Все будет хорошо, убедительно соврал себе он. Все будет хорошо. Я не напрасно торчу в километре от синего океана, я не напрасно покупаю всякую дрянь и дышу ее серым дымом, обжигая свои легкие. У меня есть определенная цель, и сегодня мне удалось на нее выйти.

— Код девять шесть восемь ноль, — безучастно донес до своего хозяина искин. — Полковник Мортен. «Постарайся держаться особняком. Не дай ему подойти близко».

— Спасибо, это я и без Мортена понимаю, — вздохнул парень. Сигаретный дым окутывал низкий потолок, словно туча, готовая уронить на деревянный пол первые дождевые капли. — Есть что-нибудь еще?

— Капитан Соколов. «Талер, какого Дьявола ты не отвечаешь?!»

— Волнуется, — он хотел было засмеяться, но стоило вдохнуть, как неприятно закололо шрам. — Зачитай предыдущие сообщения.

— «Сорок восьмую жертву нашли за городом, — повиновался искин. — Левое плечо вдребезги. Кем бы ни был наш уважаемый господин убийца, он очень опасен. Талер, тебе надо быть осторожнее» — за двенадцать ноль пять. «Талер, я надеюсь, ты просто гуляешь по острову, а твой коммуникатор пылится на тумбочке у кровати, потому что если нет, я умру» — за пятнадцать пятьдесят восемь. «Ядрена вошь, неужели так трудно было взять его с собой, у него же, блин, до нуля понижается громкость?!» — за девятнадцать ноль семь. «Талер, какого Дьявола ты не отвечаешь?!» — за двадцать три восемнадцать, активировать функцию звукозаписи?

— Нет, — отказался парень. — Пожалуйста, набери текстовое. «Не волнуйтесь так, у меня все нормально, я специально ношу с собой только маячок. Если со мной что-либо произойдет и я не успею выключить его таймер, маячок сработает. Помните, что это секретное задание, и его наверняка угробят лишние подозрения. Если угодно, я буду отчитываться около полуночи каждый день. Сегодняшний доклад: в деле есть подвижки, но пока незначительные. Цель меня отыскала. До связи».

Искин помедлил, а затем доложил:

— Выполнено. Вы желаете написать еще кому-нибудь?

Он прикинул ситуацию так и эдак.

— Нет. Если ни у кого нет возражений, сейчас я буду спать. Ни у кого нет? — он с удовольствием послушал мрачное земное затишье, где ничто, кроме полосы прибоя, не отваживалось ночью греметь. — Превосходно.

«Давай, спокойной тебе ночи», — вспомнилось ему, и по спине вихрем помчались ледяные мурашки. Несколько опоздавшие, потому что он устал с ними бороться и лишь закутался в одеяло, погасив дешевую сигарету о крохотное глиняное блюдце.

Его разбудили капли.

Там, снаружи, начинался безумный ливень. Едва рассвело, и город как будто лишили всякого намека на живые цвета — или же их банально смыло водой. Крупные солоноватые капли размеренно падали на каменную мостовую, в бассейны недавно построенных фонтанов и на крыши домов, насильно вырывая из объятий сна даже самых измученных землян.

Шататься по мокрым улицам не было никакого смысла. Кого он там найдет, несчастную бродячую кошку? Так спасти ее все равно не выйдет, разве что подарить хозяйке съемного жилья, но вряд ли она обрадуется — на этой планете кошки не особенно популярны.

До обеда он читал книгу — неслыханная роскошь, а приятно дьявольски, ему больше полугода не давали шанса утонуть в изящных маленьких буквах, напечатанных на светлой бумаге. После обеда ливень слегка поутих, и он высунулся в окно, чтобы оценить уровень ущерба — куда холоднее, чем накануне, пахнет водорослями и дохлой рыбой, ветер, словно бы гневаясь на любого случайного прохожего, азартно швыряет ему в лицо клочья вымокшего песка. Прохожих, кстати, мало — если кому и надо выходить за порог по таким условиям, то лишь по работе.

Где-то около часа дня ему позвонили. Коммуникатор мелодично пиликнул, и Талер скомандовал искину принять вызов, хотя, по уму, не стоило прокалываться даже в таких мелочах — если уж и входить в образ, то входить в него абсолютно, ни единой мелочью не нарушая его текущее состояние. Но звонок был важный, и абонент — белобрысый мужчина в темно-зеленой форме со сдвоенными серебряными полумесяцами на воротнике, — прекрасно понимал, что рискует. И рискует благополучием далеко не своим.

