Мистер и миссис Эванс смотрели на растрепанного паренька приветливо, но вместе с тем недоуменно. Все в нем кричало о трогательной и пылкой влюбленности в стоящую по левую руку Лили. Бархатный голос вибрировал низкими благостными нотками. Взгляд карих глаз устремлялся то и дело к рыжим завиткам у разрумянившихся щёк. Всем телом он неосознанно обращался к ней - от курносого носа до носков начищенных до блеска ботинок. Но слаще прочего казалось то, каким тоном он произносил ее имя. Жадно, восхищённо и очень нежно.

Сама Лили отвечала спутнику с не меньшим трепетом и будто излучала изнутри особенный счастливый свет. Здесь то и брала свои истоки моральная дилемма добропорядочной четы. Они, будучи чуткими родителями, конечно же, понимали, что в отношениях дочери и Северуса не все гладко. Но о расставании до сих пор не прозвучало ни слова, что шло в разрез с семейным укладом Эвансов. И мать, и отец ни капли не сомневались, что первыми узнали бы о столь значимых переменах в личной жизни дочери. Потому с одной стороны они мягко осуждали наметившуюся ветреность, но с другой - желали Лили абсолютного счастья, которое в тот самый момент слишком явно читалось по ее лицу.

- Что же мы стоим, проходите, - охнула миссис Эванс, провожая Джеймса к столу. Когда тот скрылся в гостевой ванной комнате, чтобы чинно ополоснуть руки перед ужином, Петуния выставила большие пальцы вверх и подмигнула младшей сестре. Ирония ситуации заключалась в том, что девушка, избранником которой являлся консерватор и чистоплюй Вернон Дурсль, всерьёз полагала, что Северус Снейп излишне мрачен и серьёзен.

Устроившись возле Лили, Джеймс с видимым удовольствием позволил хозяйке дома наложить в тарелку щедрую порцию тушеных овощей и увесистый рыбный стейк, но к собственному ужасу обнаружил вдруг абсолютную потерю аппетита. Патрульный, внешне спокойный и уверенный в себе, никому бы в этом не признался, но, сидя напротив учтивого и доброжелательного мистера Эванса, волновался куда сильнее, чем на выпускных экзаменах или в день первого дежурства. Ему отчаянно хотелось впечатлить и очаровать эту семью, расположить к себе и убедить, что лучшей пары для Лили Вселенная ещё не создала и вряд ли когда-нибудь создаст.

К его глубочайшему сожалению начинать знакомство приходилось со лжи, ведь едва ли любящие родители согласились бы отпустить свою малышку в девственные леса Шотландии в компании незнакомого человека, рассуждающего о мёртвом волшебстве.

Сжав под столом пальчики младшей Эванс, Джеймс сделал большой глоток воды и непринужденно улыбнулся. От его слов зависело, покинет ли Лили дом на долгие недели в гармонии с родными людьми или с грузом ссоры на сердце.

- Мистер и миссис Эванс, я хотел бы поговорить с вами о научном проекте, - заметив, как скрылись под пышной челкой брови Петунии, Джеймс нервно запустил пятерню в торчащие вихры на затылке, но продолжил вещать не менее бойко и жизнерадостно, - лучшим студентам нашего факультета, а Лили, конечно же, входит в их число, предлагается принять участие в исследовательской работе профессора Льюиса, посвящённой кельтской цивилизации. Это уникальный шанс стать соавторами публикаций, заложить фундамент для дипломного проекта и, может быть, даже получить место на кафедре после выпуска.

- Звучит чудесно, - Эвансы переглянулись, не в полной мере понимая, почему рассказ ухажера дочери звучит, будто выдержка из агитационной брошюры. Не желая показаться невежливым, глава семьи одобрительно закивал и уточнил: - В чем будет заключаться специфика исследования?

- Реконструкция религии кельтов в неоязычестве, - отчеканила Лили и ощутимо наступила гримасничавшей Петунии на ногу. Обе сестры являлись студентками одного и то же колледжа, где младшая третий год грызла гранит науки на историческом факультете. Старшая, в свою очередь, уже успела подобраться к финальной ступени высшего образования и вовсю нарабатывала материалы для диссертации, что позволила бы ей гордо именоваться доктором психологических наук.

