— Может к мадам Помфри сходишь?

— Плохая идея, думаю, что она сразу же поймет, кто укусил.

— Болит?

— Не очень, просто распухла и не слушается… – прошептал он, закатив глаза и чуть не грохнувшись головой об стульчак унитаза, но будучи подхваченным мной сохранил свой котелок, в отличие от сознания, которое он потерял.

Я был в панике, так что, не думая о последствиях, забросил его на плечо и, схватив сумки, потащил его на выход, где меня дожидался Филч. Был уже вечер, а мои отработки в самом разгаре, лишь попросившись в туалет я смог немного отдохнуть и переброситься словцом со ждавшим меня там Роном.

— Чего так долго… Поттер? – он сбился на середине предложения, увидев, как я несу Уизли, а я, не думая, сбагрил ему сумки, повесив их ему на руку, и бодро потащил рыжего в Больничное крыло, благо, было недалеко.

Было тяжело, дыхание тут же сбилось, но я допер его к двери и, сбросив словно мешок картошки на пол, постучал в дубовые двери. Торопливые шаги колдоведьмы и лязг замка, её суворое лицо и диалог без слов, когда она увидела бессознательного Рона, что сравнился цветом лица с зеленой травой.

Одно движение палочки – и тело Рона мягко падает на матрас кровати. Пасы заклинаний, и под громкое «Анапнео» из его горла вылетает кусок слизи, а он делает резкий глубокий вдох.

— Укус дракона, норвежский горбатый, самка, где-то три-четыре часа назад! – скороговоркой выдал я, на что она всучила мне флакон с жидкостью, и я тут же его выпил. Стало легко и сонно, тревоги отступили так же, как и зелень медленно сходила с лица Рона.

— Успокоился?

— Да.

— Бери скальпель, разрезай вену на руке и, прислонив горлышко, начинай откачивать кровь, понял? – она всучила мне странный аппарат с присоской и серебряным цилиндром, прицепленным к его горловине, и я, взяв все в руки, кивнул. Разрезав вену на поврежденной руке, я сразу же прислонил горлышко аппарата к разрезу и начал бодро откачивать кровь с чавкающим звуком.

— Сильнее придави! Не стесняйся, – прозвучал ее голос из-за ширмы дальней части помещения.

Так я и откачивал черно-зеленую жижу, пока не полилась темная кровь, в то время как колдоведьма заливала в горло Уизли разведенные порошки и микстуры.

— Ну, руку спасли, теперь перейдем к порке, – она спокойно отошла от Рона, что с бледным лицом тихонько посапывал на кушетке, и поманила меня пальцем за дальнюю ширму, где я увидел стол и стеллажи с разными микстурами и эликсирами.

— Я сейчас же вызываю директора, и Вы все ему объясните.

— Да он и так знает, – спокойно ответил я, усаживаясь в глубокое кресло.

— С чего бы? Или же он лично присутствовал при нанесении травмы студенту существом пятой категории опасности…

— По формуляру статута о секретности, уложения семьдесят три от тысяча семисот-девятого года.

— Ну надо же, Вы весьма подкованы в правовом аспекте вопроса. Но что помешает мне сообщить о двух наглых студентах, что подвергли свою жизнь опасности в стенах школы? – изображая интерес, она хлопнула руками и вернулась к прерванному процессу записи в тяжелый с виду талмуд, оказавшийся медицинским журналом.

— «Пожалуйста» не хватит? – получив её строгий взгляд из-под приспущенных очков, я почесал затылок: – Мы нашли дракона, маленького…

— Где?

— В Запретном лесу, где же ещё?

— Дальше.

— У Рона брат драконолог, так что мы решили передать его ему, в заповедник…

— У какого Рона?

— Да вон у того, рыжего Уизли, что на койке валяется.

— Дальше.

— Почти получилось с помощью Хагрида затащить его в вольер для разведения то ли Тестралов, то ли Фестралов, хрен знает что…

— Дальше.

— Ну, затащили, а он его и цапнул, мелкий, но кусючий. Где-то метр в длину, точно не измерял…

— То есть Вы, именно Вы, утверждаете, что случайно наткнулись на молодого дракона в Запретном Лесу, где Вы, непонятно как и непонятно зачем, оказались и с помощью возникшего из ниоткуда лесника загнали дракона в загон для разведения Фестралов, после чего дракон укусил пациента?

