- Это была пыль, смешанная с кровью людей Кармины. В тот день на площади произошла трагедия, и устроил ее всего один человек… тот, за кем я гоняюсь уже три года, но каждый раз он словно вор-призрак ускользает от меня. А Юлиан… все что он видел - просто ссору, но это были только слова, тебе ли не знать какой был характер у отца. Я не раз защищал тебя в детстве, разве не помнишь?

Раздались крики, зрители бросились врассыпную. Копье прочертило широкую дорожку на стене, чуть выше моей головы.

- Мне твое благородство без надобности, убийца! - задрожав, Агнесс оказалась на расстоянии выстрела от меня. Едва успев спрятаться за колонну, я ощутил, как в нее вонзился мощный разряд.

- Прошу! Вы разрушите церковь! - раздался отчаянный крик настоятеля. Но Агнесса уже вошла в раж.

- Послушай!- выкрикнул я в перерыве, выглядывая из-за того, что осталось от колонны,- давай сменим оружие. Короткий меч - ты ведь не боишься поменять оружие?

- Чтобы ты получил преимущество? Думаешь я не знаю, что меч - единственное оружие, которым ты владеешь лучше меня, Силантий хорошо научил тебя.

Я скривился. Но тут мне на ум пришла запоздалая мысль.- Не понимаю тебя, Агнесс, сама же сказала, что моя кровь, пролившая на плиты собора убьет меня, кровь лжеца, а теперь боишься получить рану сама? Или… ты страшиться не ее, а то, что и твоя кровь может оказаться кровью лгуньи?

- Да как ты смеешь?!

- Агнесс, убить можно и неосознанно, ты разнесешь весь собор! - крикнул я, перебегая и прячась за колонной, которую грозила постигнуть та же участь, что прежде ее соседку.- Агнесс била на полную силу, отчего то уже не пытаясь вступить в контактный бой, так в чем же дело? - Ты и правда боишься ранить меня? - спросил я, и рискнул выйти из-за своего последнего укрытия - крайней колонны в ряду, почти уже в алтарной части.

Справа начинались царские врата, слева и так далеко - недосягаемый выход, позади - глухая стена, а передо мной богиня войны - вся эта ситуация показалась мне символичной.

- Господин Гай!! - отчаянно завизжала Талия.

- Пора это заканчивать,- похоже Агнесса не ожидала от меня такой прыти, на этот раз решил использовать копье ек как боевой шест, и не как разрядник, а по прямому назначению. Словно таран я врезался в сестру. Естественно, что инстинктивно она защищалась точно так же, но острия настигли нас обоих. Я тяжело дышал, чувствуя, как оружие прошило ладонь. Агнесс пораженно смотрела на свое правое предплечье, куда попал мой удар. Медленно-медленно расплывалось пятно - удар пришел чуть ниже защитных наплечников. Пятно увеличивалось в абсолютной тишине и вот первая капля крови упала на плиты пола. А потом сестра уставилась на мою ладонь. Медленно опустив кулак, я разжал его.

Кап… кап… как…. красная лужица начала образовываться на полу.

- Видишь,- я отбросил копье, разведя руками,- я не исчез в звездной вспышке, меня не поразило проклятье ни твоей, ни моей крови, ни воля судьбы. Думаю, если бы ты хотела убить меня, то давно бы так и сделала, но ты промахнулась… намеренно.

С шумом втянув в себя воздух, Агнесса тоже разжала пальцы. Звякнув, копье замерло у нее ног.

- Ты прав, ни проклятье, ни воля судьбы… и я не убила тебя, но…- рука Агнесс потянулась к поясу и вынула из ножен кроткий римский меч,- если сила крови уже не действует, я сдала это сама.

- Погоди! - Я выставил между нами ладони.- Погоди, сестра, ты говорила, что хочешь забрать меня на Океану, почему ты передумала?

- Я убью тебя здесь и возьму грех на себя, но я сделаю это сама, сейчас, а не когда-нибудь.

- Неужели ты…- внезапно я понял,- ты не веришь Юлиану, не можешь доверить ему суд надо мной, потому что не знаешь точно.

- Замолчи, Гай, хотя бы сейчас, под ликами святого Византия не падай еще ниже, прими смерть с честью.

