– Значит, мир? – облегчённо вздохнула Катя, усаживаясь за стол.

– Мир, – неуверенно улыбнулся он ей в ответ.

– Ну, давай тогда чай пить. Что это? – указала она на стоящую перед ней розетку.

– Джем. По-моему, из инжира, я его в Крыму один раз пробовал.

– Правда? А мне вот как-то не доводилось пока. Вкусно?

– Ничё так, есть можно. Хотя я б лично малиновое варенье предпочёл.

Катя разрезала свою булочку, намазала обе половинки маслом и джемом.

– Андрей, я тебя вот ещё что хотела спросить… Ты не подумай только, пожалуйста, что я тебя критикую, но есть у тебя с собой что-нибудь поприличнее этих джинсов и футболки?

– В каком смысле, поприличнее? Клеша есть и рубашек несколько.

– Хорошо. А на ноги что-нибудь?

– Полуботинки… Мать сунула, хоть я и упирался.

– Это она у тебя молодец. Ну, значит, всё в порядке.

– Что в порядке? Вы это о чём вообще?

– Дело в том, что сегодня после ужина у нас танцы.

– Танцы? – Кузнецов был явно озадачен. – Какие танцы? А идти на них обязательно?

Этот вариант Катя как-то совершенно упустила из виду и даже немного растерялась.

– Нет… Конечно, не обязательно… – её растерянность перешла в расстройство: остаться за столиком одной – вот уж точно лучший способ привлечь какого-нибудь ну прямо самого неприятного типа. От которого потом до конца вечера не отделаешься.

– А вы хотели, чтоб я пошёл?

– Ну… Мы же с тобой сидим вместе, – неуверенно ответила она. – Выходит, ты вроде как мой кавалер… И ужин будет праздничный, с шампанским.

– С шампанским? И вы… ничего?

– Ну я же сказала тебе уже, что была неправа. Ты хочешь, чтобы я это сейчас постоянно повторяла?

– Нет, нет, что вы, нет, конечно. Извините. Да и родители мне шампанское разрешают иногда – как шестнадцать исполнилось. Немного, правда.

– А много нам и не дадут, не рассчитывай. Но зато очень хорошее, лучшее в Союзе… Так что ты решил?

– Насчёт танцев? Да пойду, конечно – раз в путёвку входит. А то пропадает, получается.

– Ну вот и хорошо. Договорились, значит.

Катя не могла понять, то ли он и правда передумал, то ли заметил, что она расстроилась – и потому передумал… Ей показалось вдруг, что она беззастенчиво манипулирует им, играет на его чувствах ради собственной выгоды… Но для того ведь, наверно, родители его и отправили сюда, чтобы к взрослой жизни привыкал. Так вот пусть и привыкает…

Они вышли из-за стола и поднялись наверх.

– Кстати, из того, что наденешь сегодня, погладить тебе ничего не надо? – спросила она, поравнявшись с его дверью.

Судя по выражению его лица, вопрос озадачил Кузнецова едва ли не больше, чем известие о танцах.

– Погладить? Зачем?

– Чтобы глаженое было – зачем же ещё?

– Да оно, по-моему, и так всё было глаженое.

– Вот именно. Ключевое слово: «было». До чемодана. И мне же не трудно, себе тоже гладить буду. Утюжок походный специально с собой захватила.

– Не, ну тогда ясно, что у вас там за тяжесть была, – повеселевший после примирения Кузнецов, похоже, не прочь был немного попикироваться. – А швейную машинку вы, случайно, не захватили – ну, если вдруг порвётся что, или пуговицу пришить?

– Случайно, не захватила, – в тон ему ответила Катя. – Гантели думала взять и гирю пудовую – тебя вот только пожалела. Но иголку с ниткой взяла, так что футболку твою зашить могу. Если хорошо попросишь. Короче, доставай свои брюки и какую ты там рубашку на сегодня присмотрел – и тащи ко мне. И не копайся слишком: лучше всё заранее приготовить, чем спешить потом и опаздывать.

