— Мисс Грейнджер?
— Я чувствую, — ее голос стал другим — более глубоким и мелодичным, — я вижу, я знаю! Я — знаю!
— Тогда возвращайтесь. На счет три, откройте глаза.
Он досчитал до трех, она открыла глаза и потянулась. Огляделась, словно впервые видела это комнату.
— Я… — она встала, — я трезвая, совершенно трезвая, но… мне кажется, что я сплю. Все выглядит иначе. Что это было? — она резко повернулась и была вынуждена схватиться за стул. Снейп, между тем, отер рукавом пот со лба.
— Это была магия, мисс Грейнджер. В Хогвартсе не учат тому, что такое магия на самом деле. Чистокровные рождаются с этим знанием, точнее — с чувством, маглорожденные живут, так никогда и не узнав это.
— Я…
— Вы можете быть сколько угодно умны, но магию не втиснешь в формулы нумерологии и в правильность произношения заклинаний, она — больше этого и сегодня, судя по всему, вы это и почувствовали.
— Мерлин, — она прижала руку к губам. Это было слишком сильное потрясение. Она и правда всю жизнь считала, что магия — раздел науки, просто очень продвинутый и жутко секретный, и только сейчас почувствовала, что на само деле магия — это нечто иное.
— Я рад был бы поговорить об этом, но… вы знаете теперь, что делать с дневником?
— Да, я знаю, — она придвинула к себе пергамент и стала писать. — Мы были правы. И мы молодцы, что поделали всю эту работу, без нее вряд ли я смогла бы что-то… не важно, смотрите. Вот, заклинание призыва, ловушка вот так, вот расчеты по времени… Мы сможем провести ритуал завтра, а еще вот, заклинание и удержание. Пентаграмма и руны…
Он смотрел через ее плечо, хмыкал то и дело, но не перебивал. Когда Гермиона закончила, Снейп взял пергамент, просмотрел его еще раз и довольно кивнул.
— Я верю в вас, мисс Грейнджер, надеюсь, завтра все пройдет отлично.
Она довольно улыбнулась и снова огляделась.
— Какое все вокруг… волшебное, правда? Я, наверное, не смогу уснуть сегодня! Это невероятно, я хочу…
— Вам кажется, что вы полны сил, — Снейп взял со спинки стула сюртук и снова застегнулся на все пуговицы, — отправляйтесь домой незамедлительно. Поверьте, стоит вам лечь и вы уснете моментально. Вам кажется, что в вас бурлит энергия, но это не так.
Гермиона кивнула, ее настолько захватили новые ощущения, что тратить силы и время на споры не хотелось совершенно.
— Я сейчас, — она вышла из кабинета: ей надо было хоть минуту побыть одной и решить, что делать дальше — возвращаться домой она не собиралась. Проходя мимо зеркала, висящего по настоянию Ромильды между двумя кабинетами, она остановилась. Гермиона никогда особенно не думала о своей внешности. Она знала, что симпатичная и знала, что никогда не была и не будет красавицей. Она понимала, что приложив усилия, сможет стать шикарной, но красивой — нет, но сейчас из зеркала смотрела явно улучшенная версия Гермионы.
— Что это? Я… как я выгляжу? — она вернулась в кабинет к Снейпу.
— Вы… как всегда, — ответил он уклончиво, а у нее не хватило духу спросить прямо, видит ли он перед собой ту красавицу, которую она только что рассматривала в зеркале. Вполне возможно, виновато было вино — все-таки они выпили две бутылки на двоих с более чем скромной закуской. А вдруг все то, что она чувствовала — никакая не магия, а банальное опьянение?
— Скажите, как я выгляжу? Я изменилась? Я сейчас решу, что все мои выкладки — пьяный бред и спалю и пергамент и лабораторию к чертовой матери, — она пошатнулась и с трудом выпрямилась. Усталость накатывала волнами, с каждой секундой силы словно покидали ее.
— Мисс Грейнджер, я завтра с удовольствием прочитаю вам лекцию на тему вина и магии, могу даже с выкладками из магловской психологии. Но разве вы мне поверите? И разве вы поверите мне, если я скажу, что сейчас вы выглядите просто восхитительно? Слишком, опасно красивой?
