Комментарий к Глава 6
Витан – совещание, на которое созывались вельможи и государственные чины. Взято из «Саксонских хроник».
========== Глава 7 ==========
— Да шо ж ета за кара Творца на наши головы! То торф разгружать, то зерно. А нынче и вовсе снег на улицах скребстить! Да шо ж мы так убиваемся, как смерды какие? И почто ж нам не пойти к Храму Творца, не просить тама милостыню во имя Его и за ради спасения души?
— Иди, проси. Кто тебя держит? Только знай: первый же патруль городской стражи тебя схватит и доставит прямо в крепость.
— Это ж почему, господин Высокий светлый? Мало ли там таких убогих у храма?
— Мало. И с каждым днём все меньше. А теперь бери совок и садись в телегу, пока силком не поволок!
— Высокий светлый…
— Заколдую к бесам! Я тебя сделаю убогим! Три дня и три ночи из нужника не выйдешь! Кому сказал: в телегу!
Крепко не любил Горан свою новую паству. И с первого дня решил: или они пожалеют, что бросили прежние занятия и потянулись в город за лёгкой жизнью, или он их к делу пристроит. Но свою похлёбку с куском хлеба за просто так они получать не будут, уж это точно. Сказано — сделано. Не стесняясь пускать в ход самую грубую магию, выгонял их прямо с утра из тёплых бараков. Тех, кто помоложе и посильнее, гнал в порт разгружать корабли, в каменоломню, на песчаный карьер. Других направлял в город чинить дороги, убирать мусор, расчищать сточные канавы. Городская стража и вправду помогала, даже стала глядеть на Горана с восхищением. Зато уж от бывших нищих, а нынешних каменоломщиков и грузчиков, благодарности было не дождаться. За попытки приобщить их к полезному труду они платили своему благодетелю черной ненавистью.
Горан понадеялся было, что очень скоро его трудовое войско оставит мечты о сытой и бездельной жизни и позорно дезертирует. Однако этого почему-то не происходило. Потери были невелики. Почти все возвращались к вечеру в бараки, где Горан выливал на их грязные головы потоки Мёртвой Воды. Заклятие очищения он перенял у Осберта, хотя, казалось бы, тёмная магия! Убивает паразитов, видимых и невидимых, будто и вправду мёртвой водой омывает. Очень было удивительно, что он, светлый маг, легко освоил тёмное заклятие, но Осберт лишь плечами пожал. Магия и магия, светлая или темная, какая разница? Сам Осберт, например, огонь умел разжигать, а это что ни на есть самая светлая из магий… Тут призадумаешься.
А потом обрушился на город снежный буран и бушевал три дня и три ночи, за которые намело сугробы вровень с крышами. Эти дни его подопечные отсыпались и пировали, раздобыв откуда-то бочонок кислого эля. Зато как только метель утихла, Горан погнал их расчищать улицы погребённого под снегом города. Снег сгружали в телеги, которые отвозили за город и высыпали в овраг. Благодарные горожане выносили бродягам дымящиеся кружки грога и сбитня, пирожки и медяки, те подношение принимали, но к работе душой не прикипели. Горан использовал заклятия, хоть безвредные, но болезненные, чтобы поддерживать в отверженных хоть какой-то трудовой энтузиазм. Помогало скорее не это, а страх. У оврага, чтобы ускорить процесс, Горан телеги просто поднимал и переворачивал, а потом снова ставил на колёса. Силы на это уходило всего ничего, но зато выводы делались правильные: этот Высокий не просто говорит, что размажет по стенке. Он действительно может это сделать. Залупаться с ним не след.
День проходил за днём, каждый из них — серый, злой, тревожный. Каждый из них одинаковый. Горан ощущал себя полусонным волом, что бродит по кругу и крутит жернов. И спешить никуда не надо, и остановиться нельзя, а под копытами вся та же грязь, и ты видишь, как сгущаются тучи, как звенит в морозном воздухе полустон-полусмех, а у тебя ярмо на шее, а у тебя протоптанная колея, и пусть весь мир пропадёт пропадом, ты будешь все так же крутить свой жёрнов. А мир пропадёт, он уже повис над пропастью на тонкой нити, и, возможно, нить эта у Горана в руках. А он с ярмом на шее бредёт по кругу…
Милана взяла с него верное слово, что Ночь Негасимого Света он проведёт дома, у семейного очага. Горан и сам этого хотел. Как всегда, как каждый год соберутся в трапезной все домашние: господа и слуги, дети и старики. В очаге жарко запылает огонь, от горящих свечей станет светло, как днём. Будут звучать протяжные переливчатые песни, от которых станет тесно в груди, будут новые подарки и старые истории о Свете и Тьме, о героях древности. А потом песенник Есеня споёт балладу о поединке Горана со Степным Волком, и Милана всплакнёт, а дочки засияют глазами… И все это вместе: хорошее, здоровое и правильное — заставит отступить и страх, и горечь, и гадкое бессилие, и тьму, сгущающуюся по углам, сквозняком ползущую из щелей.
