- А во-вторых, мы же не в школьном лагере, - Эммелина всплеснула руками и кинулась помогать Теду с Римусом цеплять потолок палатки за крючки на уже установленных дугах.

- У нас столько ночей впереди. Можем попробовать спать и так, и так, - Лили зябко обхватила себя руками, мечтая лишь поскорее втиснуться в уютный спальный мешок и принять горизонтальное положение.

Едва парни натянули тенты на каркас, стена дождя стала столь плотной и непроглядной, что споры о распределении мест стихли сами собой. Эммелина прошмыгнула в палатку следом за Тедом и ворчливо поторопила застывшего у отдёрнутого борта Римуса. Он смотрел, как Доркас медленно и неохотно движется к нему. Словно каждый шаг причиняет немыслимую боль, как в истории о Русалочке, обменявшей голос на ноги. В духе этой сказочной героини девушка носила свою тоску с молчаливым достоинством, и лишь ее взгляд, кроткий и затравленный, кричал о не пережитой обиде и невозможности смириться с выбором любимого человека.

Марлин подхватила из образовавшейся лужи свой рюкзак и торопливо забралась в палатку следом за Лили. С замиранием сердца вытащила из-под сменной одежды массивный фонарь, зарядную ручку которого пришлось крутить накануне дольше часа, и отстегнула свернутый в рулон спальный мешок. Шумно выдохнула сквозь зубы.

Толстая стеганая ткань пропиталась грязной водой в той самой части, где предполагалось нахождение головы и лопаток спящего туриста. Она в исступлении уселась на прохладный, но сухой пол, и Джеймс заботливо спросил:

- Устала, Маки?

- Мой спальник промок, - она с неприязнью отбросила в угол бесполезную теперь вещь.

- Не стоило оставлять его на земле, - Лили пожала плечами, с гордостью расстилая собственный мешок, вышитый материнской рукой золотыми и серебряными звёздами.

- Ну, конечно, - огрызнулась патрульная. - Стоило стоять и смотреть, как другие мучительно пытаются соорудить защиту от дождя.

- Я могу отдать тебе… - задержав взгляд на выразительно расширившем глаза Блэке, Джеймс осекся и неуклюже закончил, - свою куртку.

- Пожалуй, не откажусь, - Марлин очень хотелось съязвить по поводу немыслимой щедрости лучшего друга, но здравый смысл подсказывал, что переваливать проблемы собственной неосмотрительности на другого человека не слишком правильно.

Потому она демонстративно расстелила на полу свою верхнюю одежду и улеглась сверху, кое-как укрывшись курткой Джеймса. Тот, в свою очередь, на пару с Лили, разгадавшей коварный план парней, безо всякого стеснения любовался разворачивающимися событиями, словно попал на увлекательную театральную постановку.

- Почему бы тебе просто не лечь со мной? - приподнявшись на локте, Сириус с насмешливой полуулыбкой наблюдал за безуспешными попытками Марлин устроиться поудобнее.

- Почему бы тебе просто не уступить мне свой мешок? - она раздраженно заворочалась и, в конечном итоге, устало уронила лицо на предплечья, стараясь не представлять в красках, как, должно быть, тепло и мягко рядом с ним. Тело предательски изнывало от дразнящей обманчивой близости, но разум не желал сдаваться, подкидывая тысячи аргументов против идеи дать волю слабости.

- Потому что мне не нравится спать на земле, - он откинулся на спину и, искоса взглянув на неё, лукаво спросил, - а тебе, патрульная?

- Если я лягу с тобой, ты же не навыдумаешь ничего лишнего? - Сириус знал, что ее тяжкий вздох - первый признак капитуляции. Ещё чуть-чуть и девушка сдастся. Не желай она ответить согласием, давно отобрала бы спальный мешок у Джеймса, бросив бестактно какую-нибудь остроту про возможность быть ближе к Лили.

- Я люблю делать, а не выдумывать, - он гостеприимно расстегнул молнию, создавая достаточный зазор, чтобы Марлин могла забраться внутрь.