Гермиона довольно улыбнулась. Стоять было тяжело, но она держалась, лихорадочно думая, как добраться до лифта, закрыв отдел и наложив заклинания, а потом дойти еще до камина в фойе, не потеряв лицо перед Снейпом, и уже после, дома запечатать каминную сеть и доползти хотя бы до дивана. Мир вращался быстрее, ноги мелко противно дрожали, и приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы не упасть.
— Мне, мне кажется, нужна помощь, — пробормотала Гермиона, и в следующую секунду мир закрутился перед глазами и померк.
====== 7 ======
Гермиона проснулась, сладко потянулась, не открывая глаз, и улыбнулась. Она чувствовала себя хорошо отдохнувшей, не просто выспавшейся, а побывавшей в долгом отпуске. Отпуске? Гермиона приоткрыла один глаз: она лежала на кушетке в лаборатории, Снейп стоял рядом и задумчиво выводил на полу призрачную пентаграмму, то и дело справляясь с пергаментом, лежавшим на столе. Гермиона рассматривала Снейпа, размышляя, стоит ли подавать признаки жизни и выяснять, сколько она здесь провалялась. Смотреть на Снейпа было интересно: без свидетелей он больше походил на человека, на самого простого человека. Было интересно представить, как могли бы сложиться их отношения, если бы они не были когда-то врагами, если бы он не был для нее учителем, если бы не было этой чертовой войны. И стоило об этом подумать, как перед глазами роем нумерологических уравнений пронеслись все возможные варианты развития событий. Числа тут же превращались в живые картинки. Гермиона громко вздохнула: как ни посмотри, оказывается, простыми их отношения не были бы при любых раскладах.
— Вы очнулись? — Снейп встал, скрестив руки на груди. — Я должен принести свои извинения, не думал, что вас это подкосит настолько сильно.
— Сколько… сколько времени прошло, как я тут?.. — Гермиона села на кушетке, мимолетно порадовавшись, что сегодня выбрала для работы джинсы и футболку.
— Не так уж и долго, всего минут двадцать, но такого не должно было произойти.
— Магическое истощение? — спросила Гермиона, тут же сама отметая это предположение, — или, скорее, наоборот…
— Именно наоборот. Это как одним махом влить в тонкий стеклянный сосуд кипяток.
— Может лопнуть, — подхватила Гермиона, осторожно вставая. — Но я крепкая. Вы мне расскажете, что… что вы, что мы сделали?
— Считайте, что я стоял на страже, пока вы исследовали свою внутреннюю силу. Вы все сделали сами.
— Но открыли дверь вы?
— Скорее, показал вам ее наличие и придержал на выходе. В чистокровных семьях, или в семьях где хоть один из родителей маг, вменяемый маг, подобное происходит, когда у ребенка начинаются магические выбросы. Детям проще поверить в сказку, проще понять, что такое магия. Сами видите, объяснить это невозможно, только прочувствовать. Дети с таким, считается, справляются лучше. Разве можно это объяснить в рамках школьных дисциплин?
— Действительно… — Гермиона снова села и задумалась. — Ни на одном уроке нам об этом не говорили. Просто… вы правы, я всегда считала магию чем-то вроде науки. Нумерология похожа на алгебру, астрология — на астрономию, зельеварение — как химия, а трансфигурация явно имеет что-то общее с физикой, по крайней мере на взгляд ребенка, которой просто знает, что есть такой предмет — физика, — Гермиона улыбнулась, — а потом, с первого курса, на меня все время наваливалась необходимость решать практические, а не теоретические вопросы, с мальчишками было некогда размышлять о сути магии.
— Об этом и не надо размышлять, певец или музыкант, художник вряд ли раздумывают над тем, какую основу имеет их талант.
— Возможно… — Гермионе очень захотелось остаться одной и подумать над всем основательно, с карандашом и блокнотом, но с другой стороны разговор со Снейпом выходил совершенно необычным и заканчивать его тоже не хотелось.
— Нам понадобится помощь завтра? Или возьмем все на себя? — спросила Гермиона, заставив себя встать и возвращая кушетке привычный вид офисных стульев.
— Я думаю, мы справимся вдвоем.
— А что, если все это — плод моего пьяного воображения и мы испортим дневник?
— Мисс Грейнджер, вы жили без этого дневника столько лет, как и все магическое сообщество, если он рассыплется на мелкие части, то ничего ровным счетом не изменится, разве что мы будем точно уверены, что он не достанется тому, кому не надо.