— Я чувствую себя неловко, — тихо шипит Гарри, так, чтобы только Луи мог его слышать, и ворочается на неудобном месте.

— Ну-ну, мой кудрявый котик, разве тебе неудобно на коленях у папочки? — Гарри ненавидит это паясничество Луи и то, как мужчина приторно-сладким голосом говорит такие вещи, потому что это выглядит так дешево, фальшиво и бредово, и Гарри не нравится то, что только он один подходит к их работе серьезно.

— Как же ты…

Гарри не успевает даже договорить, как рядом с ними звучит знакомый и до дрожи раздражающий женский голосок.

— Вы такие милые. Давно вы вместе?

Он поворачивает голову, чтобы заметить на месте рядом с ними девушку азиатской внешности со светлыми волосами и ярким вечерним макияжем. И он еле удерживает себя от желания закатить глаза и уйти, куда подальше из этого помещения. Однажды он уже встречался с этой журналисткой, она облила грязью группу Гарри и назвала их «незрелыми подростками, которые занимаются халтурой, а не музыкой». И теперь она сидит тут и пытается строить из себя невесть что, умиляясь их паре? Ну, конечно. Гарри сверлит ее взглядом, намеренно не собираясь отвечать ей…

— Почти два месяца! — вдруг с восторгом делает это за Гарри Томлинсон, улыбаясь как придурок.

— Луи Томлинсон и Гарри Сайлс верно? — спрашивает она.

— Стайлс, вообще-то, — сквозь зубы произносит Гарри.

— Точно, точно. Такая плохая память на имена, — врет она. — Вы номинированы сегодня? — обращается она к Луи.

— Да, в парочке номинаций. Лучшее выступление, лучшая группа, что-то там еще…

— А вы, мистер Стайлс?

— Нет, — натянуто улыбается он.

— Ну да, — вздыхает она.

— Он пришел поддержать меня, правда, милый?

— Конечно.

— Такой милашка, — восхищенно вздыхает Луи, оставляя очередной слюнявый поцелуй на его щеке, заставляя Гарри поморщиться.

Премия идет мучительно долго. Гарри успевает рассмотреть абсолютно всех в зале и даже посчитать каждый секущийся волосок на голове блондинки, что наклонилась к ним как можно ближе и достает своими вопросами. Она беззастенчиво флиртует с Томлинсоном, который, впрочем, пропускает все намеки мимо ушей. Спустя час, или и того больше, у Гарри уже в прямом смысле слова затекает задница, но он продолжает сидеть и слушать бесполезную трескотню журналистки, и вручение премий одной за другой.

— Вы сегодня и на банкет придете вместе? — спрашивает она.

— Конечно, — наконец встревает раздраженный Гарри.

— Я слышала, что это довольно глупо праздновать чужие достижения, когда нет собственных, — едко вставляет она.

— Прости, я забыл, как тебя зовут? — задумчиво произносит Луи.

— Кайла.

— Да, точно, Кайла, мы встречались как-то давно верно?

— Да, на интервью и вечеринке и…

— И когда ты отсасывала мне в туалете, да?

Лицо девушки просто убийственно в тот момент, и Гарри получает нескрываемое удовольствие, злорадствуя над ней. Она была груба с ним, и она получила по заслугам… только, странно вот что именно Луи вступился за Гарри. Стайлс осторожно смотрит на Томлинсона пытаясь понять, что вообще происходит и в порядке ли музыкант, и не упала ли случайно комета на Землю…

— Не волнуйся малыш, ты отсасываешь мне куда лучше.

И Гарри спокойно выдыхает. Равновесие вселенной не нарушено, и Луи Томлинсон по-прежнему мудак.

— …И лучшей британской группой становятся… — Dead Vultures!

— Ой, мы, кажется, что-то выиграли. Придется выйти, прости меня, мой сладкий кексик, — усмехается Луи, немного грубо спихивая его со своих колен.

***

Гарри с кислым выражением лица наблюдает за тем, как беспечно Найл танцует с девушкой из «какой-то там группы». Его бокал уже давно опустел, а для того, чтобы налить себе еще порцию шампанского, нужно было подняться и дойти до бара, или позвать официанта, и Гарри не хотел делать ничего из этого. На самом деле этот праздничный банкет был еще более нудным, чем сама премия. Томлинсон забрал свою награду, отыграл с группой несколько песен и вернулся обратно с самодовольным выражением лица. «Он такой самовлюбленный» — думает Гарри всякий раз, когда смотрит на него.

