В котором, должно быть, примерещился её силуэт, тёплые губы на его лихорадочном лбу и весёлый короткий смешок, когда она долго гладила его лицо. Ведь, когда Левр открыл глаза, над ним не было Туригутты.

Не было её и в комнате, полной паутины, пыли и сухого запаха старых книг.

— Тури… — позвал юноша своё видение и грезу по имени, но она вновь не отозвалась.

Что ж, Прекрасная Дама вновь нарушала порядок, созданный Левром в давних детских фантазиях. Возможно, она лежала в пьяном беспамятстве где-нибудь в коридорах или казематах. Или давно болталась в петле над ристалищем. От этой мысли Левру стало не по себе, и он вознамерился встать с постели.

Первая попытка подняться закончилась обмороком, а ко второй Левра окружали трое лекарей и озабоченный оруженосец Бритт. Начался медленный путь назад, в мир живых.

— Сколько пальцев видишь? Можешь говорить? Попей…

— Чувствуешь здесь? Нога болит? А где болит?

— Везде…

— Ещё попей. Голова кружится? Куда! Сиди смирно.

Он отвечал покорно на все надоедливые, повторяющиеся вопросы, сам боясь задать главный: кто победил в поединке и где Туригутта? Вместо этого лекари наперебой заставляли вспоминать родословную, порядок месяцев в календаре, местонахождение столицы королевства и заповеди Писания.

— …Но мы не услышали главного, что парень должен был сказать. — А это был Бритт, сложивший руки у груди и неизменно стоявший за спинами целителей. — Давай, Мотылёк, произнеси это, я поставил на тебя, сделай меня богаче…

— …Больше никогда? — простонал юноша, и оруженосец покатился со смеху, радостно ударяя по рукам с одним из лекарей и строя рожи другому, надувшемуся:

— Плевком с земли дракону в глаз! Ты всё-таки не безнадёжен!

…Спустя вечность лекари оставили юношу. Бритт задержался в дверях, оглянулся.

— Она на суде, парень, — возвестил он, без труда разгадывая мысли Левра, — почти сразу после твоей победы она и королевские стражи отбыли в столицу на королевский суд.

— Когда это было? — пробормотал Левр.

— Вчера вечером. Сегодня они должны прибыть в столицу.

Не говоря больше ни слова, оруженосец воеводы ушёл.

«Завтра, — похолодел Левр, вновь уплывая в бессознательную тьму, — для неё всё решится завтра».

Комментарий к Честь Прекрасной Дамы

Это заняло много времени, извините; сенокос, засолка огурцов, постройка сарая и экзистенциальный кризис занимают много времени!

А также — наслаждайтесь иллюстрацией от неповторимой Kudzinec

https://a.radikal.ru/a26/1807/05/58e4a4951364.jpg

========== Одинокий рыцарь ==========

Комментарий к Одинокий рыцарь

Извиняюсь за небольшой ангст)

Кстати, следующая глава будет последней)

…Горы всегда заставляли Тури чувствовать себя неуютно. Но над Элдойром даже горы казались мирными, безопасными и уютными. Нельзя было бы представить белый город без горы Белоснежной, нависающей над ним с запада.

«Кто назвал её Белоснежной? Она цвета охры, — подумала Туригутта, вздыхая и направляясь к южным воротам, — охра с синевой гранита. Белого в ней только ледники». Впрочем, и Элдойр, белый город, также не отличался белизной.

Женщина покосилась на сопровождающих. Воины капитана Элдар ничем не выдавали отношения к предстоящему пересмотру приговора печально известной Степной Нечисти. Она не расспрашивала их о планах Правителя также. Соберётся ли снова Совет? Будут ли её держать в темнице? Принародно позорить? Закуют ли в колодки?

Мелькнула мысль просить немедленной казни, если только кто-нибудь заикнётся о кандалах.

Но ворота Военного Совета были почти пусты, ни столпотворения, ни шума возмущённых мастеров, никаких намёков на предстоящее судилище. От одной из каменных скамеек отделилась фигура в плаще — Туригутта тревожно вглядывалась, пытаясь узнать лицо под капюшоном. Плащ кочевника. Походка всадника. Осанка воина.

Но явление великого полководца Ревиара Смелого всё же было для неё неожиданностью. Она открыла рот, затем молча поклонилась.

— Идём, сестра, — на степном ильти ответил ей Ревиар. — Правитель встретит тебя не здесь.

