Нашла. Тепло шло из западной будки. Туда и направилась.

– Добрый день, – проворковала, открыв дверь.

Внутри обитал молоденький колдун, лет двадцати-двадцати трех, не больше. Симпатичный, накаченный. Очень обаятельный. Кажется, я его уже когда-то видела. И даже знаю, как зовут.

– Госпожа Паулина, какими судьбами? – улыбнулся он. – Не сидится в доме?

– Не сидится Олеженька, не сидится. Скукота.

Я прошлась по будочке, откровенно виляя бедрами. Осматриваясь и давая осмотреть себя.

Будка небольшая, метра три на три, оснащена по последнему слову техники и не только. Магических прибамбасов здесь тоже было немерено. Но самое важное, здесь имелся диван. Да и кресло, где сидел колдун, могло пригодиться.

Закончив осмотр помещения, снова оглядела Олега. Оглядела жадно, не скрывая, скорее, подчеркивая свой интерес.

– Олежка, а Олежка, вы ведь не оставите девушку в беде? – спросила, расстегивая пуговицы на своей рубашке. – Не позволите ей умереть со скуки?

Он ухмыльнулся, похабно так, развязно. Впрочем, не мне обращать внимание на его улыбки и не мне изображать невинность. Я сама захотела прийти сюда.

– Госпожа хочет поразвлечься? – спросил Олег и поднялся с кресла

Какой умный мальчик!

– Госпожа хочет, – промурлыкала я и подошла к нему вплотную, вынуждая сесть обратно.

Он верно понял правила игры и не стал оспаривать.

Сегодня я главная.

Сегодня я веду.

Рубашку сняла самостоятельно, бюстгальтер сорвал Олег. Припал к груди, жадно всасывая сосок. Полез под юбку.

Нет уж, малыш, не так быстро.

Вывернулась из его объятий, отошла на шаг.

Какое у тебя смешное обиженное лицо, дурачок. Испугался, что тетя Паулина пришла посмеяться. Не бойся, тете Паулине нужно только чуть-чуть настроиться, и все будет. Мы волчицы такие, с любым партнером удовольствие получим. Было бы желание.

А у меня есть.

Улыбнулась Олежке, даже язык показала. А потом медленно-медленно стала стягивать юбку. И трусики. Зачем они мне? Незачем.

Выпрямилась, чуть расставила ноги, позволяя юнцу рассмотреть себя, затем прикоснулась к себе прямо там. Легонько, слегка.

Ммм, как сладко…

Черт, что-то это мне напоминает. Вернее, кого-то.

Значит, клин клином. Пусть так.

Парнишка поплыл. Глаза затуманились похотью. Сидит, теребит оружие, будто мастурбирует.

Да убери ты эту штуку, она нам помешает…

Воздух вдруг полыхнул жаром. Как приятно! Кто это у нас такой огненный?

Коварно улыбнувшись, развернулась к Олежке тылом. Чуть наклонилась, прогнулась, приковывая его взгляд к одному месту, сама между делом глянула в окно.

Волков. Смотрит с перекошенным лицом, прожигает меня взглядом.

Ну-ну, смотри. Смотри, Волков. Надеюсь, тебе будет хоть немного больно.

Изобразив свою фирменную ухмылку, сделала вид, что потеряла к нему интерес.

А где там мой маленький колдун? Тетя Паулина готова развлекаться. Она постарается, чтобы все участники этого действа, и основные, и… вспомогательные, запомнили его навсегда.

Я развернулась к Олегу. Ну надо же, бросил автоматик, фуражечку снял. Расстегнул ширинку и наяривает в штанах.

Какой милашка.

Не спеша подхожу к нему, усаживаюсь на колени, чтобы груди возле лица, чтобы последний ум потерял. Пытается поймать языком сосок, позволяю, поощряя кокетливым смехом. Сама в это время сую бесстыдные ручонки ему в штаны.

Ух ты! Вот ты какой, мальчик Олег! Неплохо-неплохо.

Покатаемся.

– Покатаемся? – шепчу ему в рот и уворачиваюсь от поцелуя.

Вот поцелуев не надо, малыш. Давай, обойдемся без них.

– Ага! – сопит он, пытаясь пальцами доставить мне удовольствие.

Неловко, не особо умело, но приятно.

– Котик, а где резиночка? Ты ведь не хочешь, чтобы наше маленькое приключение омрачилось чем-нибудь неприятным?

– Нет, – мотает головой.

Выуживает из кармана презик и подает мне.

Так-то лучше.

