— Это было бы слишком просто... Хотя, как знать. У вас не завалялся зуб василиска?
— Не завалялся, — Гермиона придвинула к дневнику специальную лампу, — у меня редко что-то валяется, особенно на работе. Зуб василиска, образцы тканей и жидкостей, все это хранится в нашем отделе, так что — если что — оружие у нас есть. Смотрите, — она подозвала Снейпа к себе ближе. — Лампа не простая, одна из лучших разработок Метью. Маглы, когда надо обнаружить кровь, используют ультрафиолетовое излучение. Тут использован примерно тот же принцип… Эта лампа помогает проявить невидимые заклятья, которые наложены на вещь. Сильно упрощает работу и нам, и аврорам, кстати.
— Я вижу метку, — Снейп наклонился так близко, что их щеки почти соприкасались. — Но это не метка Волдеморта. Правда, весьма похожа…
— Загадки множатся, — констатировала Гермиона, невольно отмечая, что от Снейпа пахнет обычно — одеколон с похожим запахом она сама подарила Рону на Рождество.
— Хм, не думал, что Саймак был таким поклонником Лорда, — Снейп отошел только чтобы взять и подвинуть свое кресло ближе.
— А что вам известно о Саймаке? — спросила Гермиона, призывая пергамент и копировальное перо: пергамент завис над мерцающей меткой, перо стало шустро копировать рисунок.
— Всегда держался особняком, в политические дела не лез… Все его считали полоумным и не понимали, почему Волдеморт тратит на него время. Правда, ближе к концу войны вовсю ходили слухи, что в своих экспериментах Саймак зашел слишком далеко. Люциус, например, всерьез боялся, что Драко отдадут Саймаку. Мне приходилось делать для него некоторые зелья… не хочу даже думать, что это за зелья были, таких составов я не встречал, попробовал разобрать один из них — вышла полная ерунда. Возможно, он дорабатывал их сам, используя то, что делал я, только как базу. Хвала Мерлину, его заказы поступали ко мне не так часто, но последнее зелье — банальное средство от головной боли — я принес ему как раз накануне моего последнего дня в Хогвартсе.
— Почему он отдал вам записи? Ничего не предвещало такого финала, никто не знал, что все повернется…так.
— Потому что я внушил ему, что он хочет мне их отдать, — спокойно заявил Снейп. — Люциус боялся за Драко, мне самому было интересно, чем занимается Саймак и к чему это может привести. Простенький Конфундус и все. Но я почти сразу понял, что совершил оплошность и не могу прочитать записи, я спрятал дневник, а потом все так быстро завертелось, что мне стало немного не до этого. Я бы и не вспомнил про него, если бы в мой дом не вломились.
— Но, может быть, искали что-то другое? Или хотели отомстить за то, что вы служили не Волдеморту?
— Возможно, но у меня нет ничего другого… ценного, а если бы хотели убить меня, не стали бы дожидаться, когда я отбуду на пару дней по делам в Штаты.
Перо как раз закончило копировать метку, пергамент спланировал на стол перед Гермионой, перо легло рядом.
— Вы… покажете свою метку? Я бы хотела сравнить.
Снейп встал, снял сюртук и закатал рукав рубашки. Метка на его предплечье поблекла, но просматривалась достаточно хорошо, чтобы можно было рассмотреть рисунок.
— Да, почти такая, но не совсем, — Гермиона сравнивала все детали, — змея, череп, но иная, если можно так сказать, композиция.
— Видимо, мы все знали о Саймаке еще меньше, чем думали. В том числе Волдеморт, но это и не удивительно, он так был уверен в то, что все ему верны, — Снейп хмыкнул. — Подозреваю, что Саймак не просто так исследовал волшебных существ, сравнивал их с другими. Думаю, он тоже метил во властелины Вселенной.
— Но зачем? Не шевелитесь! — Гермиона взмахнула палочкой и перо снова принялось за работу, теперь копируя метку Снейпа. — Зачем все эти изучения?
— Это мои домыслы, но… Думаю, Саймак хотел найти источник волшебства и стать всемогущим. Это логично, если ты можешь все, то и отменить смерть — это уже не проблема, а всего-навсего задача.
— Вы думаете, он был слабым волшебником?
— Вы же сами знаете, можно быть очень неплохим в одном деле и ни черта не смыслить в другом. В бою Самак бы погиб очень быстро, но… но посмотрим, как быстро мы сможем вскрыть его дневник.