Любого другого она бы засыпала вопросами. За Ревиаром шагала молча, глядя под ноги и считая шаги. Ступеньки. Булыжники мостовой. Пороги дворца — ни её, ни полководца не задержали даже на минуту.

В прохладном зале, залитом ярким светом, царили пустота и тишина. Туригутта подняла глаза от пола. Задержала дыхание. Никогда прежде она не имела возможности видеть тот самый белый престол, о котором слышало всё Поднебесье.

За него она когда-то почти умерла. Но ничего ужасающего и волшебного не было в мраморном кресле без украшений и резьбы, что на небольшом возвышении стояло точно посреди круглого зала.

Правитель стоял за ним, опираясь локтем о спинку. Тури поклонилась.

— Мы подождём госпожу Милу, — ответно кивнул Гельвин, не меняя позы, — она пожелала присутствовать.

— Кто-то ещё? — бросил Ревиар, расстёгивая плащ у горла. Правитель покачал головой:

— Наследник Элдар сообщил своё суждение. Как и остальные полководцы и князья. Желающие высказаться отдельно могут прийти. Не думаю, что стоит терять время. Присаживайтесь, сестра.

В зале сесть можно было либо на трон, либо на мраморный пол у его подножия. Туригутта предпочла второе. Рядом тут же сел Ревиар Смелый.

Когда в сопровождении двух дам появилась госпожа Мила, именно она заняла место на троне. В присутствии одних женщин, мужа и отца она не носила вуали, и Туригутта была рада видеть её приветливое лицо и мягкую улыбку, обращённую ко всему миру. Перед Правительницей воевода поднялась.

— Мы слушаем тебя, Туригутта Чернобурка, — обратился Гельвин к женщине, — говори же.

— Что вы хотите услышать, мой государь?

— Я не знаю. — Правитель пожал плечами, наклонился, по-прежнему облокачиваясь на спинку трона, — просьбу о помиловании? Объяснения или оправдания грабежей? Рассказ о поединке молодого наследника Лияри с мастер-лордом Оттьяром?.. Прошу.

— Я не прошу о помиловании.

— Что насчёт грабежей из-за расхищения обозов?..

— Грабежи были.

— И как быть с жестокими убийствами, насилием над мирным населением, поджогами?

Туригутта чувствовала пульсирующую жилку у левой скулы.

— Убийства были, — ровно ответила она, — поджоги, насилие и… прочее.

— И предыдущий приговор…

— Считаю его справедливым, мой государь. — Тури опустила голову, но голос её не дрогнул. Правда ей всегда давалась легко.

Какой бы неприятной ни была.

— Любопытно, — изрёк Гельвин, обходя трон и неспешно прогуливаясь вокруг Туригутты, — особенно в свете полученного нами прошения о помиловании.

«Мотылёк, зараза рыцарская! — Туригутта стиснула зубы, подозревая, что лицо её выдаёт. — Взялся спасать со всей серьёзностью».

— Мне не известно об этом… было.

— Я так полагаю. Прошение длинное, очень приятно изложенное… вы умеете читать?

— Нет, мой государь.

— Стоит научиться. Сможете оценить, — он обратился к Ревару, тот улыбнулся другу и повелителю, — порыв юного отважного сердца ученика Лияри. Напомните, вы ведь участвовали в смещении его отца с поста Наместника? И присутствовали при казни его и двух старших братьев Лияри? — Получив кивок, Гельвин вздохнул. — Это то, что я назову судьбой. Итак, сестра-воительница. Инцидент получил огласку. Поединок окончился в пользу юного Лияри. Мы в затруднительном положении.

— Ты преступница, Чернобурка, — коротко высказался Ревиар, — не обольщайся. И ты выплатишь все долги.

Молчащая леди Мила только улыбнулась.

— Сестру Туригутту не нужно запугивать, дорогой отец. Она знает.

— Благодарю, моя госпожа, — кивнула Тури, улавливая молчаливое послание в зелёных глазах Правительницы.

«Женщины на войне, мы обе; она тоже знает, чем мы платим и чего лишаемся».

— После письма вашего… рыцаря, — тут правительница сдержала нежную улыбку, — мы также получили мнения других мастеров войны. И мы приняли решение. Сестра получит звание… — Чистый голос Милы разносился под сводами белого зала. — …и продолжит службу в рядах войска Элдойра. На этот раз самостоятельно и отдельно от прежнего командира. Отдельно от командования гарнизонами и Дозоров. Я надеюсь, что с помощью дорогого отца смогу лично следить за успехами, направлять её и содействовать. Вы согласны, мастер-леди?