А потом я вспомнила о Тине, и профессор выпал из головы. Баториевы рюши! Тина же обещала вскоре приехать!
Маловероятно, что она приедет сюда в такое смутное время, и мне искренне жалко утраченной возможности повидаться с подругой. Как теперь разговаривать с ней на эту тему? Как признаться, что и я, и госпожа, и Гонтарёки, и Каркаровы, и Матяш Балог — который ей так нравится — да и всё графство не прочь присоединиться к Тёмному Лорду, — смотря, что он предложит. А что потребует взамен?
Даже Фери-гаденыш смеет требовать. Принесёт мне утром завтрак и говорит: «Кушайте, юная госпожа Присцилла! Я требую, чтобы вы были здоровы!»
Воскресенье, 19 декабря
В Аквинкуме сегодня было суматошно и многолюдно. В «Немезиду» было не протиснуться, но в трактире Каркаровых было много свободных мест. Пожиратели облюбовали это место, поэтому здешние колдуны не горят желанием здесь засиживаться. Агнеса призналась, что её отец тоже примкнул к Тёмному Лорду, и когда она делилась со мной подробностями, с её лица не сходило брезгливое выражение. Агнеса считает отца невыносимым прихвостнем, который то и дело ждёт, чтобы им помыкали.
Трактирный эльф вручил мне «Ежедневный пророк» — свежайший номер, прямо из типографии, судя по моим почерневшим пальцам. Вырисовывается чёткая картина: Тот-Кого-Нельзя-Называть располагает огромными человеческими ресурсами и средствами, и многие волшебники охотно примыкают к нему. А многие готовы отстаивать тот мир, каковым мы его знаем. Ни для кого уже не секрет, что наступили тёмные времена; грядёт кровопролитное противостояние. Впрочем, нам не впервой. Магический мир не успел спохватится, как всё это обрушилось на нас, хотя, госпожа говорит, что волшебники, внимающие знакам, могли ожидать подобного. Но в большинстве своём волшебники не сразу поняли, что произошло. Слухи теперь всё ширятся и ширятся, к ним присоединяются всё новые слухи, и уже всё медье стало единым слухом.
О Дамблдоре, светлейшем маге современности, наши волшебники отзываются нелестно — и всё из-за его магглолюбных высказываний. Проще говоря, у нас его называют старым дураком. По-моему, любить магглов это крайне противоестественно. Тьфу, это же надо быть таким самоотверженным!
А Дамблдор, кроме того, что дурак, так ещё и гений. Поговаривают, что он изобрёл надёжный способ передачи секретных срочных сообщений — говорящий Патронус. У нас Патронуса вообще никто, кроме профессуры, вызывать не умеет. Либо оттого, что нет особо счастливых воспоминаний, либо оттого, что потребности прежде не было, поскольку дементоры тут не водятся. Если они взаправду примкнули к Тёмному Лорду, нам нечего опасаться. Балог не в счёт, как бы ни было прискорбно это сознавать.
«Видишь, Гонтарёк, какая бывает магия... Говорящий Патронус! Это тебе не стены расписывать и ртуть перегонять...» — подумалось мне. Я с нетерпением ждала нашей встречи, чтобы всё обсудить. А ещё у меня было к нему важное дело.
Ужиная сегодня с госпожой Катариной, я любовалась картиной Ксиллы Годелот, висящей над камином в обеденном зале. Фери обнаружил её на днях в одном из медных люков во втором погребе, который я нарочно не пыталась открыть, не ведая, что меня ждёт. Фери рыдал от счастья, визжа что есть мочи, что люк открылся ему неспроста; что замок таким образом благодарит его за все его труды; что госпожа Ксилла наградила его своим творением. Я бы позволила эльфу забрать картину в свой чуланчик, но госпожа настояла, чтобы повесить её на видном месте.
На картине изображены связанные магглы, которых бросают оборотням Шарвара. Засмотревшись на картину, я представила себе, как члены Ордена Феникса посылают друг другу Патронуса «внимание-Дамблдора взяли-внимание-в плен-внимание-в Ньирбаторе», и не смогла сдержать заливистого смеха.
Госпожа закашлялась, обжегшись гуляшом — и улыбка сошла с моего лица. Я почувствовала, что меня снедает зависть. К Патронусу. Я его возненавидела.
Понедельник, 20 декабря
К каждому выпуску британской газеты «Ежедневный пророк» теперь прилагается брошюра, которая гласит:
Издано по приказу Министерства магии.
КАК ЗАЩИТИТЬ СВОЙ ДОМ И СЕМЬЮ ОТ ТЕМНЫХ ИСКУССТВ
В настоящее время волшебному сообществу угрожает организация, называющая себя Пожирателями смерти. Соблюдение несложных правил безопасности поможет вам защитить себя, свой дом и свою семью.