- Даже не дашь мне меч, чтобы я сразился? Просто прирежешь меня как зверя? - голова кружилась все сильнее. Это пьянящее чувство появилось немного раньше, когда я ранил ладонь. Легкая дурнота, тело наполнилось сотнями мелких колючек, кровь сильнее закружилась по венам, я перестал чувствовать пол под ногами.

‘Я почти не вижу тебя, Агнесс, сестра…’ - мысли текли вяло и отстраненно. Сам момент удара я не увидел, но даже сквозь пустоту, что окутала меня, я услышал крик. Кричала Талия, а потом ее голос оборвался, но следом не пришла та боль, которая бывает, когда клинок вонзается тебе под ребра. Кто-то вцепился мне в правую руку.

Тук… тук… тут… множество глухих ударов, которые поначалу я принял за удары собственного сердца, раздались вокруг. Разлепив веки я обнаружил себя стоящим на коленях. Пальцы мертвой хваткой вцепившейся руки принадлежали Талии - бледной, почти лишившейся чувств. Дикими глазами она оглядывала неф собора, усеянный десятками неповинный тел. На ступеньках застыл священник, прижав к себе крест, а смотрел он на меня и глаза его были таким же безумными, как у Талии.

Поймав мой взгляд, он выставил крест перед собой, губы его приоткрылись и что-то прошептали. А прямо надо мной замерла сестра. Меч так и не опустился, но и удара не нанес. Когда я протянул к ней руку, она отступила на шаг. Расширившимися глазами, в которых застыло непонимание и ошеломление, Агнесса смотрела на меня и буто не узнавала.

- Ты…

- Я?

- Что ты сделал?

- … ничего, не умер ты это имеешь в виду? Но похоже ты все же изменила свое мнение, сестрица.

- Они все мертвы… ты убил их…- Агнесса дрожала - эта бесстрашная воительница, командующий легионов Византии выглядела так, будто увидела свою смерть во плоти.

- Это не смерть, а гемо…токсин,- дрожащим голосом, полным благоговения, произнес священник. Осенив нас крестом, он приложился к нему лбом и воздел руки.- О первейший! Не думал я, что ты снизошлешь мне такой знак.

- Гемо…яд…- повторила Талия, подняв на меня глаза,- господин Гай, вы не знаете что такое гемо-токсин?

- То, что способно привести в экстаз всех людей одновременно, находящихся в зале собора. На торжественных службах, во время великих праздников,- продолжал священник, спускаясь еще на ступень,- мы распыляли в зале особый эфир, воскуренный от мощей первого священного императора. Как вы знаете, наша обитель хранит волос с его головы. И каждый год мы отрезали от него несколько молекул, а потом готовили особый вид летучего вещества, незаметно рассеивающегося в воздухе. Так мы создавали чудеса, проясняли сознание людей, давали им то, что они хотели видеть.

- Но это же ложь! - возмутилась Агнесса.

- Ложь, - подтвердил священник,- но людям нужна не правда, а мечта, и мы давали им ее. Мы не Айя. Официальная церковь не приемлет иные чудеса кроме каноничных. Но кровь первого способна сотворить настоящие чудесные вещи. Исцелять больных, давать благословение, открывая дверь в будущее,

- И вы верите в это?

- Я верю в Первого василевса. А во что вы?- священник укоризненно посмотрел на царевну.

- Что с этими людьми? - повторил я, ткнув рукой в сторону зала.- Они мертвы. Это вы сделали?

- Нет-нет, как можно, не сегодня. Мы даже не помышляли, но все выглядят так, будто мы распылили эфир. Но… вот, что странно, обычно мы использовали всего одну молекулу. Если взять две или три, у людей начинаются массовые видения. А сейчас… нет, это невозможно. Даже мы, привыкшие видеть чудеса и говорить с Первым каждый день, видим такое впервые. Как будто сам Первый сейчас находится в этом зале. Видите? - служитель церкви поднял крест.

Его поверхность, прежде отливающая обычным теплым золотом, теперь приобрела такой же цвет как и кровь. Взгляд настоятеля не отрывался от лужицы, натекшей из раны на моей ладони. Агнесса наступила на нее, размазывая сапожком.

- Что за чушь? Ваше святейшество, я никогда не была особенно набожной, хотя верю в благодать Первого. Но не пытайтесь доказать мне, что кровь убийцы собственного отца обладает таким страшным действием. Тогда почему вы еще стоите на ногах?

- Потому что я служитель Первого, дочь моя.