Арчибальд тем временем раскладывает на стол принесенные продукты — птицу, сыр и банку ягодного варенья.

Гермиона снимает пуховик, в доме жарко, она слышит потрескивание в камине поленьев.

— Давай помогу, — предлагает она парню.

— Нет уж, — смеется он, — не обижайтесь, но я помню, как вы готовите. Помогите лучше Эбби украсить дом.

Девушка на секунду сердится на парня за его обвинения, но потом понимает, что он прав. Они с Эббигейл начинают с маленькой гостиной, где стоит в ведре срубленная ель. Эббигейл приносит пыльную картонную коробку с мишурой и игрушками.

— Вот! — радостно восклицает она.

— Так-так, — Гермиона осматривает содержимое. — Давай начинай вешать игрушки, а я украшу стены.

Гриффиндорка командует волшебной палочкой. Разноцветные гирлянды, зайдя в нестройном танце, послушно взмывают вверх, под потолок. Девушка крепит их чарами и принимается за свечи и искусственные венки с шишками. Леденцы, специально принесенные Эбби, по мановению палочки липнут к еловым веткам. Как давно она этим не занималась! Целую вечность. От забытых детских воспоминаний на душе становится тепло и немного грустно. Эббигейл завороженно наблюдает за ней. Гермиона видит, как ее большие детские глаза выражают восторг.

Следом за гостиной следует комната Эббигейл, затем спальня Арчи, кухня.

— Давай украсим комнату Элисон! — просит малышка, и Гермиона замирает в нерешительности.

— А твоя сестра не будет против? — осведомляется она.

— Кто может быть против такого? — не понимает девочка. — Рождеству ведь все рады. Идем!

Она за руку тащит Гермиону в погруженную во мрак комнату сестры. Грейнджер сначала просто наблюдает, как Эбби неумело пытается украсить огоньками стены.

— Я сейчас, — внезапно говорит она и покидает комнату. Идет быстро в гостиную и там начинает копаться в своей маленькой сумочке, которую после войны старается всюду носить с собой. Там только одежда, книги, маленькие незначительные вещи. Ничего, чтобы сошло за подарок. Приходится вспоминать уроки прикладного искусства в школе, хотя Гермиона никогда не была сильна в творчестве. Зато она сильна в трансфигурации. Потому старая футболка превращается в тряпичного гномика, из полотенца она волшебством мастерит ему одежду, на шею повязывает красно-желтый шарф, трансформированный из ее школьного галстука. У нее получился какой-то добрый гном, совершенно непохожий на садового. Но она очень надеется, что Эббигейл он понравится. Девушка прячет его в сумку и спешит на помощь девочке, украшать комнату Элисон. С порога начинает колдовать. Под восторженные восклицания Эбби огоньки возносятся на люстру, зажигаются, красивые открытки украшают стены, свечи весело мерцают на подоконнике. Веточка омелы крепится девушкой над дверью.

Из кухни доносится вкусный аромат запекаемой птицы, Арчи вовсю, тем временем, старается над рождественским пирогом, не принимая помощи от Гермионы. Единственное, что он разрешает ей, это запрятать в тесто различные предметы — мелкие монетки, записки в ореховой скорлупе, пуговицы.

— Мисс Грейнджер, ну останьтесь! — просит Эббигейл. — С вами так весело!

— Не могу, — объясняет она. — У нас в замке будет рождественский вечер.

— Ну приходите потом, после него!

— Эббигейл, отстань от мисс Грейнджер, — строго говорит брат сестре. — Какая капризная стала!

Эбби хмурит бровки и надувает губы. Очки сползают ей на кончик маленького носа.

— Вот, держи, — Гермиона достает припрятанный подарок. — Это тебе. Садовый гном. Пусть он охраняет тебя и веселит!

— Ой! — теряется девочка, и ее обиду как рукой снимает. — Это мне?

— Да, — смеется Гермиона.

— Садовые гномы злые и кусаются, — говорит Арчибальд, посмеиваясь над сестрой.

— А мой добрый, ты ничего не понимаешь! — спорит с ним девочка и несильно стукает брата по коленке.

— Что нужно сказать, Эббигейл? — строго спрашивает брат.

