– Вот и славно. До скорой встречи. А пока я вынужден вас покинуть.

Он еще раз поцеловал ей руку и ушел.

Мы остались втроем.

Ненадолго. Вскоре в кабинет вошла уже знакомая Оксана и увела Ольгу с собой.

Наедине с мадам я слегка занервничал. И не зря.

– Поздравляю, Александр, – ухмыльнулась она в своей излюбленной манере. – Вы нашли золотую курочку, теперь вам предстоять ее качественно отжарить, прежде чем подать на стол Юрьеву.

– Не понял.

– Да все вы поняли. Чай не тупой.

Она собралась уйти, но я не дал. Схватил за руку и притянул к себе. Паулина жадно втянула носом мой запах, прижалась на мгновение всем телом, но тут же попыталась отстраниться. Не позволил.

– Что я такого тебе сделал? – прошипел ей в лицо. – Чем заслужил такое обращение?

Паулина растянула губы в подобие улыбки. Кривой, болезненной улыбки.

– Ты появился. Вот и все.

Пока я переваривал ответ, она освободилась и поспешила прочь. У самой двери обернулась.

– Вам нужно сделать то, ради чего вас наняли, Александр. Сделать и не думать. Так будет проще всего. Поверьте.

– Не могу не думать, – вырвалось у меня. – Все так странно. Ребенок этот, кровь, девственница…

Мадам вдруг злобно оскалилась.

– Лишите, тут делов-то на раз-два-три.

– Стерва ты, Паулина! – рявкнул я. – Ничего ты не понимаешь!

– А что понимать? – вполне натурально удивилась она. – Физиологический процесс, не более того. А если боитесь за репутацию, не стоит. Юрьеву невыгодно светить вашими особенностями. Так что, кроме нескольких доверенных лиц, никто знать ничего не будет. Они будут молчать, языка лишиться никому не хочется.

«Но ты-то будешь».

Сдержался, вслух сказал другое:

– Вы правы, Паулина. Раз подвязался, все сделаю в лучшем виде. Когда процедура?

Мадам судорожно вздохнула и выскользнула в коридор.

– Завтра в семь вечера. Затягивать нельзя, но и девушке нужно время, чтобы подготовиться. И помните, никаких стимуляторов.

Я кивнул закрывшейся двери.

– Вы правы, мадам. Тянуть незачем. И стимуляторов не будет. Все сам.

Вернулся к себе я не сразу, еще постоял в темноте, подумал. Вернее, попытался. Умных мыслей не было.

Как оказалось, на дворе уже стояла ночь. А телефон разрывался от непрочитанных сообщений и звонков. От Дашки.

Набрал дочери.

– Чего шумим?

– Ну, ты батя, даешь! – возмущенно вскричала она. – Ты на часы хоть иногда смотришь?! Хоть бы позвонил!

– Прости, – покаянно сказал я. – Сама понимаешь, новое место, новые обязанности, новые дела. Пока разобрался, пока то да се…

– Ладно уж, – сменила Дашка гнев на милость. – Закончил хоть?

– Закончил.

– Тогда бегом домой! И не забудь обещанное.

– Постараюсь.

Обещал я пирожное. Пришлось заруливать в круглосуточный супермаркет и покупать. Хорошо хоть нашел, иначе Дашка слопала бы меня вместо них.

Дома, смотря как моя полуночница лакомится угощением, понял, все не зря.

Ради нее, ее спокойствия и счастья, хоть у колдуна дефлоратором работать. Хоть с его беременной возиться, хоть от нее других колдунов отгонять. Хоть что.

– Ну как тебе работа? – спросила Дашка, облизывая пальцы. – Не хочешь обратно на службу?

Я улыбнулся.

– Не хочу. Меня все устраивает. А теперь иди давай спать. Завтра будет долгий день.

Я лежала в своей кровати на своем чистом ароматном белье, в тонкой невесомой шелковой сорочке и злилась. На козла Юрьева, который зарядил чистой силой прямо в живот. Едва хвост не отбросила. Воспитатель хренов!

На козла Волкова, строящего из себя всего такого правильного и достойного.

Рыцарь в сверкающих доспехах, блин!

Пес облезлый! Еще рычать на меня вздумал! Гад!

На себя саму, медленно, но верно тонущую в трясине чего-то неведомого. Отчего жарко в животе и пусто в груди.

