Казалось бы, получив желаемое, Блэк мог расслабиться. Вернуться в бренное существование на обочине жизни. Подтрунивать над Беллатрикс. Бродить бесцельно по заметенным снегом тропинкам. Спать до обеда на чужих скрипучих кроватях.

Но мысли о патрульной бессовестно сновали в голове. От одной только крошечной фантазии о запретной встрече по телу разливалось томительное предвкушение. Встряхнувшись, словно промокший до нитки пес, Блэк вновь и вновь запрещал себе думать о возможном продолжении. И дело было вовсе не в страхе перед установленными кем-то законами. Инфернальный ужас вселяла крепнущая привязанность, подчиняться которой юноша совершенно не желал.

- Сириус, мне нужно с тобой поговорить, - Андромеда замерла подле него. Гладкие руки покоились в складках строгого платья. Плечи гордо расправлены. На губах бесстрастная полуулыбка. Лишь глаза – глубокие темные глаза под завесой тяжелых век – напряженно исследовали его лицо, выдавая беспокойство.

- Я весь внимание, кузина, - Сириус чопорно опустил книгу на колени. Прочитал по губам короткое настойчивое: «Не здесь».

Для секретной беседы Блэки выбрали один из процедурных кабинетов, пришедших ныне в запустение. С подлокотников поломанного кресла свисали широкие кожаные ремни. Вдоль ребра опрокинутого столика тянулась липким кружевом паутина. Сквозь трещину грязного стекла доносились унылые завывания ветра. Начиналась метель.

- Что-то случилось? – Андромеда нервно кусала губы, и Сириус отбросил наигранно степенный тон. Теперь он глядел на сестру с искренним участием и интересом.

- В ту ночь, когда сбежала подопытная Лестрейнджа, - девушка прикрыла глаза, точно силилась вспомнить подробности, - ты же был с патрульными? Там в лесу?

- С чего ты взяла, что это были патрульные? – едва окрепшая дружелюбность рассеялась за долю секунды. Воинственно скрестив руки на груди, он прислонился к стене.

- Так я права? – требовательность распаляла любопытство и вместе с тем укрепляла потребность немедленно поставить собеседницу на место. Напомнить, что отвечая вопросом на вопрос, откровения не дождешься.

- Допустим, - Сириус терпеливо склонил голову на бок, словно желал вычитать мысли кузины по эмоциям. Гордо вскинутый подбородок – сомнение, просить ли о помощи. Глубокая морщинка над переносицей – груз волнений. Бегающие зрачки – попытка утаить что-то от него. Ограничиться полуправдой.

- Вы хорошо знакомы? Сможешь найти их в городе? – Андромеда принялась растирать холодные пальцы.

- Значит так, Энди. Или ты прямо говоришь, что тебе нужно, или я ухожу, - для большей убедительности Сириус отвернулся, и тотчас легкая, но твердая ладошка стиснула его плечо.

- Я кое-что потеряла, - каштановые локоны укрыли схваченное болезненным румянцем лицо. То, что копилось и множилось в одиноких раздумьях молодой аристократки долгие годы, выплеснулось на Блэка единым сбивчивым пассажем. Точно из буйной горной реки вылавливал он кусочки мозаики, позволявшей сложить цельную картинку.

Дамблдор – седой старик с коллекционных карточек. Осколок – проводник магии. Теодор Тонкс - человек, что мог по воле случая завладеть могущественным артефактом. Страх Андромеды самостоятельно соваться в офис патрульных (новую песочницу бывших мракоборцев).

Сириусу показалось, что за нежеланием кузины лично заниматься поиском Теодора кроется нечто куда более глубокое, чем опасение быть обнаруженной. Но поразмышлять о тонкой душевной организации молодой дамы можно в любое время, а волшебный осколок, надолго задержавшийся в неосторожных руках, способен наделать немало шума.