— Итак, — Гермиона придвинула к себе уже третий лист пергамента, и пока Снейп сидел, терпеливо ожидая, когда процесс копирования подойдет к концу, начала писать. — Значит нам надо снять охранное заклинание, которое, видимо, связно с меткой и дневник откроется. Если записи зашифрованы, а они скорее всего зашифрованы, то надо будет их расшифровать…
Снейп очень красноречиво хмыкнул. Гермиона мысленно досчитала до десяти: он пока ничего обидного не сказал, так что и реагировать не стоит.
— Я думаю, что вы вполне можете поработать над дневником и без меня. Майкл и Патрик составят вам компанию, они мастера по таким делам.
— А мисс Сорель? — спросил Сн6ейп.
— Мисс Сорель занята другим делом и уже, кстати, вышли все сроки, а она пока…
— Я понял, она занята, — перебил ее Снейп. Перо наконец-то угомонилось, он встал и снова надел на себя сюртук, застегнувшись на все пуговицы. Гермионе совсем по-детски захотелось устроить в кабинете невыносимую жару и посмотреть, что Снейп будет делать в таком случае и сколько его выдержки хватит сидеть в наглухо застегнутом сюртуке.
— Гермиона, тебя вызывают, — в кабинет заглянула Амели. Она обращалась к Гермионе, но улыбалась при этом Снейпу.
— Хорошо, я иду.
В отделе не было каминов, по которым можно было бы перемещаться. С одной стороны — с точки зрения безопасности это было оправдано, но с точки зрения матери, это было жутко неудобно. Поэтому одной из первых разработок Мэтью (Гермиона патронировала ее лично), была каминная связь, которую нельзя было использовать для перемещения, но которая отлично подходила для общения. Мэтью очень гордился не только тем, как все было устроено технически, но и как все выглядело. Правда, он то и дело сетовал, что в век компьютеров все можно было бы сделать еще удобнее, но Гермиона справедливо полагала, что волшебное общество пока не готово к таким глобальным переменам, как видеосвязь по интернету.
— Гермиона, я очень прошу прощения, — в камине плыло и немного рябило изображение Джинни, — но Рози просто не в себе сегодня, мама не хотела тебя беспокоить, мы думали, что вдвоем мы справимся, но… может быть ты заглянешь во время обеда?
— Она не заболела? У нее нет жара?
— Нет, просто, видимо, ваше расставание с Роном ее задело несколько больше, чем нам всем казалось, — Джинни понизила голос.
— Я… я попытаюсь, конечно, я приеду! Скажи ей, что я ее очень люблю.
— Конечно, буду повторять все время. И не беспокойся, хорошо?
Гермиона кивнула. Если Джинни призывала не беспокоиться, то, скорее всего у Рози был спонтанный выброс и, видимо, достаточно сильный. Гермиона вздохнула. Почему-то всегда получалось так, что чем сложнее была ситуация на работе, тем больше было шансов, что что-то случится еще.
Гермиона вернулась в кабинет: Амели так и стояла рядом с дверью и о чем-то мило болтала со Снейпом.
— Амели, можно тебя на минутку? — Гермиона зашла в соседний кабинет, подождала пока следом войдет Амели и закрыла дверь, наложив дополнительные чары против подслушивания.
— Амели, понимаю, мистер Снейп выглядит очень романтично и ты читала о нем много всего, но я должна тебя предупредить, что на самом деле он не самый приятный человек и для тебя…
— О, он очень приятный человек и у него такой своеобразный юмор. Английский юмор. И еще он очень умный. И… — щеки Амели заалели. — Мы же не делаем ничего такого? Или вы ревнуете, мисс Грейнджер?
— Ревную? — Гермиона искренне рассмеялась. — Снейп последний человек на земле, которого я буду ревновать. Я беспокоюсь о тебе, я знаю, какой его юмор иногда бывает безжалостный.
— Поверьте, он меня не обидит, — заявила Амели и снова улыбнулась.
— Мое дело было предупредить, — сдалась Гермиона. Весь разговор выглядел бредовым, начиная с заявления Амели, что Снейп «приятный» и заканчивая предположением о возможной ревности. Снейп умудрялся вносить смуту даже особенно не стараясь. — Возвращайся к работе, кстати, министр интересовался, что там с заклинанием мистера Шрединга, пожалуйста, займись им в первую очередь.