- Дамы, не правда ли, отличный выдался день для прогулки на свежем воздухе, - Сириус безапелляционно опустился на краешек пледа между МакФерсон и МакКиннон, которая тотчас приняла сидячее положение, целомудренно натянув светлую плиссированную юбку на колени.

- Великолепный день, - игриво улыбнулась Мэри, придвигая к Блэку корзину с булочками.

- Эванс, у меня есть к тебе серьёзный разговор, - Сириус демонстративно избегал взглядом Марлин.

- Слушаю, господин Блэк, - Лили кивнула с напускной важностью, словно уже занимала должность Министра магии, к которому обратился с ходатайством рядовой волшебник.

- Как вы знаете, послезавтра состоится матч доблестной команды Гриффиндора с низкопробной сборной Слизерина. Лично я нисколько не сомневаюсь в успехе наших игроков, - Сириус благосклонно подмигнул МакФерсон и покорно склонил голову перед Лили, принимая её маленький импровизированный спектакль, - в связи с этим, госпожа Эванс, хочу осведомиться заранее, собираетесь ли вы в этот раз опять принудительно завершить вечеринку в честь победы? Дополнительно обращаю ваше внимание на тот факт, что это последний матч сезона для Гриффиндора.

- Что ж, - Лили задумчиво почесала подбородок и широко улыбнулась. – Если лично вы пообещаете мне, что ни один младшекурсник не отведает и капли алкоголя в ходе празднования, я с удовольствием поддержу все ваши начинания и даже приму в них участие.

- Вот за это я тебя и люблю, - Сириус потянулся к старосте и панибратски обхватил её за плечи.

- Ты приведёшь Эйвери? – с неподдельным любопытством спросила МакДональд, и Сириус заметил, как метнулся к его лицу пронзительный взгляд Марлин. Но в ту же секунду девушка отвела глаза в сторону, и лишь её напряженная неестественная поза выдавала

теперь щекотливость поднятой темы.

- Нет, - Блэк усмехнулся. – Не думаю, что Херта захочет праздновать поражение своей команды. Кроме того, это наше торжество, и я хочу провести его с истинными гриффиндорцами.

Сириус передвинул ладонь, будто бы удобнее устраиваясь на шерстяном пледе, и его мизинец соприкоснулся с мизинцем МакКиннон. Девушка едва заметно вздрогнула, но не убрала свою руку, украшенную тонкими разноцветными колечками.

9 апреля, 1977 год, квиддичный стадион

На трибуне гриффиндорских болельщиков Херта Эйвери казалась гостьей вечеринки, не получившей сообщение о дресс-коде. Но разительные отличия лишь добавляли её образу прелести и изящества. Мягкий идеально скроенный кардиган глубокого зеленого цвета. Накрахмаленный воротничок белоснежной рубашки, подколотый серебряной брошью. Благодаря этим деталям девушка казалась старше однокурсниц, но, безусловно, элегантнее.

Гриффиндорки для похода на матчи выбирали практичную и теплую одежду. Бордовую толстовку МакДональд, медовый свитер Эванс, вареную джинсовую куртку МакКиннон, конечно же, дополняли полосатые факультетские шарфы. Девушки пили из стеклянных бутылей вишневую газировку и подбадривали игроков своей команды задорными кричалками. Сириус с удовольствием отметил, что Лили не сводит глаз с Джеймса, который в этом матче был особенно стремителен и ловок.

В тот день даже Ремус Люпин потерял самообладание и вскакивал с места, прижимая к подбородку кулаки, когда слизеринские охотники пролетали мимо ворот Гриффиндора. Профессор МакГонагалл, сидевшая в преподавательской ложе в компании других деканов, нервно прикусила костяшки пальцев, заметив, как метнулся к земле ловец в серебристо-зеленой форме. Сириус громко и нецензурно выругался, когда МакФерсон, столкнувшись с бладжером, потеряла равновесие и чуть не упала с метлы.