Ему хочется напиться, потому что да, ему немного завидно. Ему завидно, что группа Луи, даже несмотря на недавние скандалы и личность фронтмена, получила награду. Он бы хотел, что бы ARS тоже однажды сидели на этом банкете в качестве победителей и были центрами внимания. Но пока в центре внимания Луи, выпивающий шот из рук какой-то официанточки.

— Эй, не хочешь потанцевать?

Гарри оборачивается на звук тонкого и мелодичного женского голоса и видит миловидную брюнетку, с большими синими глазами. Он улыбается ей и пару секунд раздумывает над предложением, прежде чем кивнуть и коснуться ее руки.

— Как тебя зовут?

— Гарри. Гарри Стайлс.

— Ты знаменитость, Гарри?

— Не сказал бы, — усмехается он, замечая улыбку на губах девушки.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Он устраивает свои руки на тонкой талии, обтянутой темно-синим платьем и их тела начинают двигаться в такт музыке.

— Я приглашен.

— Да? И кто же тебя пригласил?

— Он, — Гарри кивает в сторону Томлинсона, что стоит грациозно, словно он рожден в Букингемском дворце и научен придворному этикету. Каждое его движение гармонично, словно он нереален. А в глазах его прежний пьяный блеск и на губах самодовольная ухмылка. Он не смотрит на Гарри. Ему плевать. Гарри плевать тоже.

— Твой друг?

— Парень.

— Твой парень Луи Томлинсон из Dead Vulturies? — она усмехается. Она не верит. Да что она вообще о себе возомнила? Неужели с ним что-то не так? Почему никто не может просто принять мысль о том, что такой как Гарри, может быть с кем-то вроде Луи?

— Да, он мой парень, — отвечает он сквозь зубы, стараясь сохранить улыбку.

— Прости, я просто думала, что ты свободен, — неловко откашливается она. Внезапная вспышка раздражения тут же испаряется, уступая место смущению, и Гарри лишь улыбается девушке в ответ. — Кстати, твой парень флиртовал со мной минут пятнадцать назад.

— Да, он очень общительный, — усмехаясь, закатывает глаза он.

— Или просто мудак? Прости, — хмурится она.

— Нет, он действительно мудак.

— Тогда почему вы вместе?

— Сложно объяснить. Просто… противоположности притягиваются и все дела, понимаешь?

Девушка недоверчиво щурится.

— Это… он не такой, каким кажется на самом деле. Это лишь медийный образ, Луи действительно хороший, он очень заботливый, всегда… всегда пытается приготовить завтрак для меня, но каждый раз у него ничего не выходит, и тогда мне приходится всё переделывать за него. А перед сном он напевает мне под ухо, потому что знает, что так я быстрее засыпаю. И из-за моей аллергии ему приходится постоянно убираться, что он просто ненавидит… и он…

— Вау… ладно, да. Я поняла, прости, — Гарри и сам не замечает, как его занесло в его фантазиях, когда вдруг девушка останавливает его. — Я не хотела задеть тебя, похоже, что у тебя и правда чудесный парень. Удачи вам, да?

Гарри убирает руки с ее талии, неловко пожимая на прощание протянутую ручку. Кажется, он перестарался.

Он закатывает глаза и злится на самого себя за то, что ему приходится быть таким убедительным. Он только что практически отшил милую девушку и из-за чего? Из-за придурка, который напивается как животное и кидает ему презрительные взгляды весь вечер. Отличная работа, Гарри.

Он усаживается на свое место, сдерживая собственное раздражение. Залпом осушая бокал с шампанским, он видит немного удивленного Энди и объясняет ему всё двумя словами «ненавижу Томлинсона», на что друг лишь понимающе усмехается.

В остальном же вечер сплошная скука. Пьяная тусовка, холодные закуски, снова пьяная тусовка. Энди и Найл его кинули, основывая это тем, что не могут мешать их влюбленной парочке. Так что Гарри приходится таскаться за Луи, пока тот встречает своих тупых дружков-музыкантов и подозрительных девиц, представляющихся «журналистками», но похожих больше на группи.