— Талер, — выдохнул он, разглядывая своего товарища с голограммы. — Ты сам на себя не похож. Официальная… хм… одежда, по-моему, делает тебя немного старше.

Глаза у мужчины были странного серо-зеленого цвета, и, как выяснил юноша, могли по своему желанию перетекать из одного оттенка в иной. Капитан Соколов бесится — его радужки будут едва ли не стальными, капитан Соколов радуется — они будут напоминать о первых зеленых листьях, о середине весны и долгожданном тепле. Капитан Соколов тоскует — под его ресницами будет плескаться нечто, напоминающее то ли озеро, то ли крохотный, запертый в тисках черепной коробки океан, с волнами и гибкими силуэтами ламинарии на дне. А еще — мелькающими в глубине поспешными рыбами.

— Капитан, — вежливо кивнул ему Талер. — Я так и думал, что вы со мной свяжетесь. У вас какие-нибудь новости?

— Нет, — отмахнулся мужчина. — Я просто беспокоюсь. Ненавижу быть посторонним наблюдателем. Клянусь, если бы я подходил по возрасту…

— Капитан, — юноша выдавил из себя некое подобие счастливой улыбки. — Я отлично все это помню. Перестаньте, пожалуйста, я совсем не жалею, что мне приказали сунуться в это гадючье логово. Здесь, — он огляделся по комнате, и капитан Соколов невольно повторил его скупое движение, — очень тихо, никто не мешает мне спать, а главное — никто не смеется над моими успехами по части ближнего боя. И никто не считает, что если я не могу бросить на пол человека, превосходящего меня по размеру впятеро, то я не гожусь в младшие лейтенанты полиции.

— Ты все-таки обиделся, — дошло до мужчины. — Да ладно, Талер, они же опытные ветераны! Единственное счастье в их жизни — это появление на корабле новичка! Вполне естественно, что сперва они будут придираться и всячески тебя испытывать, потому что…

— Нет, — перебил его Талер. — Вы не правы. В этом нет ничего естественного.

Андрей помолчал, но серо-зеленые глаза были весьма красноречивы. Ты просто пока еще молод, мой драгоценный товарищ, и плохо разбираешься в отношениях между людьми, отработавшими в полиции по двадцать лет.

Черта с два, устало подумал юноша. Черта с два я в них не разбираюсь, но эти отношения смахивают лишь на какие-то мерзкие помои, неожиданно вылитые тебе на голову посреди ночной улицы. И черта с два я позволю чему-то сходному гнездиться на моем корабле, нет, я не буду выделять никого из команды по принципу «он старше, значит, умнее», или «у него стажа на четыре года больше, а значит, он сработает внимательнее, чем этот молокосос».

Не то, чтобы капитан Соколов Талера так уж задевал. По крайней мере, пока он не принимался выгораживать своих коллег, разговоры между ним и подающим надежды юным лейтенантом были тихими, обстоятельными и довольно полезными — для обеих сторон.

Андрей понимал, что Совет не зря подсунул ему именно этого человека. Талер понимал, что Андрей является неплохим способом добраться до «Asphodelus-a», тем более что секретные и опасные дела, которыми он обычно заведует, хорошо влияют на штатную зарплату его подчиненных.

До капитана Соколова дошло, что мирная беседа погибла, но беситься и в чем-либо упрекать младшего лейтенанта он не стал.

— Так что у тебя за эти, как их, подвижки? Надеюсь, пока ты в относительной безопасности?

— Пока да, — согласился юноша. — Но с объектом я уже пересекся. Впечатление производит, и внешность у него далеко не обычная, понятия не имею, как ему удавалось не попадаться местной полиции. Будь у меня в числе подведомственных жителей так человек, я бы сначала порылся в его доме и в его компьютере — конечно, если бы мне подписали ордер, — а потом бы на всякий случай сомневался, что обнаруженное там было таким уж безобидным. Ладно, капитан, — он покосился на время и виновато поежился, хотя гарантии, что убийца вышел из дома и скитается по серым улицам, не было, — я пойду. Не беспокойтесь, я…