Если бы он был чуть меньше поглощен матчем и предстоящей вечеринкой, то непременно заметил отрешенность и печаль, совершенно не свойственную Херте. Но Блэк лишь поглаживал её бедро в секунды затишья и предлагал из вежливости картофельные палочки, ведерко которых мародёры принесли с собой на стадион.

В момент, когда гриффиндорский ловец выхватил снитч из-под носа противника и победно вскинул руку в воздух, разрыв очков составлял добрую сотню в пользу красно-жёлтых игроков. Болельщики взревели от восторга, поднимаясь пестрой волной по всему периметру стадиона. Ученики Хогвартса желали победы любой команде, кроме Слизерина, потому представители Равенкло и Хаффлпаффа ликовали ничуть не меньше гриффиндорцев, понимая, что в этом учебном году змеи вновь упустили кубок.

9 апреля, 1977 год, гостиная Гриффиндора

К полуночи вечеринка набирала обороты. Музыка делалась громче, количество опустошенных бутылок сливочного пива и огневиски неумолимо росло, а гриффиндорцы чувствовали себя счастливыми и раскрепощенными. Пятикурсницы танцевали на столах, размахивая своими шарфами. Девушки постарше вели непринужденные разговоры с героями игры, а мародеры в который раз скрещивали свои бокалы, произнося пространные речи о дружбе, верности и службе обществу. С завидной периодичностью к Джеймсу подходили знакомые и приятели, чтобы пожать руку, хлопнуть по плечу или высказать свои впечатления от игры. Он добродушно шутил, кивал и поддерживал непринужденную беседу, но в действительности ждал похвалы лишь одного человека. Лили Эванс.

- Джеймс, ты великолепно провёл этот матч, - рыжеволосая староста, устав ловить на себе исполненные надежды взгляды, присела рядом с мародерами. – Вялый кистевой крен – это просто нечто. Раньше я видела этот приём только на чемпионате мира, когда папа МакФерсон организовал для нас билеты на игру Ирландии с Норвегией.

- Слова – это всё, что я заслужил сегодня? – с наигранным разочарованием протянул Поттер, повернувшись к Лили в профиль. Та тихо рассмеялась и, подавшись вперёд, оставила лёгкий поцелуй на его щеке.

Ближе к рассвету сонные гриффиндорцы начали разбредаться по спальням. За окнами медленно рассеивалась темнота, сменяясь лиловыми апрельскими сумерками. Сириус привалился к спинке дивана у камина, в котором едва тлели угли, и прикрыл глаза.

- Бродяга, ты идёшь? – широко зевнув, позвал Джеймс.

- Я вас догоню, - отозвался Блэк, сделав вид, что собирается допить плещущееся на донышке бутылки огневиски.

Голоса гриффиндорцев смолкли, и полутемная гостиная погрузилась в хрупкую утреннюю тишину. Мысленно Сириус сосчитал до пяти и ощутил возле себя присутствие другого человека. Лёгкие колебания воздуха, мягкий шорох ткани и аромат верескового поля стремительно наполнили собой пространство, сузив вместительную комнату до размеров грудной клетки Блэка. Выдохнув, юный волшебник открыл глаза и растянул губы в удовлетворенной улыбке.

- Не спится, МакКиннон?

- Через час у меня факультативное занятие с профессором Стебль. Нет смысла ложиться, - прошептала Марлин. Сириус знал, что она лжёт, но не стал акцентироваться на крошечном фальшивом оправдании, придавшем девушке некой уверенности.

- Чем же ты планируешь заняться?

Оставив вопрос без ответа, Марлин опустилась на диван, сложила руки на коленях и внимательно посмотрела на Сириуса. За долгие часы тушь с её ресниц осыпалась, оставив на веках дымчатую едва заметную мазню. Оттого или от объёма выпитого алкоголя Блэку казалось, что взгляд девушки приобрел взрослую томность и чувственность. «С поволокой» - так говорила Вальбурга о глазах Беллатрикс.

- Значит, Аббот? – безразлично хмыкнул Сириус, словно не представлял бессонной ночью, как мускулистый загонщик сжимает своими крупными руками его Марлин, как покрывает её гибкое тело поцелуями.