====== Глава Пятая. Досчитай до Семи ======

Среда, 27 декабря 1963 года

Сегодня я позвала Варега на встречу в своё «убежище», чтобы откровенно поговорить, не беспокоясь о том, что нас могут подслушать. Переворот в нашем медье ощутим, но почти незаметен. Говорят, это особенности стратегии Тёмного Лорда, и по части хитросплетений он не имеет себе равных.

Когда я пришла в назначенное время, Варег уже топтался у входа фамильного склепа Баториев. После замка это второе место, которое я считаю своим укромным местечком. Я преобразовала доступ к нему с помощью чар дезиллюминации, а внутри частенько трансфигурирую его в нечто уютное. Щит и дезиллюминация действуют, пока жива госпожа Катарина, так как её опекунство и статус последней в роду Баториев являются могущественным проводником для подобных чар.

Склеп стоит глубoко вросший в склoн xoлма на окраине леса. Он выстроен из гранита, с течением лет поменявшего свой цвет не один раз. Дверь пpeдставляет coбой тяжелую, лишённую укpашений гpанитную плиту; её заграждают железные цепи, сработанные в гоблинском мастерстве с защитой для приглашенного. Склеп неосязаем для всех, кроме пригласившего и приглашённого; его невозможно обнаружить при помощи приборов и заклинаний.

Вокруг склепа есть несколько цветочных насаждений. Говорят, садили их ещё служанки Эржебеты, но теперь они все мертвы... то есть цветы, хотя служанкам повезло ещё меньше. Неискушённому взгляду они кажутся сорняками, но на самом деле это переросшие, некогда жалящие омелы.

Забавно, что маггловским глазам склеп предстаёт красивой капеллой. Красота, которую им внушает созерцание этой капеллы, нарастает с такой же быстротой, с какой возрастает животный страх. Поэтому магглы обходят это место десятой дорогой.

— Скажи, а кто такой этот Крауч? Только о нём и слышно, — начала я разговор, устроившись на сундуке, который вследствие трансфигурации стал похож на кресло с золотой обшивкой. — Я думала, Тёмный Лорд вскоре объявится... А тут все говорят о каком-то Крауче. Многовато суматохи вокруг одного имени. Он что теперь... эм-м... популярнее Дамблдора?

— Не уверен насчёт популярности, но он очень опасен, — с готовностью ответил Гонтарёк. — Тот-молодой-и-нервный, который в таверне был, это его сын.

— Значит, сын против отца? Странноватый расклад...— Я вспомнила Пожирателя, который отчего-то решил не участвовать в разгроме булочной Лугоши.

Варег пересел на другой сундук, поближе к моему.

— Крауча есть за что люто ненавидеть, — заявил он. — Таких, как мы, он каждый день отлавливает и зашвыривает в Азкабан.

— Что, без суда и следствия?

— Да нет, вроде всё по закону, но методы у него такие... особые. Охота и поимка до жути нелицеприятны.

— Нелицеприятны, говоришь? — удивилась я. — Разве это плохо? То же самое говорят о Грюме. Это вроде бы комплимент.

Варег состроил снисходительную гримасу и улыбнулся. В той улыбке усталость сквозила заметнее, чем прежде.

— Да, но в не случае Крауча. Не знаю, как тебе исчерпывающе объяснить. Ты сама всё поймешь. Его тактика смахивает на утончённые репрессии нашего министра Габора — после того, как тот разочаровался в законных методах и осознал, что своего можно добиться окольными путями.

По словам Варега, в истинное положение дел его посвятил Каркаров: он раньше всех узнал о приезжих, поскольку те начали часто засиживаться в трактире его дяди, отца Агнесы; так или иначе пришлось знакомиться. Посредником знакомства послужил старик Шиндер, который примкнул к Темному Лорду несколько месяцев — если не годов — назад. Вербовать сообщников в континентальной Европе Тёмный Лорд начал с Дурмстранга, и бывший преподаватель, который никогда особо не отличался идейностью, согласился выступать посредником и стать важным звеном в постройке нового магического сообщества.

Мы с Варегом обсудили каждого Пожирателя и наши первые впечатления — нет, ужасания и негодования.

— Они очень заносчивы... они называют наших волшебников грязнокровками! — закричала я, пнув ногой сундук, на котором сидел Варег.

Он поднялся и пересел ко мне. Я даже не успела заметить, когда он придвинулся совсем вплотную, и я оказалась в его объятиях.

