— О ангел… — начал Кроули.
— Мне до сих пор не верится, что я это говорю вслух, — прохрипел Азирафель.
— Прошу, не останавливайся.
— Что я чувствую? Тебя. Твой запах, он до сих пор на мне. Ты весь до сих пор на мне, ты обволакиваешь меня. Прижимаешься ко мне, окутываешь меня — я ощущаю твои руки и губы — они все еще ласкают меня, чувствую твое горячее дыхание… даже твой голос, твои стоны все еще откликаются во мне бесконечным эхо. Я весь состою из тебя, моя кожа пропитана тобой… быть может, ты и есть моя кожа. Я не чувствую ничего, кроме тебя, и не хочу, чтобы это кончалось.
Эти слова взбудоражили Кроули до глубины души — он больше не мог сдерживаться. Ту руку, что мгновение назад гладила кашемир, он положил на щеку красноречивого спутника и, сам того не сознавая, потянулся к нему. Их губы сошлись грубо, а стоны послышались сразу.
И вот так просто утро стало особенным. Кроули был бесконечно, невыносимо благодарен за то, что Азирафель только что сказал. За любовь, прямоту, желание открыться, обнаружить свою слабость и чувственность, выразить все это так образно, но в то же время скромно и осторожно.
Вскоре языки уже переплетались друг с другом, и Кроули почти потянулся к кашемировому халату, дабы выяснить, не скрывается ли под этим прекрасным элементом гардероба какое-нибудь нижнее белье…
…и тут откуда-то послышался звук помех.
Азирафель отстранился:
— Это еще что такое?
— Черт, — процедил Кроули. — Это телик.
— В смысле?
— Ну телевизор, радиоприемники — так со мной связываются из Ада. Поэтому я не держу никаких приемников на кухне.
— Ох, — ответил ангел и тяжело сглотнул. — Тогда понятно.
— Прости, ангел.
Комментарий к Глава 9
Грустно, что предыдущая глава собрала очень мало лайков - видимо, каждый по-своему представлял себе эту сцену. Но интересного впереди много, так что…
========== Глава 10 ==========
И вот так просто утро стало особенным. Азирафель сегодня был честнее, чем, возможно, когда бы то ни было в своей долгой-долгой жизни. Их губы сошлись грубо и вскоре языки уже переплетались друг с другом, а стоны послышались сразу.
— Сейчас, Кроули, ты для меня везде — даже внутри меня ты, — сказал Азирафель. — Сегодня все, о чем мы с моим телом способны помыслить — это ты. Ты обволакиваешь меня. Прижимаешься ко мне, окутываешь меня — я ощущаю как твои руки и губы ласкают меня, чувствую твое горячее дыхание… даже твой голос, твои стоны все еще откликаются во мне бесконечным эхо. Я весь состою из тебя, моя кожа пропитана тобой… быть может, ты и есть моя кожа. Я не чувствую ничего, кроме тебя, и не хочу, чтобы это кончалось.
Кроули был бесконечно, невыносимо благодарен за то, что Азирафель только что сказал. За любовь, прямоту, желание открыться, обнаружить свою слабость, чувственность и выразить все это образно, но в то же время скромно и осторожно. Вся его сущность трепетала и молила: «Коснись, коснись еще, не останавливайся! Испей это чувство до дна!»
…как вдруг откуда-то послышался звук помех.
Азирафель отстранился:
— Это еще что такое?
— Черт, — процедил Кроули. — Это телик.
— В смысле?
— Ну, телевизор, радиоприемники — так со мной связываются из Ада. Поэтому я не держу никаких приемников на кухне.
— Оу, — ответил ангел и тяжело сглотнул. — Тогда понятно.
— Прости, ангел.
От признаний голубоглазого спутника тело Кроули за малым не дрожало от желания, но он поднялся со стула и прошел в коридор. Жажда близости, мучившая его не одну сотню лет, теперь накатывала приступами и так внезапно, что демон и сам удивлялся. Всего минута телячьих нежностей — пусть интенсивных, но в сущности безобидных — и он уже едва держится на ногах. Хотя прошлую ночь безобидной не назовешь. Так или иначе, нужно либо успокоиться, либо чудесным образом избавиться от эрекции до того, как его увидит существо с экрана. Для этого нужно отлипнуть от Азирафеля, потому что сам вид кашемирового халата, и стойкий шлейф сладкого ангельского аромата… Кроули тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли.