Её голос лучился сдерживаемой злостью и сарказмом, ну, как мне тогда показалось.

— Да, примерно так.

Смерив меня насмешливым взглядом, она развернула книгу лицом ко мне и ткнула пальцем в строчку, написанную тонким каллиграфическим почерком: «Укус собаки, трехдневный, заражение крови…». Дальше шел перечень микстур и проведенных операций, я же, недоумевая, посмотрел ей в глаза:

— Оу-у…

— В следующий раз придумайте отмазку поприличней. Вам повезло, что директор заблаговременно сообщил мне о возможном инциденте из вашего внешкольного курса обучения. А теперь выметайтесь вон из помещения, да поживее, – захлопнув книгу, она устало посмотрела в потолок, в то время как я, опустив голову, вышел из крыла, сказав бессознательному Рону слова поддержки.

Я был расстроен и встревожен за друга, хотел вмазать Хагриду и задать несколько вопросов директору, но зелье, что я выпил, охладило мой пыл, я был спокоен как овечка, ведомая на убой, я бы даже сказал, пофигистичный. С тем же безразличием я с тычком получил назад наши вещи и в придачу им швабру, под бухтящий речитатив оскорблений и запугиваний был отведен обратно в правый коридор второго этажа драить полы, ибо нечего матом слать преподавателя по зельеварению.

Сидя у кровати Рона, я никак не мог подавить мандраж, он же, кажется, его умело скрывал, уплетая сладости из коробки конфет и выслушивая поток, лившийся из уст Грейнджер, о пропущенных занятиях, материале, как всегда разбавленный редкими комментариями о нашей глупости, лени и раздолбайстве.

—…ваша глупость не знает границ. Один проводит вечера на отработках, когда ему следует сделать упор на повторение материала, второй же бьёт баклуши на кровати. Вы не правы по всем пунктам, и я устала вам о них напоминать, – мотнув головой, она с непривычки замолчала: её волосы были завязаны в пучок на затылке. Мы только пришли с зельеварения, а Снейп пообещал остричь её налысо, если найдет еще хоть один волосок в её зелье. Она встала и, улыбнувшись стандартной улыбкой, закончила монолог на острой ноте: – В отличие от вас, занимающихся черте чем, я узнала о том, что охраняет Пушок, – посмотрев на наши обалделые лица, она мягко захлопнула Рону рот и, подхватив сумку, отбрила: – Это философский камень, производства некого Фламеля. Выздоравливай, Рон, и приятных отработок, Гарри, – едкое превосходство её слов заставило наши лица скиснуть, и она победным маршем удалилась из Больничного крыла.

— Вот заноза…

— Кабздец…

Одновременно сказали мы, и я тут же поймал строгий взгляд колдоведьмы. Пришлось подхватить свою сумку, хлопнуть все еще бледного Рона по плечу и быстренько смыться, сжимая в кармане мантии письмо от Чарли, что пришло буквально десять минут назад – Букля спикировала на меня у самого входа в крыло.

До самого ужина я драил полы под бодрое посвистывание Филча, что, усевшись на табуретке, изредка бросал на меня взгляды поверх свежего разворота газеты. Закончив уборку, сдав так ненавистную и уже родную мне швабру, я под злобное сопение был выпровожен прямо ко входу в гостиную факультета. Притом что я чуть ли не бежал, чтобы отделаться от сторожа, но он упрямо пер за мной как танк, с одышкой на покрасневшем лице и злобно выпучивая глаза.

— Свинячий Пятак.

— Верно. Проходи, – рама отъехала в сторону, и я метнулся внутрь, издали услышав привычный гул голосов и треск камина. Гостиная была битком забита, ведь сегодня вечер пятницы, завтра выходные, и никто не собирался рано ложиться. Вон, даже вечно сонный по вечерам Невилл играл в подрывной бридж с Финниганом и Томасом.

— Здаров, парни! – крикнул я и бодро поскакал по лестнице в нашу комнату. Симус поднял руку вверх в приветственном жесте, а Дин постучал кулаком по груди, прогудев:

— Век воли не видать, Поттер, – все еще не может мне простить потерянный набор шахмат, это притом что я помню, что я его ему вернул, а он нет.