А все он, Александр. Думаю о нем, смотрю на него, и сама не своя становлюсь.

Как бы завтрашний день пережить и никого не убить. Как представлю его и эту Ольгу, так рот самой собой слюнями наполняется. Так бы и вцепилась в обоих, порвала в клочья. А нельзя. Юрьев мне подобного не простит, на ленточки распустит и снова в виде чучела соберет. Чтобы другим неповадно было.

Захотелось в лес, побегать волчицей, повыть на судьбу, задрать пару кроликов или кого побольше.

Нельзя. Завтра, вернее, уже сегодня нужно быть в здравом уме.

Что б тебя Юрьев, ведьмы жарили на сковородке.

Уснуть мне так и не удалось. Намучившись вконец, я встала рано, шести еще не было. Приняла душ, плотно поела, благо Светочка успела распорядиться, и мне навезли продуктов и готовых блюд. Потом пялилась то в зомбиящик, то в первую попавшуюся на глаза книгу. Толком не слышала ни телевизор, не поняла ни строчки из книги. Бросила и то и другое, оделась и пошла гулять. Добрела до парка и уселась на скамейку.

Сегодня в офисе меня ждут только к пяти. Подготовить, значит, проконтролировать процесс. Пока Юрьев в отъезде, а он уехал ночью и подальше, дабы своим присутствием невольно не нарушить энергетические потоки и не помешать процедуре, я главная. Значит, мне и отгребать, если что пойдет на так.

На мгновение мне до боли захотелось, чтобы все пошло не так. Чтобы Волков проспал, напился и забылся. Чтобы Ольга удрала куда-нибудь к черту на кулички или переспала с первым попавшимся колдуном. Чтобы Юрьев вдруг стал добрым и справедливым, отменил процедуру, а меня отпустил на все четыре стороны.

Но…

Все хватит. Не могу больше бездельничать, приду пораньше. Все равно гулять скучно, и мысли всякие ненужные приходят. Не надо мне такого добра.

Сказано – сделано. Вернулась домой, навела красоту и поехала в офис. Там кипела жизнь, витали разные запахи, эмоции, отголоски чар. Моментально стало лучше и проще.

Мадам стерва опять вернулась.

Первым делом поставила на уши специалистов по подготовке. Ага, это их официально так называют. Как неофициально, лучше не знать, чревато.

Затем довела до истерики Светочку. Засиделась что-то она без дела, расслабилась, успокоилась. Непорядок. Пора растрясти жирок. Бедная помощница гонялась между моим кабинетом и архивом, выискивая все новые и новые документы.

Уж лучше пусть бегает, чем готовит планы по соблазнению Волкова.

Когда надоело издеваться над Светочкой, принялась за лекарей. Сто и один раз переспросила порядок действий в случае непредвиденных ситуаций. И Оксана, и Илья явно уже подумывали о членовредительстве, слишком говорящими были их лица. А я лишь улыбалась и велела повторить.

После этого сходила в «процедурный зал». Заставила еще раз вымыть все поверхности, очистить магически и перестелить белье. Ощущая себя мазохисткой, проверила мягкость матраса и подушек. Огладила шелковую наволочку и пошла готовить Волкова. Он уже должен был прийти.

Волков нашелся у себя. Выглядел спокойным и умиротворенным. Хотя мне хотелось, прямо-таки очень хотелось видеть его волнение. Но увы. Рыцарь был готов совершать подвиги ради сюзерена.

– Добрый день, Александр, – надеюсь, с милой, а не вымученной улыбкой поздоровалась я. – Отдохнули? Подготовились?

– Добрый, Паулин. Всегда готов.

– Стимуляторы? – спросила, надеясь, что он все же выпил грамм пятьдесят для уверенности. Или что другое употребил.

– Никак нет, – отрапортовал он. – Все, как вы сказали.

– Контрацептивы?

– Хм, презервативы подойдут?

– Нет, наоборот, не нужно ничего. Вы должны быть чистым.

– Но…

– Девушка здорова, от вас зачать не сможет, об этом уже побеспокоились. Так что, вам можно ни о чем не думать и спокойно… работать.

– Я рад.

Захотелось побиться головой о стену.

– Замечательно! Тогда к вам сейчас зайдет Илья, пройдете последнюю проверку и за дело.