— Кроули, чертов змий! — орала Вельзевул из другой комнаты. — Я знаю, что ты там! Покажись!
— Если и есть что-то более далекое от определения «сексуальный»… — пробормотал он под нос, чувствуя, как возбуждение улетучивается и уступает место тревоге, — Спасибо, лорд Вельзевул, вы меня выручили.
Азирафель вышел за ним в коридор.
— Чего мы ждем?
Кроули оглядел друга и задержал взгляд на выпуклости на сером халате.
— Вот этого, — прошептал он, быстро отводя взгляд, — убери это и только потом выходи.
— Ох, точно! — шепнул ангел в ответ.
— Само то, что на тебе сейчас этот халат… — зашипел Кроули.
— Знаю, знаю, — сказал Азирафель, и лицо его исказилось сожалением. — Господи, ну почему я просто не оделся нормально?
— Замолчи! Мы оба знаем, почему, — прервал демон. — Сделанного не воротишь. Но и пойти в спальню переодеться тебе тоже нельзя — увидят. Так что, пожалуйста, не заходи в комнату, пока ты… в игривом настроении.
— В игривом настроении? — словно оскорбившись, переспросил ангел. — Теперь это так называется?
— Я серьезно!
— Знаю!
С этими словами Кроули шагнул вперед. Он вальяжно вплыл в гостиную и увидел на экране Вельзевул — сегодня она была чем-то раздражена, хотя обычно ее лицо всегда выражало лишь скуку. Но когда он посмотрел на вторую половину экрана, то брови его против воли поползли вверх.
— Лорд Вельзевул и… архангел Михаил? — в неверии спросил он.
— Здравствуй, Кроули, — поприветствовала его Михаил, присаживаясь рядом с Вельзевул в комнате, похожей на квартиру Шелдона и Леонарда из «Большого Взрыва». — А где Азирафель? Мы знаем, он наверняка с тобой.
— Да, он сейчас будет, — небрежно ответил Кроули, поборов порыв посмотреть в коридор, где стоял Азирафель и, закрыв глаза, пытался успокоиться. — Что ж… странновато видеть вас вместе. Я полагал, что все межведомственные отношения были приостановлены в связи с… ну вы понимаете.
— Да, таков был план, — ответила Михаил. — Однако в свете недавно открывшихся фактов обе стороны сочли уместным объединиться и предпринять определенные действия.
Тут вошел Азирафель.
— Здравствуй, Михаил.
— Здравствуй, Азирафель. Красивый халат.
— Благодарю. Красивая укладка.
— Ты там сказал, что странно видеть нас вместе, — громко вклинилась Вельзевул. — Уж кто бы говорил! Ты лучше любого демона понимаешь выгоды работы с оппозицией. Ты, как никто другой, знаешь, что «рука руку моет».
Михаил самодовольно и блаженно улыбалась и продолжала сверлить Азирафеля взглядом.
— Судя по виду, я смею предположить, что наши друзья уже давно прошли тот этап. Или же они понимают это выражение совсем иначе, чем мы.
— Вы ревнуете? — спросил Кроули.
— Давайте просто перейдем к делу, — вмешался Азирафель, — что вы обе здесь делаете, тем более в телевизоре Кроули и тем более сегодня?
— Пожалуй, — согласилась Михаил, убрала ухмылку с лица и выпрямилась. — Полагаю, Азирафель, тебе интересно, почему перемены не произошло.
— Перемены… эм-м…
— Насколько я помню, тебе сообщили, что у тебя было время до полуночи, однако очевидно, что этот срок продлили, — продолжала она.
— Д-да… — неуверенно ответит тот. Они с Кроули переглянулись в попытке скрыть удивление. — Мне… нам обоим было интересно.