Например сейчас, ловко, словно ящерка прилипая конечностями к гладкой поверхности, и почти бесшумно робот карабкался по стене огромного здания, одновременно глуша абсолютно любые сигналы местной системы безопасности. Быстро добравшись до необходимого ему по плану миссии вентиляционного люка, дроид без труда открыл его и, также абсолютно беззвучно, как и раньше, нырнул внутрь. Легко перемещаясь в узком, тёмном пространстве по извилистым «коридорчикам», умная машина уже через минут пять оказалась у необходимого ему помещения. Внимательно уставившись своими визуальными сенсорами на потенциального противника, сканируя и оценивая его физические данные и прочие важные мелочи прежде, чем вступить в бой.
Прошло ещё пару мгновений, до того, как дроид, воспользовавшись тем, что ничего не подозревающий джедай стоял к нему спиной и явно был погружен в собственные размышления, аккуратно, абсолютно беззвучно снял крышку вентиляционной шахты и положил её где-то позади себя, а затем, уцепившись механическими руками за край стены, кувырком спустился на гладкий металлический пол. Всё так же продолжая действовать по схеме, которую он мгновенно «продумал» благодаря появившемуся у него преимуществу, робот абсолютно беззвучно приблизился к противнику, собираясь резко и внезапно атаковать слишком отвлёкшегося на что-то рыцаря. Мощная металлическая рука, крепко сжимавшая в своих пальцах рукоятку острейшего меча, уже была занесена над головой джедая. Мгновение, ещё мгновение, и того вот-вот настигла бы резкая, внезапная и весьма болезненная смерть. Сверкнув в искусственном свете ламп лаборатории, тончайший клинок, рассекая воздух, устремился в сторону противника, готовый навсегда оборвать его жизнь. Ещё чуть-чуть, и для джедая всё было бы законченно, ещё миг и его поглотили бы холодные объятья смерти… Но…
Но Энакин, благодаря своему идеальному слуху, не только сумел, уловить движения вражеского дроида в помещении заранее, а ещё при этом, благодаря своей же интуиции, отлично подгадать момент и вовремя среагировать на его внезапную атаку. Световой меч будто сам прыгнул к Скайуокеру в руку в нужное мгновение, и синее световое лезвие с характерным шумом метнулось в сторону оружия противника. Яркая вспышка от мощного удара светового клинка о металлический клинок из особого сплава чуть сильнее озарила небольшое, достаточно мрачное помещение и, вкладывая приличную долю физической силы в противоборстве давления меча на меч, джедай с самодовольной улыбкой произнёс:
- Не так быстро.
С того момента, как Энакин покинул захудалую квартирку Асоки прошло не так много времени, хотя Тано начинало уже казаться, что целая вечность. Почему-то, когда учителя не было рядом юной тогруте было труднее держаться, труднее следовать данному ей же самой обещанию. Без бывшего мастера слова Асоки казались ей такими далёкими и незначительными, однако, украдкой поглядывая на свои световые мечи, Тано старалась не поддаваться столь приятным и соблазнительным мыслям, как снова сбежать, найти себе дозу, найти себе приключения, в общем, опять пуститься во все тяжкие. Впрочем, сейчас это было ей не так уж и нужно. Раньше глупая наивная влюблённая тогрута старалась глушить наркотиками свою боль от разлуки, свою боль от предательства, старалась подавить и побороть в себе собственные абсолютно неразумные и безответные чувства, заполнить пустоту, которую создавало постоянное отсутствие её мастера рядом с ней хоть чем-то ещё. Но разве сейчас это было так? Да, пусть и при весьма странных обстоятельствах, но Энакин всё равно вновь был рядом с ней, жил с ней, общался с ней, делал достаточно странные необычные подарки, проводил каждую секунду своего времени с ней. Разве не об этом всегда мечтала Асока с того самого дня, как отчётливо поняла, что полюбила своего бывшего учителя? Так на кой хатт ей теперь понадобилось употреблять наркотики, если всё в её жизни начало складываться почти идеально? Возможно даже, что Скайуокер стал постепенно охладевать в чувствах к собственной жене, и это было бы пределом мечтаний для влюблённой Асоки. Но нет, вот о таких вещах она старалась не думать, Тано было страшно мечтать о несбыточном, ведь она так боялась вновь ошибиться, вновь обжечься о суровую и болезненную реальность. И тогрута пыталась гнать, гнать прочь от себя подобные мысли.