1. Старайтесь не выходить из дома в одиночку.
2. Будьте особенно осторожны в темное время суток. По возможности распределяйте свое время таким образом, чтобы завершить любые путешествия до наступления темноты.
3. Тщательно проверьте меры безопасности в своем доме, убедитесь, что все члены вашей семьи знакомы с экстренными приемами самообороны, такими, как Щитовые чары и Дезиллюминационное заклинание, а несовершеннолетние члены семьи владеют навыками парной трансгрессии.
4. Договоритесь об условных знаках с друзьями и родственниками, чтобы исключить возможность использования их облика Пожирателями смерти при помощи Оборотного зелья.
5. Если у вас возникло впечатление, что кто-то из членов семьи, коллег, друзей или соседей ведет себя необычно, немедленно обратитесь в Группу обеспечения магического правопорядка. Возможно, вы столкнулись с человеком, находящимся под действием заклятия Империус.
6. При появлении Черной Метки над жилым домом или любым другим строением НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ВХОДИТЕ ВНУТРЬ и немедленно обратитесь в Управление мракоборцев.
7. По неподтвержденным сведениям, существует возможность, что Пожиратели смерти используют инферналов. При встрече с инферналом НЕМЕДЛЕННО сообщите об этом в Министерство.*
Мне любопытно: как обратиться в Управление мракоборцев, если у нас такого не имеется? Получается, Пожиратели выкапывают тела для создания инферналов? Можно только догадываться, зачем они понадобились Тёмному Лорду. А вдруг он сможет избавить пещеру короля Иштвана от неуязвимого?.. Пускай даже забирает его себе. Главное, чтобы использовал по назначению — против своих политических оппонентов, а не нашего многострадального Сабольча.
Помимо прочего, в медье объявили открытие сезона, который называется Дни ожидания. Сабольч-Сатмар-Берег придерживается древнего обычая, согласно которому в день рождения первого мастера волшебных палочек Тиборка Грегоровича, 18-го января, принято проводить магические дуэли. Вызывать может только старший младшего, а если тот откажется, будет лютейший позор, внесут во все летописи, и на родовом древе отметят: если молодой, то «хлюпик», а постарше — «нюня».
Проводятся дуэли в заброшенном амфитеатре в Аквинкуме. Он и так огромный, но с помощью расширительных чар он становится настоящим ристалищем. Смертельный исход в дуэли не обязателен, но бывали случаи, когда запал было уже не остановить. Именно на такой дуэли погиб отец Варега, когда после свержения Ангреногена его вызвал отец погибшего семейства, полувеликан Рохдок. Тот имел право отказать не-человеку, но, полагаю, после всего он сам уже не хотел жить.
В Дни ожидания всех охватывает лёгкий мандраж. Кто-то носится с мыслью, что его вызовут; кто-то совсем не подозревает; кто-то рассчитывает на то, что успел со всеми помириться. Судя по дуэлям за прошедшие несколько лет, вызывают всегда того, кого намереваются убить, — ведь сразиться можно когда-угодно, но убить безнаказанно — только раз в году.
Вторник, 21 декабря
После картины Ксиллы я терзалась мыслью, что надо бы всё-таки найти портрет нашего достопочтенного Барона. Для меня это крайне важное дело, самой бы знать, почему. Я предчувствую, что информация, которую я собираюсь выведать у Барона, сможет мне как-нибудь пригодится. Это что-то из разряда чувств и предчувствий, а логики никакой.
Блуждая по замку, я вышла на четвертый, наименее изученный мною этаж, и увидела то же, что всегда — один из множественных люков, разбросанных по замку, которые таят в себе различные сокровища, тайны и угрозы. Этот люк выглядел довольно заманчиво: на нём лежал небольшой драгоценный камешек. Испробовав преграду рукой, я поняла, что камешек с места сдвинуть невозможно. После применения отторгающего заклинания, преграда начала поддаваться. Открыв люк, я изумилась тому, что оказалась в положении вверх тормашками. Такой безобидный люк мне ещё не попадался. Я полезла вниз, взбираясь вверх, цепляясь пальцами за плиту, используя липнущее ментальное подвешивание. По мере того, как мои руки, точно паучьи лапки, подбирались все выше, дышать было всё тяжелее, воздух казался едким. Я пыталась успокоиться, мысленно и вслух убеждая себя, что мои ощущения вызваны на редкость безрадостными поисками вечно убегающего Барона. В какой-то миг меня одолела сильная дрожь, и носом пошла кровь. К счастью, именно тогда я обнаружила, что воткнулась головой в следующий люк, и на сей раз мой подъем завершился. Новый люк вывел меня на каменную плоскость, покрытую мхом. В изнеможении растянувшись на шершавом полу, я услышала леденящий кровь голос:
