. Прыгая, Кот пытался уворачиваться не только от деревьев и их ветвей, но и от лап соперника. Наконец он оказался около огромного сваленного ствола секвойи. Не раздумывая, Кшиштоф вскочил на него и побежал по нему наверх. Не ожидав такого поворота событий, Кра’аж прыгнул в другую сторону и когтистыми лапами начал хвататься за вертикально растущую ель. Пара шла вровень. Прыжок. Человек и оцелот пролетели еще несколько метров к реке и, не рассчитав силы, оба рухнули в ледяную реку. Раздался очередной гогот со стороны зрителей этого состязания, позже присоединился и еле уловимый смешок Хельги. Соперники стояли мокрые, запыхавшиеся, но весьма довольные.
– Смотрите, судари, чтобы вас сирены 24не утащили или морской люд25! – уже более серьезно добавил Дурфи.
– Не переживай, купец, – все так же широко улыбаясь ответил Кра’аж, – они есть лишь в морях, а мы у реки. Тут только утопленник может нас за пятки пощекотать.
–А лихо26? А левиафан27? А василиск? Да, боги знают, что там вообще может водиться!
– Тише, тише, Блаутум, тут ничего опасного нет. Все эти монстры любят стоячую воду, а лихо вообще лишь на болоте встречается. Василиск же, насколько мне помнится, вообще плавать не умеет.
После этих слов авантюрист резко ушел под воду. Оцелот насторожился и вынул увар из-за пояса. Его золотые глаза вертикальными зрачками сканировали воду вокруг. Ведунья и гном уже стояли наготове, а другие кошачьи спутники достали арбалеты. Прошло полминуты. На поверхности воды недалеко от места пропажи Кшиштофа стали появляться огромные пузыри. Снова затишье. И вдруг – всплеск. За спиной Кра’ажа выскочил Кот Кверие, весь в тине, но с улыбкой на губах. «Бу!» громко крикнул он, и мокрый полукот от неожиданоости взмыл в воздух.
– Холера тебя забери! – прорычал оцелот, у которого шерсть стояла дыбом. – Еще раз, и я тебя пырну и не задумаюсь, дурень!
Вновь раздался смех с берега реки. Путники были уставшие, но такое развлечение им пришлось явно по нраву. На ужин была речная рыба.
– Вот что я думаю, – начал Вильра, рыжий оцелот, – на другом берегу должна быть деревушка. Точнее, чуть ниже, по течению реки. Мы могли бы там перейти по мосту, заночевать, набрать припасов, может, еще что умыкнуть. – Он подмигнул зеленым глазом вожаку. Тот отрицательно покачал головой.
– Можем, конечно, и без последнего пункта, но нам обязательно нужны новые припасы.
– Я согласен, – остававшийся до сих пор беззвучным, поддакнул с сильным акцентом серый оцелот.
– Да, судари правы, Кшиштоф. Нам бы фуража добавить для лошадок, а то могут и не сдюжить.
– Так и сделаем, – утвердительно кивнул авантюрист, перекинув полотенце через плечо, – а сейчас всем спать. Я дежурю первый.
Он пошел к реке и начал медленно бриться, что-то напевая на эльфьем языке. Лезвие было остро наточено и шло хорошо. Несмотря на отсутствие настоящих цирюльных принадлежностей, кожа радовалась теплой от недавнего кипячения стали. Река безмятежно текла себе, время от времени оголяя плавники проплывающих окуней. Где-то в сумерках загорелись огоньки недалекой деревни. Радовало то, что у него с Хельгой появились новые компаньоны, что они нашли с ними общий язык. Рана уже полностью затянулась, благодаря чудесным зельям ведуньи. Голубоватый туман плыл над рекой.
В это мгновение во рту у Кшиштофа появился какой-то странный сладковатый привкус. Рыба перестала плескаться. Туман становился гуще. Авантюрист был готов ко всему. Но, к его радости, а может, к сожалению, показалась лишь огромная жаба. Мерзкое «ква» вывело Кота из состояния повышенной готовности. Он продолжил бритье. Клин птиц летел в сторону деревни, теряясь в вечерних сумерках. В лагере стоял громовой храп гнома и легкое сопение кошачьих носов. Их уши забавно дергались, а подогнутые лапы, обернутые роскошными хвостами, изредка дергались. Этой странной братииявно что-то снилось. Может, они убегали от регулярных войск – карателей, а может, наоборот, гнались за какой эльфкой, чтобы съесть ее.
Как только Кот Кверие отвернулся от реки, из ее зеркальной глади вырвались две худые костлявые руки с когтями длиной в полфута. Услышав резкий всплеск за спиной, путник, не раздумывая, отпрыгнул вглубь берега, приготовив бритву в качестве клинка. Из воды показалась уродливо распухшая лысая голова с редкими волосами, перемешанными с тиной. Водянистые желтые глаза таращились на него, а под ввалившимся носом зияала уродливая пасть с редкими гнилыми зубами. Утопленник смотрел нетерпеливо, явно ожидая, когда его жертва атакует или бросится бежать. Кшиштоф прекрасно знал, что утопленники не очень выносливы, что они не могут долго вести бой или преследование, поэтому в голове мгновенно созрел план – врага нужно измотать и дождаться, когда его выпученное раздутое от воды пузо утомит тонкие длинные ножки.
– Так, уродец, – авантюрист аккуратно убрал бритву в чехол и поднял огромную ветку. – Ты не вразумеешь по-человечьи, но сейчас ты поймешь, что зря вылез из воды.
Описав небольшую дугу поленом, мгновенно оказавшимся в руке, путник приготовился к атаке. На берег на качающихся ногах вывалился посиневший и слегка припухший утопленник. Он мерзко шипел и издавал утробные звуки. Запах гнили и тины мгновенно заполнил пространство вокруг, загадочный голубоватый туман сопровождал его движение. Непонятный звук вырвался из беззубой пасти, и тварь бросилась на уже стоявшего в стойке Кота Кверие. Тот легко ушел от атаки, перекатившись через плечо и спину соперника, развернулся, ударил поленом снизу по спине утпленника с такой силой, что часть синей кожи слетела, обнажив смердящее гнилое мясо. Отшатнувшись от такого удара, существо попыталось атаковать, наотмашь ударив Кота обеими руками слева. Выпад вслепую не принес никаких плодов, и обороняющийся нырнул вниз, саданув веткой по слабым, худым коленям противника. Раздался хруст хрящей. Чудовище припало на одну ногу, завыв как побитая собака. Не давая шанса на отдых, Кшиштоф напрягся всем телом и широко, со всего плеча ударил врага по голове. В воздух полетели зеленовато-фиолетовые ошмётки распухших мозгов. Засмердило еще сильнее. Тварь ослабла и рухнула на траву. За ее спиной стояли спутники авантюриста и аплодировали победителю. Но Кшиштоф видел в этой толпе лишь Хельгу.
На этот раз Дурфи ушел в караул. Он ходил, как заправский солдат, с длинным мушкетом на плече, маршируя от одно сосны к другой по всему периметру лагеря. Хельга и Кшиштоф, укрывшись под одним тентом, посмеивались, заканчивая чрезмерно позднюю трапезу.
– Послушай, я хочу, чтобы ты знал: мне тоже было видение о моей смерти и ужасной битве. Но пойми, это не обязательно должно произойти. Нам приходят ведения о будущем, которое случится, если всё оставить как есть. К тому же, я всегда была самой слабой ведуньей. – Успокаивала своего собеседника Сестра ночи. – Ты здорово сражался сегодня. Пожалуй, я готова выслушать историю, как ты поленом забил виверну.