Скользнув взглядом по валяющемуся на кровати нераскрытому чемодану, Андрей решил, что до ужина ещё – уйма времени, и опять вышел на балкон. Хотелось осмотреться, подумать спокойно, привести в порядок роящиеся в голове мысли. События дня основательно выбили его из колеи… Под окном, откатившись к самой стене, всё ещё валялся его потухший окурок. Андрей осторожно, двумя пальцами поднял его – выбросить в стоящую возле двери на галерею урну – и вдруг сообразил: а ведь он может курить здесь сейчас совершенно свободно, ни от кого больше не таясь. Сходив в комнату за сигаретами, он уже открыл пачку – но неожиданно для самого себя почувствовал, что курить ему не хочется. Совсем. Даже воспоминания о вкусе дыма вызвали скорее неприятные ощущения. Так что же, выходит, курил он потому только, что это было запрещено? Да, но ведь и сейчас оно ему разрешено ничуть не больше, чем когда он сигареты покупал. Вот не случись здесь Катерины Максимовны совсем…

От этих размышлений его отвлёк немного смущённый голос:

– Извините, молодой человек, я понимаю, обычно это наоборот бывает, но не могли бы вы одолжить мне сигарету? Так вышло, остался совсем без курева, а купить поблизости негде…

Рядом с Андреем стоял незнакомый мужчина, лет, может, на десять старше его, но уже с небольшими залысинами на лбу. Видя, должно быть, что слова его не вывели собеседника до конца из задумчивости, он пояснил:

– Я – ваш сосед через комнату…

Тут до Андрея наконец дошло, о чём его просят. В руке он всё ещё держал открытую пачку с выбитой ровно на треть сигаретой – трюк этот, наравне с умением зажечь спичку одной рукой, считался у них высшим шиком.

– Да-да, конечно, – поспешил он удовлетворить просьбу. – Берите, не стесняйтесь.

Мужчина вытащил предложенную сигарету.

– Очень вам признателен. Не возражаете, если я закурю тут рядом с вами?

– Пожалуйста, ничего не имею против, – Андрей достал из кармана спички и дал ему прикурить.

Неизвестный с видимым удовольствием затянулся, выпустил длинную струю дыма и протянул руку:

– Ну, давайте знакомиться. Сергей Анатольевич.

Андрей ответил на рукопожатие и тоже представился.

– Андрей… – словно раздумывая о чём-то, повторил за ним сосед. – Что ж, раз так, можете и вы меня называть просто по имени… Что о сегодняшних полуфиналах думаете, за кого болеете?

Первой мыслью было ответить, за «Арарат». Ну а если он и дальше пойдёт расспрашивать? Попасть сегодня впросак ещё раз – это было бы уже слишком. Лучше даже не пытаться врать…

– Ни за кого, не болельщик я. А вы?

– Да я, в общем, тоже не очень слежу… Ну а занимаетесь чем, учитесь где-нибудь?

– В десятый класс перешёл.

– Понятно… А что на будущий год, поступать куда-то думаете?

– Да, конечно. В МГУ, на мехмат. Или на ВМК, не решил ещё точно. А если не пройду, то в Киевский.

– Очень интересно, – тут же оживился Сергей. – Вы знаете, я сам с мехмата, три года, как окончил. К нам на предприятие много оттуда приходит – так что не исключено, встретимся ещё.

– А что за предприятие, – поинтересовался Андрей, – чем занимается?

– Да как вам сказать… Вряд ли его название вам что-нибудь объяснит. Знаете, что? Давайте отложим пока этот разговор. Вот распределитесь к нам – и сами всё увидите. Обещаю, не пожалеете.

– Но где это хоть, в каком городе?

– Боюсь, Андрей, и город наш вам на карте не найти, – ещё более туманно ответил Сергей. – Можно, я лучше вас спрошу? Я вас сегодня в столовой видел. Соседка ваша по столу, она ведь вам родственница – я угадал? Старшая сестра или кузина, может быть?

– Не угадали, – отрицательно помотал головой Андрей. – Учительница. Случайно здесь встретились.

– Ах, вот оно, оказывается, как… – Сергей как-то странно посмотрел на него.

Но это внезапное напоминание вернуло мысли Андрея в прежнее русло. Он опять достал из кармана пачку «Столичных» и протянул её соседу.

– Сергей, вы же всё равно сегодня нигде уже сигарет не купите. Так забирайте все.

– Спасибо, – удивлённо поблагодарил тот, – но как же вы сами? Или у вас с собой запас?

– Нет. Но мне больше не надо: я бросил.

– Бросили? – с изумлённым смешком переспросил Сергей. Чувствовалось, что разговор этот начинает его забавлять. – И давно?

– Только что.

– Да вы, Андрей, я погляжу, время зря не теряете.