Солнце так и не появилось в день перед праздником, а значит, не было и заката, просто небо из серого стало чугунным, а потом и вовсе пропало. Трудовое войско Горана, весь день в полном составе убиравшее мусор с городских улиц, вопреки обыкновению, не роптало. Молча и дружно, без обычной грызни расселись по телегам, даже на голод и усталость никто не пожаловался. Горан подумал, что тихое благолепие наступающего праздника, маленьким огоньком разгорающееся в ночи, затронуло даже эти тёмные души, а значит, они ещё не совсем потеряны, есть в них Свет, и он отзывается на близкое откровение, на радость рождения Отца.
К баракам подъехали уже в темноте. Горан спешил домой, наскоро накрыл притихшее сборище заклятием очищения, проверил, готов ли ужин. Постарался не заметить тёмного бочонка, не иначе, припрятанного для праздника. Пусть, они ведь тоже люди. Им тоже хочется посидеть за столом, выпить и закусить. Он и сам велел зажарить для них телёнка да доставить из Хлебной слободы разных пирогов: с птицей, с потрошком, с яблоком. Невелика растрата. Совсем уж домой собрался, да задержал все тот же бестолочь-вестун. Он вернулся из города на телеге, потом пошёл куда-то шляться и лишь с большим опозданием кинулся в конюшню, сообразив, что надо оседлать коня. Горан пошел за ним следом поторопить глупого мальчишку, а заодно подкинуть конюху серебряную монету к празднику. Конюх подарок принял, поклонился почтительно, а потом пробормотал густым южным говором, будто про себя:
— Та хиба ж на тых конях камни возили? Глядь, усе запарены, задыханы…
Горан краем глаза заметил, что и вправду приземистая и выносливая крестьянская лошадка тяжело поводила боками, опустив голову к земле.
— Мартен! — гаркнул Горан. — Долго ты ещё возиться там будешь, кулёма? Без тебя уеду сейчас!
— Не уезжайте, светлый господин! — запричитало из стойла. — Как же я один по ночному-то часу? Нипочто не поеду.
— А и не езжай, — бросил Горан. — Оставайся здесь. Толку от тебя — как от чирья на заднице.
Вышел во двор, только собрался сесть в седло, как взгляд сам собой нашёл составленные в ряд телеги. Показалось ему, что слой соломы, накрывавший их дно, был уж больно толстым, а поверх еще и рогожей застелен. Может, нищие прохвосты тайком привезли ещё что-то из города, кроме очередного бочонка с элем? Может, они торгуют краденым или же сами воруют у него, дурня, под носом?
Направился к ближайшей телеге, но дойти не успел. Вестун, кулёма и раззява, едва не сбил его с ног, откуда только прыть взялась. Запричитал, задыхаясь:
— Высокий, весть от капитана Светогора! Во дворце мятеж! Тёмные убивают гвардейцев, рвутся к княжеским покоям!
И время для раздумий кончилось. Птицей взлетел в седло. Конь почувствовал бешенство всадника, заплясал, закружил волчком. Горан крикнул вестуну:
— Найди того, кто ближе к госпоже магистрессе! Передай ей весть. После — найди меня во дворце!
Ночь закружилась вихрем, застонала под копытами жеребца. Вот замелькали огни порта, вот блеснул радужным сиянием мост, вот светлячками замигали огоньки богатых особняков Садовой слободы. Сила вскипала в нем ключом, обжигала болезненно, как удар плети. Каким же он был дурнем набитым! Когда тёмной дряни не удалось завербовать его, Горана, он продолжил поиск! И нашёл кого-то другого, кого-то вхожего в княжеские покои! Заманил в сеть, подобрал ключ: золото, влияние, силу, а может, и то, другое, чего у распутного тёмного неистощимые запасы! И кто-то продался, польстился на богатство, власть или на такой поцелуй, что выворачивает душу! Даже если ты просто увидел его случайно…