— Послушай, неважно, как они нас называют. Если б Тёмный Лорд считал нас недостойными, то не звал бы на свою сторону, — парировал Варег.

Мне хотелось рассмеяться от абсурдности всей ситуации.

— Ты рассуждаешь так, будто встречался с ним и можешь знать, что у него на уме. Но где он, собственно? Мы даже не знаем, существует ли он на самом деле! И как знать, на чьей стороне мои знакомые? Чтобы мне, случаем, не перепало за общение с предателями этого Лорда. — Я с горечью вспомнила о Тине.

— Ты сама видишь, его ряды стремительно пополняются, а наши волшебники с особой охотой идут к нему. Подумай сама, Картахара, Шиндер... следовательно, весь Дурмстранг. Негласно или гласно, это неважно. Думаю, мы пока даже не осознаём всего масштаба развёрнутой войны, — мрачно подытожил Варег.

Прильнув ко мне ещё ближе, он понизил голос до бархатного:

— Приска, для нас естественно идти за сильнейшим, и сама идея чистого рода продиктована этой силой. Говорят, мощь Тёмного Лорда превосходит даже самые смелые ожидания, — немного помедлив, Варег вдруг улыбнулся: — Кстати, я не раз слышал, как госпожа Катарина рассуждает на эту тему. Я вообще удивлён, что тебя приходится в чём-то убеждать.

— Меня не надо ни в чем убеждать, — раздраженно протянула я. — Просто всё так внезапно. И то, что случилось... Варег, Балогов убили! Ты это понимаешь?!

Он молчал, но его руки ещё крепче сцепились вокруг меня.

— И зачем они только явились сюда? — Я вспомнила, как, увидев лачугу Балогов, ещё удивилась, почему ни в одном окне не горел свет. — Местные и так презирают Дамблдора, и надсмотрщик у нас уже есть — Мазуревич, только и делает, что шныряет повсюду... — Я бегло взглянула на Варега, его видимое равнодушие озадачило меня. — Ты б тоже хотел присоединиться к ним, верно? Но тебя не приглашают, так ведь? — я кольнула его, надеясь услышать более правдивую версию правды.

— Ты же слышала, какой властью Тёмный Лорд наделяет своих подчинённых. Сама суть — господство волшебников, защита их прав, защита магии от посягательств маггловского сброда... А действуют они очень слаженно и целеустремлённо. Присоединиться было б неплохо, но от нас этого не требуется... — Варег удерживал мой взгляд, будто проверяя реакцию.

— А что тогда от нас требуется?!

— Не стоять у них на пути и не предавать Тёмного Лорда. Кажется, всё.

Позже я снова заговорила о Балогах.

— Помнишь, когда-то Каркаровы возмущались тем, что «приезжают тут мракоборцы, убивают наших ангреногенов, будто мы сами не можем...» А тут начали сквибов наших убивать. Разве нет в Англии своих? Почему за своих не возьмутся? Я вот что подумала... Быть может, Тёмный Лорд действительно боится Дамблдора? Поэтому собирается прятаться в нашем захолустье, выстраивая планы захвата?

— Приска, ты должна понять, в убийстве Балогов нет ничего личного. Речь идет об убийстве семьи сквибов. Это запустило необратимую цепь событий, — втолковывал он мне, будто я совсем не соображаю.

«Нет смысла обсуждать с ним, что правильно а что нет, — я размышляла. — Ничего путного из этого не получится!»

Я расправила на коленях платье, а потом выпалила:

— Я хочу попросить тебя об одолжении.

Стоило мне это сказать, как Варег сразу ощетинился, будто понял меня с полуслова. — Я хочу, чтобы ты поспрашивал Каркарова, знает ли он, кто именно с Пожирателей убил Вилму. Маленькую сквибку можно было оставить в живых. Это убийство было лишним.

— Зачем тебе это, Приска?! Ты понимаешь, во что можешь вляпаться? Хочешь нажить себе врагов среди убийц? — на одном выдохе выпалил Варег, предварительно смерив меня этим противным взглядом не-уходи-не-умирай. Я чуть не рассмеялась.

— Я собираюсь отомстить, — ответ мой был твёрд. — А если ты отказываешься помочь, если тебе так трудно всего лишь добыть имя, то я сделаю всё, чтобы ты вышел из этого склепа не в таком отличном здравии, в котором вошёл, — прежде чем договорила, я уже вытянула палочку из ножен и крутнула ею в сторону Варега.