— Не хочу, а говорю, — почти весело припечатывает Дельта, нимало не пугаясь ни моей пунцовой рожи, ни моей внезапно вспыхнувшей злобы. — Но ты находишь в себе силы затыкать инстинкт и направлять его в другую сторону. И я тобой очень горжусь за это. Я вот не смогла, а ты смогла.

В который раз за разговор чувствую, как эмоции и мысли врезаются в тупик и кардинально меняют направление.

— В смысле — в другую сторону?

— Ты не можешь отдать любовь низшему созданию. И ты отдаёшь её всем нам. Ты начала заботиться обо всех. Не ради цели, просто так. И не говори, что выделенный Вечному джем был знаком согласия, учитывая то, что ты его терпеть не можешь.

Было дело пару суток назад. После очередной ругани, выплюнув прощальную порцию яда в ненавистный фоторецептор, я впихнула Вечному банку неуставного провианта в манипулятор с фразой: «Ешь да не подавись», — неожиданно и для себя, и для него, и для видевших всю сцену прототипов, ведь джем был взят со склада для Эты. А причиной для поступка была уроненная ещё в начале разговора фраза, что у него от нас и наших заскоков уже мозги взрываются.

— Знаешь, как тебя называют за глаза младшие чины лаборатории? — продолжает Дельта чуть лукаво.

— Дикий Прайм.

— Уже нет.

Это что-то новенькое. Отпускаю вопросительный взгляд, приподняв бровь.

— «Мать Скаро», — радостно сообщает мне Дельта. — Или даже просто «мамочка».

— У далеков в активном словаре отсутствует понятие «мамочка»… — отвечаю озадаченно, и тут меня стукает в мозг. Ну, Бета, трепло паршивое!!! Это же он распустил обзывательство, которым меня приложил Альфа — других свидетелей того разговора не было. Отомстить, значит, решил за пинок?

Дельта с интересом глядит на то, как меняется моя рожа — мне это тоже видно в зеркале.

— Я уничтожу Бету, — шиплю и зло вцепляюсь зубами в остатки брикета. — Болтун! Но… Почему «мать Скаро»?

— А кто предложил восстановить планету? Кто провёл переговоры? Кто, в конце концов, прямо во время восстановления системы догадался использовать разницу темпоральных потенциалов и за счёт этого получил избыточную энергию, позволившую не просто вытащить Скаро, но и наше солнце сдвинуть во времени так, что оно теперь снова молодое и до смерти ему — почти полный цикл?

Опускаю голову и отвожу взгляд. С одной стороны, всё так и было, но с другой, мы работали вместе, и приписывать успех мне одной неправильно. Всё так запуталось!.. Но как сформулировать свою мысль и при этом не удариться в истерику, я не знаю, поэтому говорю другое:

— Ага, и из-за этого мы были вынуждены передвинуть звёздную систему на несколько миллиардов лет вперёд, чтобы исключить пересечение нашей звезды с её собственным светом из прошлого. Но знаешь, я бы не хотела видеть Скаро под звездой с чужим голосом. Всё равно это был бы не наш мир. И прозвище неправильное. Слово «мать» не для далеков.

— Ну, мы же иногда употребляем слово «отец», имея в виду создателя, — пожимает плечами Дельта в ответ. С её точки зрения, наверное, всё логично, но у меня внутри так и вопит протест. Я не хочу соответствовать критерию «мать», даже в шутку. Очень, очень не хочу. Остаётся надеяться, что скоро всем это прозвище надоест и забудется. И вообще, дальше базы «Центр» не уедет.

Запихиваю последний кусок в рот и утыкаюсь носом в колени. Слегка пожевав, глухо спрашиваю:

— Неужели всё так заметно?

— Подтверждаю. А ты не раскисай из-за этого говорящего животного.

— Да если бы из-за него, — тихо бурчу в ответ. — В списке текущих негативных факторов он стоит последним и такими темпами вообще оттуда вылетит… Ну, — вскидываю голову и смотрю на Дельту с вновь вспыхнувшим интересом, — и каково это — ощущать себя новой формой жизни, в которую эволюционируют далеки? Ты на этом пути продвинулась дальше, чем я.

— Я же сказала, как — не одной, — тихо повторяет Дельта, делаясь вдруг очень серьёзной, хотя всё ещё не закрывается внутри себя, как в скорлупе. — Новая форма сотрудничества, новая форма общения, новая форма эффективности. Можно не просто идти по миру, но впустить его в себя, переработать, модифицировать, улучшить. Искать для этого наиболее правильные решения, подходящие к конкретному месту и к конкретной ситуации.