Впрочем, как и все другие навязчивые мысли обо всяких абсолютно неуместных вещах, скажем, о желании насладиться очередной дозой. В сознании Асоки, словно драгоценный камень так и мерцала сапфировым блеском небольшая баночка с КХ-28, соблазнительно маня к себе обещаниями нереального всепоглощающего блаженства. Но разве Тано не решила самолично бросить это дурное пристрастие? Ни Энакин, ни Пло или орден, ни кто другой приняли за неё такое решение, а она сама. Так почему же ей вновь так хотелось коснуться своими пухлыми карамельными губами этого пластмассового флакончика, позволить синей, слегка охлаждённой жидкости медленно проникнуть в её тело, потечь по нему словно по венам кровь… Секунда за секундой, буквально каждое мгновение отгоняя от себя подобные запретные мысли, тогрута старалась найти себе всё новые и новые занятия, чтобы отвлечься, чтобы забыть, чтобы не думать…
За проведённые в одиночестве сколько? Часы? Минуты? Секунды? Тано успела переделать в собственном доме всё, что только было можно. Она тщательно развесила в шкафу собственную выстиранную одежду, даже несколько раз всё перевешивала, чтобы навести там идеальный порядок. Перемыла всю имеющуюся у неё посуду. Поменяла и выстирала заляпанную собственной кровью постель, аккуратно и бережно развесив её в ванной. Протёрла пыль во всех уголках дома, особенно тщательно вычистив и вытерев старый рваный диван, на котором теперь доводилось спать её любимому и драгоценному мастеру. К слову, тогрута даже постаралась зашить обивку в некоторых особо порванных местах. Получалось у неё плохо, но всё лучше, чем из предмета мебели небрежно торчало бы его содержимое. Уже не говоря о том, что Асока трижды вымела и выдраила каждый миллиметр, сверкавшего теперь до блеска пола квартиры. И даже сообразила какой-никакой обед.
Да, Тано умела готовить, достаточно хорошо умела, как и любая другая женщина, просто раньше ей как-то не особо попадался момент для того, чтобы продемонстрировать это. Сейчас же, время для кулинарных творений было, что ни на есть идеальным, тогрута могла и порадовать, удивить, восхитить своего ненаглядного учителя, и вместе с тем заняла бы руки хоть чем-то, лишь бы голова не думала о дурном.
Закончив приготовление какого-то крайне сложного традиционного блюда Шили, чем любил лакомиться Энакин, Асока не знала, потому решила угостить его чем-то, что мастер явно до этого не пробовал, Тано мельком взглянула на коммуникатор, оставленный лично ей джедаем, и с досадой поняла, что поторопилась, ведь Скайуокер не предупреждал её о том, что скоро объявиться. Быстро поставив блюда с угощениями в холодильник, тогрута недовольно осмотрела комнату в поисках того, чем ещё она могла бы заняться.
Однако больше дел в этой пустой маленькой квартирке не наблюдалось. Бывший падаван довела своё угрюмое бедное жилище до идеальной чистоты, какая вообще могла быть в подобном месте, переделала все важные и не важные по хозяйству и вообще дела, и теперь ей просто абсолютно нечем было заняться. А ведь заняться надо было. Возможно, в другой ситуации Асока посмотрела бы по головизору новости республики, но увы и ах, древний почти разваливающийся головизор Тано уже давно вынесла отсюда самолично и продала за наркотики. Отчего теперь ей приходилось довольствоваться абсолютными скукой и бездельем.
Поначалу тогрута решила просто немного отдохнуть и поспать, но лишь её голова коснулась почему-то показавшейся ей такой шершавой, неудобной и жёсткой подушки, как Тано поняла, что совершенно не устала. От покрывала, которым Асока накрыла себя, было невыносимо жарко. Матрас тоже казался каким-то жёстким, кривым, давящим на спину. И несколько раз зло повертевшись на своём ложе в попытках найти более-менее удобную позицию для сна, тогрута резко встала. Зло сошвырнув с себя невероятно мешающее ей покрывало, Асока буквально зарычала от раздражения. Отчего-то её вдруг снова стали бесить самые-самые незначительные мелочи, начиная от невозможности заснуть, продолжая какими-то казавшимися невероятно громкими звуками из квартир соседей и заканчивая её собственными лекку. Они как будто давили на плечи, неприятно натирая нежную оранжевую кожу. И, разделавшись с покрывалом, тогрута зло одёрнула собственные сине-белые отростки раз, потом ещё раз, но так и не смогла найти для них какой-то наименее влияющей на её самочувствие позиции.
