Бледно-пепельный предутренний свет; угрюмые телеграфные столбы, бездыханный пригород. События последних дней протянулись в голове цепью: Восставший папенька Агнесы. Злюка Мими. Блещущий Варег. Каменная госпожа. Орсон Эйвери. Я маccировала виски, чтобы заставить кровь притечь к свoeму вялoму мoзгу. Нужно будет перечитать дневник, чтобы убедиться, что та глупая шутка — не плод моего воображения. Бежать от Волдеморта — такое и в страшном сне не присниться.

Наконец спустя вечность забрезжил рассвет. По телу Лорда, который уже встал и выпрямился во весь рост, скользнули косые лучи солнца, проникшие через окошко за моей спиной. Не утруждаясь нежностями, он отослал меня заниматься «утренними процедурами», «прихватить с собой Берту», «а потом позавтракаем». До Мартона оставалось чуть больше часа.

Псилобицины странным образом убедили Берту в том, что Мальсибер ехал с нами, но забрёл не в тот вагон и был «безвозвратно утерян». Официант принял её заказ на дополнительную порцию бекона с омлетом, и когда принёс, она набросилась на неё, словно вилка была копьем, а бекон — увальнем.

Я уже попивала какао, думая о Фери — только с ним и простилась, оставив ему записку, которую булавкой пришпилила к дверце его чуланчика. Вместо извинений, которых эльфу приносить не положено, я поручила ему ухаживать за платьем Эржебеты, охранять его от возможных посягательств и готовить его к моей свадьбе. Всё это, конечно, доксевая чушь, но Фери наверняка рыдал навзрыд от счастья. Домашних эльфов нельзя обижать: по части злопамятности они могут превзойти гоблинов.

Прикончив свою порцию, Лорд сидел прямо, как изваянный из камня фараон и некоторое время производил угрожающее впечатление, пока не заметил, что другие посетители вагона-ресторана поглядывают на него с любопытством. Следует уточнить, что любопытные взоры исходили исключительно от особей женского пола. Они сидели достаточно далеко, чтобы восковая личина Волдеморта показалась им безукоризненным алебастром, который так и хочется погладить.

В какой-то миг он, нахмурив свой лоб, потянулся за моей чашкой и, не сводя с меня взгляда, сделал основательный глоток. Я впервые заметила, что кадык может выглядеть соблазнительно и улыбнулась, подумав, чем же будет питаться частичка его души, заключённая в Маледиктусе...

Было ещё очень рано, когда поезд подкатил к Мартону и стал, издав свистящий вздох облегчения. Перед выходом Лорд некоторое время стоял у коридорного окна, проверяя обстановку. И правильно делал. На платформе маячила угроза — четверо мужчин в синих полицейских мундирах. Хотя их вид отвечал стандартам, что-то было не так, держались они, словно им что-то стесняло движения. Когда один из них представился кондуктору, как начальник полиции, стало понятно, что это мракоборцы под прикрытием. Весьма неуклюжая маскировка. «Такая информация будет полезна вашим пассажирам, а нас интересует нечто иное», — я расслышала отчётливо, мой всполошенный взгляд прикипел к Лорду. Он казался спокоен, но я знала, что это привычная для него маска. Не успела я ничего сказать, как он процедил: «Подождём». Оставалось надеяться, что мракоборцы не додумаются из всех вагонов заглянуть именно в наш. Одной только Берте всё было нипочем. Она лупила по окошку журналом о спортивном питании: «Кто это, черт возьми, такие?» Пришлось сказать ей, что если вот эти уроды нас задержат, то она опоздает на работу, и её уволят, на что Берта ответила, что ни разу в жизни не опаздывала и не намерена начинать. Ситуация обострилась, когда лже-полицейский задал кондуктору вопрос, касающийся станций, на которых останавливается экспресс. Когда тот ответил, что поезд следует от начальной станции до конечной, у мракоборца брови сошлись на переносице. Ничего не ответив, он дал знак своим людям. «Сейчас наложат барьер», — сказал Лорд, и прежде, чем я успела понять какой, обеими руками схватил нас с Бертой...

Нам повезло, что в коридоре вагона не было ни единого маггла.