Ничего себе… Серв, да? Который озадачивается «правильными» решениями, а не молча делает, что сказали? Ну варги ж палки…

— Что ты сказала Гамме, когда вы прощались?

— А вот это я тебе не скажу, — ещё более серьёзно отвечает Дельта.

— Это приказ.

— У тебя не тот уровень допуска, — заявляет паршивка мне в лицо.

Что-о? Я, конечно, младший советник, но для её понимания — член Совета Империи, тогда как она — рядовой реакторный техник. Это у меня-то не тот уровень допуска?! Да я сейчас этой лаллапаланге перья выщиплю и бульон сварю!

— Спокойно, — Дельта выставляет ладони вперёд, словно хочет или меня остановить, или от меня защититься. — Я имела в виду, что это очень личное. Но вообще, я просто с ним попрощалась.

— Ты что, смеешь надо мной подшучивать? — и я с размаху выплёскиваю ей в лицо остатки коктейля, чтобы не врезать серьёзнее. — Если бы не детёныш, тебя бы следовало уничтожить здесь и сейчас! Не думай, что тебе хоть кто-нибудь спустит бунт против приказа и шутки над начальством!

Протеиновая жижа стекает с её лица, и я снова вижу обычные складки в углах губ и слегка прищуренные глаза. Дельта встаёт, щёлкнув каблуками, и чеканит мёртвым голосом:

— Виновата.

— Пошла вон.

Она скупыми и чёткими движениями забирает и миску, и пустой стакан, и выходит. И только тогда я вдруг понимаю, что кое-чего не поняла. В каком смысле Дельта «попрощалась» с Гаммой? Но из коридора доносится сухое: «Она доела», — таким тоном, словно доверительный разговор был затеян только ради данной цели. А я слишком гордая, чтобы бежать вдогонку и уточнять, тем более после такого финала и тем более если за дверью отсвечивает... Что там на логистической карте, какой номер? А, Эпсилон.

Пошли они оба в джет. У меня заканчиваются три скарэла и в наличии бардак на койке, забрызганной напитком. И ещё информация о новом прозвище.

Мать Скаро, ха... Ты это имел в виду, Каан? Ну спасибо, я в восторге! Это обычная заглазная кличка, которая дальше лаборатории вообще, скорее всего, не уйдёт — как-то даже слабовато для столь громкого обещания, особенно после масштабов катастрофы, спрятавшейся за скромной строчкой «открой второй глаз». Что там дальше — «матерью стань и зажги звезду, и знай — это всё на твою беду»? Ну, стала. Ну, зажгла — только не сама, а со всей Империей вместе. Ну, какую беду теперь ждать? Двух королей?

В голове словно бы эхом отзвучивает строчка из того же предсказания: «Не пытайся понять и просто живи». Я её в последнее время вообще часто стала поминать. Хорошее правило, между прочим. У меня не хватает данных, чтобы делать стопроцентные выводы. Со «вторым глазом» всё очень однозначно и чётко, два других пункта пока не оформились, ну нет у меня уверенности, что это они. Рано строить гипотезы. Так что буду делать то, что у меня всегда хорошо получалось — подожду.

Между размышлениями вызываю уборщиков, вычистить коктейль, и убедившись, что они выползают из своей щели, отправляюсь в лабораторию немного раньше положенного. Надо бы сконцентрироваться на работе, но не получается. Не идёт из головы разговор с Дельтой. То, что и как она говорила… Это уже абсолютный перебор. Мутация мозга. Атрофия дисциплины. Промолчать об этом нельзя, и у меня ещё свободна половина скарэла. И в критических ситуациях надо забывать о личной неприязни.

Так что я на полдороге заворачиваю в совсем другую сторону. Загрузить поиск по логистической карте. Бегом. Хорошо, что лаборатория на том же уровне, быть может, не опоздаю к назначенному времени.

Вечный очень удивляется, когда я пулей вылетаю на него из-за поворота и торможу буквально в половине гравиплатформы, чуть не вмазавшись в манипулятор.

— Что случилось, объяснить? — немедленно приказывает он. Видимо, понял по моему состоянию, что ничего хорошего, хотя останавливаться ради этого не собирается, катит, куда катил. Вместо объяснения я ему залпом перекидываю информацию по патвебу — и сцену за обедом, и последовавший разговор.