Вопреки разным специализациям и расположенным обособленно деканатам, Петуния, что с раннего детства всячески опекала Лили, даже теперь держала руку на пульсе ее студенческой жизни. Потому тот факт, что о столь масштабном и судьбоносном проекте не говорил никто, кроме Поттера, который, между прочим, уж точно не значился в списке местных студентов, вызывал у девушки лишь шквал подозрений и смешков.

- Неожиданно, но, должно быть, очень интересно, - неловко резюмировал мистер Эванс, прежде не замечавший за дочерью интерес к религиям любого рода.

- А самое восхитительное заключается в том, что погрузиться в предмет мы сможем непосредственно в местах обитания вотадинов, - Лили эмоционально всплеснула руками и часто заморгала, поглядывая из-под ресниц на родителей.

- Вотадинов? - переспросила Петуния, поглаживая кончиком пальца ребро бокала.

- Вотадинов, Туни. Это кельтское племя обитало в эпоху железного века на юго-западе современной Шотландии, - младшая Эванс вновь предприняла попытку придавить ногу старшей сестры, но та ловко увернулась.

- Шотландии? - мистер Эванс сдвинул чуть тронутые сединой рыжие брови.

- Верно, - Джеймс интенсивно закивал, после чего одарил притихшую семью обезоруживающей улыбкой и заверил, - я со всей ответственностью заявляю, что позабочусь о Лили в этом путешествии.

- Что ж, это, конечно, прекрасная возможность для молодых людей совместить научную деятельность и возможность увидеть мир, - вздохнула миссис Эванс, мягко накрыв ладонью сжавшуюся в кулак руку мужа. - Полагаю, вы отправитесь к своим вотадинам после выпускных экзаменов?

- В действительности, мэм, мы отправляемся в путь завтра утром, - воодушевленная улыбка будто приклеилась к губам Джеймса.

- Завтра?! - хором воскликнули Эвансы и наперебой обрушили на младшую дочь лавину вопросов. - Почему мы узнаём об этом только сейчас? Как быть с успеваемостью по другим дисциплинам? А если ты не успеешь подготовиться к экзаменам? Ты же никогда не уезжала из дома! Где ты будешь спать?

- Дело в том, - патрульный сделал глубокий вдох, припоминая, что уже успел наговорить, - что изначально профессор Льюис планировал включить в свою группу тех студентов, что уже имеют степень бакалавра. Однако сегодня одна из девушек серьезно повредила ногу, в следствие чего место досталось Лили.

- Это же невероятная удача, - младшая Эванс с мольбой воззрилась на родителей. - А с другими дисциплинами мне поможет Джеймс. Он возьмёт свои конспекты за прошлый год и объяснит материал, если мне что-то покажется сложным.

- Несомненно, - важно кивнул Поттер, за всю свою жизнь не написавший ни одного конспекта.

- Как бы то ни было, прежде чем ты отправишься покорять Шотландию, я должен лично познакомиться с этим вашим профессором и, пожалуй, навести справки об этом проекте в деканате, - не терпящим возражений тоном заявил мистер Эванс. - После того, что случилось с твоей сестрой, я просто не могу взять и отпустить тебя с незнакомцем, который интересуется неоязычеством и тащит кучку детей за Бог знает сколько миль от дома в самый разгар учебного года.

Лили приготовилась к жаркому спору. В ее изумрудных глазах собрались слёзы бессилия и обиды, норовящие сорваться с ресниц и затопить к чертям уютную столовую вместе с недоеденными Джеймсом овощами и расшитой маминой рукой скатертью. Петуния, что весь вечер крайне пристально рассматривала сестру и любопытного паренька, который нещадно врал, всякий раз открывая рот, коротко кашлянула и окликнула отца:

- Папочка, не забывай, пожалуйста, что нашей Лили уже двадцать, и визит родителей в Альма-Матер может нанести серьёзный удар по ее репутации.