Вынимаю его член, наряжаю и усаживаюсь сверху. Какой горячий. Упругий. В самый раз. Поднимаю бедра, чтобы устроиться поудобнее. Олег тут же подкладывает ладошки мне под попу.

Молодец, мальчик. Настоящий помощник.

Начинаю двигаться, вначале медленно, осторожно, давая нам обоим привыкнуть. Затем наращиваю темп.

– Тебе хорошо? – шепчет колдун.

Киваю.

Хорошо, малыш. Но давай помолчим. Так лучше.

Он не спорит. Утыкает лицом в грудь и тихонечко сопит.

Какая прелесть.

Двигаюсь. Возбуждение растет, концентрируется внизу, пульсирует огненным шаром. Но чего-то хватает. И я знаю, чего: яркости, страсти. Чтобы кровь кипела, чтобы задыхаться, чтобы шептать всякую ерунду, чтобы кричать в унисон, чтобы умирать и возрождаться, чтобы растворяться, чтобы брать и отдавать.

Чтобы быть одним целым.

Так, может, попробуем запрещенный прием? Это в нынешнее время можно все: и колдуны с ведьмами без проблем спариваются, и с волчицами, и друг с другом. А раньше волчиц не особо любили, приходилось изощряться, чтобы род продолжить. Потому и появилась у нас особая фишечка, никому не известная.

Не прекращая движений, прижимаюсь губами к шее Олега. Втягиваю кожу, специально делая засос, маскирую будущую ранку, вернее, только след от нее. Затем кусаю, впрыскивая гормон удовольствия. И тут же зализываю, заживляю. Как какая-то жалкая упыриха.

Мальчишка стонет, но даже не думает отстраниться. Еще несколько секунд, и у него останется только одно желание. Как и у меня. Ведь этот метод двусторонний. Действует и на жертву, и на волчицу.

Ну и ладно. Я этого хочу, я это заслужила.

А дальше я перестаю быть собой. В голове и в животе взрывается фейерверк. Древняя волчья сущность, которую никому еще не удалось приручить, струится по жилам, скручивает нервы узлом, подстегивает либидо, как шпорами, заставляет двигаться все быстрее и быстрее.

– Да, Олежка! Да!

Перед глазами плывет. Искаженное от удовольствия лицо Олега вдруг двоится, троится. Одновременно это он и не он. Колдун Олег и Волков. Александр. Сашка…

Но я ведь еще помню, что настоящий Волков стоит сейчас на улице и смотрит в окно будки. Греет и меня, и моего случайного любовника своим горячечным теплом.

Лучше совсем закрыть глаза. И я закрываю, позволяя древней волчьей сущности унести себя в водоворот ощущений.

– Да! Еще! Не останавливайся…

Вернулась к себе я поздно, когда уже стемнело. Оставила мальчишку одного, без сил, без памяти. Ничего, пройдет десять минут, и он очухается. И будет еще несколько дней глупо лыбиться, сам не зная почему. Как будто сон со мной в главной роли видел. Видел и забыть не может.

Волкова на улице я не встретила. Он обнаружился в доме на кухне, медитировал над салатом и односложно отвечал на вопросы Ольги. На меня даже не посмотрел.

И хорошо.

Я убежала в душ, на этот раз закрылась на задвижку. Долго плескалась, а потом ушла спать. Волчья сущность лишила последних сил.

А дальше медленно потянулись дни, одинаковые, будто братья-близнецы. Однообразные. Немного оживлял их только приход повитухи. Каждый раз разной. Оно и понятно, не нужно, чтобы ребенок привык к чужой магии, даже минимальной.

С Волковым мы стойко друг друга не замечали. Обращались только к Ольге и через Ольгу. Даже смешно, будто дети. Изредка я позволяла себе его потроллить. Легонько, чуть-чуть. Он мрачнел, замыкался в себе и уходил. Ольга только качала головой и ничего не говорила. Попытки нас «помирить» она давно оставила.

Сама Ольга все больше и больше становилась похожа на шар на ножках. Живот рос, а вот вес самой будущей матери стремительно уменьшался. Она ела, я кормила ее за троих, буквально запихивала еду, но помогало мало. Была вновь увеличена частота кровавых коктейлей. Пила кровь Ольга через день.

Примерно через полтора месяца, с того момента, как произошло зачатие, очередная повитуха нас обрадовала: как человек, плод уже сформировался, как колдун, уже практически тоже. Это означало, что Ольге оставалось доходить месяц. Кроме того, наша вынужденная ссылка должна была завершиться со дня на день. Ольге уже можно жить рядом с колдунами, разве что держать некоторую дистанцию с Юрьевым. Во избежание.