Менее чем через час, Блэк уже шагал в город, склонившись вперед всем корпусом, чтобы хоть как-то противостоять разбушевавшейся метели. Жестокие порывы ветра теснили его прочь. Мельтешащий снег лип к клочковатой опушке воротника, набивался в складки шарфа, вынуждал прикрывать то и дело глаза. Но Сириус не сбавлял темп.

Когда темнота укрыла безлюдные улицы плотным покрывалом, изрядно уставший от сложной дороги он безрадостно осмотрел лишенные света окна МакКиннон. Взобрался на крыльцо по обледенелым ступеням. Безнадежно ударил кулаком в дверь и, не расслышав торопливых шагов, приготовился ждать. Гудящие от напряжения ноги требовали немедленного покоя. Озноб пробирался под тяжелую куртку изнурительной дрожью. Чтобы чем-то себя занять, Сириус лепил крошечных снеговиков и выстраивал зимней армией на перилах.

- Твои визиты становятся слишком регулярными и оттого весьма навязчивыми. Я могла бы просто не пустить тебя в дом, - беззлобное ворчание раздалось совсем близко. Обернувшись, он, сам того не желая, улыбнулся слишком широко и приветливо. Блэки так улыбаются, разве что лишившись рассудка.

- Тогда я стоял бы под окнами, пока ты, измученная приступом совести, не выскочила на улицу с бутылкой брэнди из личных запасов мистера МакКиннона, чтобы согреть моё остывающее тело, - Поттер мечтательно усмехнулся, поддерживая подругу под локоть.

До того растянутые губы Сириуса сжались в тонкую неодобрительную нить. Он, конечно, уяснил для себя отсутствие интимной подоплеки в отношениях этих двоих. Но толика разочарования всё же кольнула в груди болезненно и тревожно.

Патрульные остановились у подножия лестницы, взирая удивленно на незваного гостя. Кустистые фигурные брови Джеймса дернулись вверх. Поправив на переносице запотевшие очки, он обернулся к подруге и проронил со смесью одобрения и иронии:

- Могла бы прямо сказать, что у тебя планы на вечер.

Лицо Марлин приобрело угрюмо-бесстрастное выражение. Сочельник и без того поставил её в тупик. Привитая сызмальства неприязнь к непрощенным диктовала: делай вид, что ничего не произошло, и порочная слабость со временем сотрется из памяти, будто и не случалась никогда. Мыло вытравит с простыней чужой запах. Кожа забудет вереницу прикосновений.

Только всё исполненное скверны предубеждение рассеивалось в грации Сириуса Блэка. Таяло на длинных волосах вместе с ломкими снежинками. Тонуло в его хриплом насмешливом шепоте, пробуждая в Марлин всё то, что она годами высмеивала в кисейных барышнях из окружения Джеймса. Буря внутренних противоречий была столь сильна, что справиться с ней в одиночку казалось непосильной задачей.

- Нет у меня никаких планов, - буркнула патрульная себе под нос и воззрилась исподлобья на Блэка.

- Хорошо, что ты здесь, - Сириус мгновенно оценил настроение девушки. Не удостоив её взглядом, он изобразил непринужденную улыбку и приблизился к Джеймсу. – Ты-то мне и нужен.

- Звучит так, будто мне стоит начать волноваться, - склонив голову на бок, тот оценивающе оглядел чистокровного паренька. По-хозяйски преодолел одним махом скользкие ступени. Привалился плечом к дверному косяку, ожидая, пока Марлин выудит из кармана ключи.

Деревянной походкой она вошла в темный холл. Педантично повесила мокрую от снега куртку на крючок. Зажгла свечи в промерзшей за целый день гостиной. Подбросила в топку камина пару бревен. Отодвинула воздушную заслонку, передернув плечами от громкого скрипа. Подхватив ветхий лист из стопки отцовской макулатуры, чиркнула спичкой по коробку. Поднесла завладевшее бумагой пламя к вытяжной трубе, пробивая холодный воздух. Бросила пару зажженных спичек в дровяную кладку. Опустилась удовлетворенно на ковер, наблюдая, как огонь с уютным треском охватывает рассохшееся дерево, наполняя комнату долгожданным теплом.