— Спасибо! — отрываясь от подарка, произносит Эббигейл и вешается Гермионе на шею. Девушка утыкается носом в кудрявые волосы девочки и улыбается.

***

Она решает не переодеваться. Ни к чему это. Она уже выставила себя по-идиотски перед Снейпом. Поэтому, распахнув пуховик, слегка запыхавшись, чувствуя, как у нее все еще немного стягивает щеки от морозца, открывает дверь библиотеки и ахает. Большая, украшенная всевозможными игрушками ель стоит в центре помещения. Рядом — продолговатый стол с различными рождественскими вкусностями. В воздухе мерцают свечи. Девушка на миг теряется. Но почему тут пусто? Где все? Снейп сказал, что пригласил школьных работников…

Позади себя она слышит шаги и резко разворачивается. Снейп, без привычной мантии, в праздничном сюртуке останавливается возле нее и бесцеремонно начинает развязывать ее длинный школьный шарф. Гермиона перестает дышать, не понимая, что здесь происходит.

— Где все? — задает вопрос она, стоя как маленькая девочка перед родителем, который раздевает свою дочь после катания на санках, всю разгоряченную, с еще блестящими глазами и красными от мороза щеками.

— Уже тут, — кратко отвечает он ей и стягивает с нее пуховик, после чего отходит и вешает на импровизированную вешалку.

— Вы же сказали, что будут еще люди, — непонимающе восклицает она, поправляя розовую кофточку. Ну почему он вечно заставляет чувствовать ее себя как не в своей тарелке? Теперь она жалеет, что сняла праздничное платье.

— Они не смогли. С чего начнем, с индейки или пирога? О, тут есть еще плум-пудинг и чаша соуенса для блюстителей традиций.

— Профессор Снейп, — теряется она, — что все это значит?

— Если вы о праздничном ужине, то это дань Рождеству, мисс Грейнджер.

— Вы понимаете о чем я! — немного строго восклицает она, с удивлением разглядывая его выходной сюртук.

— Не понимаю, — усмехается он.

В зале начинает играть приглушенная живая музыка, и Гермиона, полуобернувшись, видит в углу заколдованные инструменты.

— Немного пунша? — спрашивает директор и подносит к ней кубок.

— Нет, спасибо, — растерянно отвечает она. Ей очень неуютно. Кроме того, она внезапно понимает, что до ужаса боится сейчас Снейпа. С чего вдруг он вырядился? Думал, что она тоже придет нарядная, стало стыдно за обед? И почему остальные отказались, а, может быть, он никого и не приглашал?

— Тогда, потанцуем?

— С вами? — немного грубо спрашивает она. — Зареклась этого не делать после прошлого раза.

— А вам что, не понравилось? — директор приподнимает бровь и вопросительно глядит на Грейнджер.

— У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди, — признается она. — Все это очень странно. Этот вечер, вы, ваш наряд…

— То есть, вам наряжаться можно, а мне нет?

— Я этого не говорила.

— Но вы намекнули.

— Нет… Просто я не понимаю…

— Пока и не следует, — Снейп кланяется ей и протягивает руку. Гермиона, натянутая внутренне, будто струна, соглашается и подает ему свою руку. Они начинают медленно вальсировать. — Видите, все не так уж и страшно.

Это ее не успокаивает, она слишком напряжена, в любую секунду ожидая подвоха со стороны директора. Что это за шутки? Или что, он таким образом показывает свои чувства к ней? Но ведь он сам сказал, что не влюблен в нее, а просто видит между ними выгодный союз. Неужели это все для достижения этой подозрительной цели?

Начинается другая музыка, более заводная, и Снейп тесно прижимает Гермиону к себе так, что ей становится неловко от такой близости.

— Что вы делаете! — возмущается она, стараясь отстраниться.

— Разве не ясно? — с иронией отвечает тот. — Стараюсь заполнить пустоту, вызванную небрежным отношением к вашему сердечку вашим бывшим женихом. Как вы думаете, мисс Грейнджер, такому скромному герою, как я, это удастся?

Гермиона замирает и отстраняется от директора.

— Ну как там мисс Скитер поживает? — как бы между прочим осведомляется зельевар.

— Я… я не знаю.

— Бросьте. Разве это не вы подкинули ей идею для статьи?