Аппарировав на окраину Мартона, мы пустились в путь. По развороченной дороге. По тёмным закоулкам. Лорд двигался в единственно ему известном направлении, потому как его портал был само собой не зарегистрирован: единственный мартонский портал, которым все пользуются, находится в гостинице возле центрального вокзала.

Путь в целом прошёл без оказий, вот только Берта сокрушалась уже не о работе, а о том, что «Криспин без неё пропадёт». Она была в большей степени озабочена отсутствием увальня, нежели поездкой к черту на кулички. Лорд был молчалив, невидимой пропастью отделён от меня. Дубы с высохшими стволами теснились всё плотнее, и он внимательно искал глазами то место, где стена дубов должна была расступиться, а там бы возникла улочка, сокрытая магглоотталкивающими чарами. Улочка была такой узкой, что мы не могли идти рядом и шли гуськом. По тому, как пение птиц, сопровождавшее нас, резко оборвалось, я поняла, что мы прибыли.

В конце переулка виднелся кирпичный дом. Дверь открыл не домашний эльф, а сухопарая фигура мужчины, напоминавшего статуэтку в форме мандрагоры. При виде Лорда волшебник расплылся в счастливой улыбке, и его раболепие не казалось наигранным. Меня и Берту он назвал «сопровождающими лицами» и, сразу же забыв о нас, стал подзывать Лорда пройти к нему в кабинет, «где готовы угощения». Его лицо показалось мне знакомым... Пoxoжим на нашего экс-министра. У того тоже баки топopщились на щеках.

Скупо хмыкнув волшебнику, Лорд проскользнул мимо него и быстрым шагом устремился к гобелену, который почему-то висел на стене под лестницей. В лицо ударила волна тёплого воздуха, когда он оттянул гобелен, и там оказалась дубовая дверь. Лорд извлек из кармана причудливой формы ключ и отпер её. Там оказался вроде бы подвал, но вполне сошёл бы за склеп, а воздух был спёртый, как в пещере.

Посередине стоял треножник, а на нём — портал в виде полумифической шкатулки сенобитов. Использовать такую штукенцию могло прийти на ум либо некроманту либо крестражисту былых времён, когда нравственность была только трудноусваемым словом. Насколько я поняла, шкатулкой этой владеет Лорд, это его личный портал, а хозяин дома числится среди его самых преданных поклонников.

Берта не сразу поняла, что происходит и уселась стул поодаль. Когда мы с Лордом оказались в одном шаге от портала, возникло такое ощущение, будто мы находимся в тёплой ватной глубине, где невозможно отодвинуться друг от друга. Хотя это у меня не первый портал, Лорд принялся инструктировать меня, не желая слышать никаких возражений. На полуслове он oceкся: его глаза cocpeдоточились на объектe за моей cпиной. Я обepнулась. Cзади cтояла Берта.

— Простите, сэр, — обратилась она к Волдеморту. — Мне нужно на работу, но я неохотно путешествую каминами. Не могли бы вы телепортировать меня на работу? Это ведь не отнимет у вас много времени, верно?

Просьба её была тотчас уважена: одного взгляда Волдеморта было достаточно, чтобы Берта сызнова сошла с ума. Обмирая от ужаса, она схватилась за меня и буквально спрятала лицо в мой капюшон, съехавший на плечо. Лицо Лорда исказилось в отвращении и он, как снег на голову, обрушил свой гнев на меня:

— Даже не можешь проследить, чтобы она вела себя прилично? — желчно вопросил он.

Я уставилась на него, не понимая, что за мозгошмыг его укусил.

— Проследить?.. Я должна за ней следить? Я что-то не припоминаю, чтобы вы поручили мне нянчить Берту! К тому же, у меня нет её пилюль — они в вашем саквояже...

— Не Берта, — исправил он, вверх взвилась наглая бровь, — а мисс Джоркинс, сотрудница Министерства магии, благодаря которой мы можем путешествовать...

— Да, на случай встречи с мракоборцами! Но чтобы аппарировать от них, Берта нам не нужна! Они даже не зашли в вагон....

— Потому что я вовремя аппарировал нас, — процедил он. — Задержись мы всего на минуту дольше, барьер бы не выпустил нас, и мисс Джоркинс довелось бы играть саму себя — министерскую тупицу.