Изобразив на лице предельно безразличное выражение, она скользнула к нему, тотчас ощутив жар согревшегося расслабленного тела. Теснота мешка не позволяла обоим лежать на спине, и молодые люди повернулись лицом друг к другу, прижавшись так, что ощущался всякий чужой вдох и выступающая косточка.

- Не благодари, - поймав взгляд Сириуса, шепнул одними губами Джеймс, лишивший подругу достойной помощи во имя великого блага под названием «любовь». Подавшись вперёд, он выключил фонарь, и палатка, наполненная уютным шорохом дождя, погрузилась в абсолютную темноту.

Теперь, когда на смену зрению пришли фантазии и тактильные ощущения, неловкость сама собой испарилась вместе с конденсатом, что выступал от мерного дыхания меж внутренним и наружным тентами.

Джеймс и Лили, сдвинув спальные мешки совсем близко, инстинктивно потянулись друг к другу губами, забываясь в тихом поверхностном неспешном поцелуе. Одно касание - и стирается из памяти искаженное обидой и гневом лицо Северуса. Второе - исчезают сомнения. Третье - расплывается в животе восхитительное щекочущее блаженство, и хочется, чтобы дождливая ночь у реки под лысым холмом не заканчивалась.

Сириус властно развернул Марлин спиной к себе и, не слушая шипящих возражений, крепко обнял, уткнувшись носом в ее ещё пахнущие цветочным мылом, чуть влажные волосы. Она, сплетая сквозь подступающий сон свои пальцы с его, обещала себе, что завтра обязательно придумает вескую причину, чтобы не сближаться с ним, таким невозможным, непостижимым и сложным.

Но на следующий день причина так и не придумалась. Не придумалась она и после. Сутки сменяли друг друга, множились пройденные друзьями мили, Марлин и Сириус, не сговариваясь, сцепляли в один парные спальные мешки и, обнимая друг друга, смотрели цветные волшебные сны.

Чем дальше ребята уходили от родного города, тем роскошнее, суровее и живописнее казались окружающие пейзажи. Долины и равнины вспарывали каменистыми хребтами высокогорья, меж которых таились тёмными зеркалами глубокие озёра и быстрые порожистые реки. За дремучими лесами, устланными мягким мхом, простирались на много миль ветреные пустоши. С их обрывов открывались виды, поистине захватывающие дух.

Апрель расцветал невообразимо яркой палитрой, где тон задавала пробившаяся к свету зелёная трава, размашистыми мазками врывались в полотно бурые валуны и сапфировые водоемы, а высокое серое небо венчало композицию искусным градиентом.

Прошествовав друг за другом по каменному мостику, аркой возвышающемуся над низиной или протокой, ребята заходили в тихие деревушки, где покупали у не привыкших к незнакомцам фермеров пышущий жаром хлеб, домашние сыр и молоко, прошлогодний картофель и тушеное мясо. Скромные коттеджи утопали в сиреневых и желтых цветах, пятнистые коровы сонно паслись на беспредельных лугах, охраняемые лохматыми колли, а солнце, пробиваясь сквозь тучи, превращало будничные просёлочные дороги в сказочные тропы.

С бытом путешественники справлялись дружно и слаженно. После пяти часов беспрерывной ходьбы они позволяли себе небольшой привал, а для ночлега выбирали места, сокрытые от посторонних глаз деревьями или скалами.

Тед мастерски разводил костёр. Он знал, какие щепки и лучины лучше всего подойдут для растопки, спички расходовал экономно и использовал множество хитростей работы с походным огнём. В ветреные вечера он сооружал защитные экраны из камней или брёвен, обмазав те грязью, чтобы сгорали не слишком быстро. Строил из поленьев подставки, а из крепких прутьев навесы для котла. Потушить дело рук своих Тед мог даже без воды, и всегда тщательно следил за тем, чтобы ни одна случайная сухая травинка не задымилась, вызвав лесной пожар.