Тут я, наверно, отрубилась, так как какую-то часть разговора явно упустила.

— Думаю, огонь… хотя Хаос его знает, что там у него за покров… — голос Раша, сухой и безэмоциональный, продолжал шуршать, убаюкивая, — на мой контроль рассчитывать сильно не стоит, чем существо примитивнее, тем сложнее на него воздействовать…

— Понятно теперь, почему къерго вообще к этому иммунны, — ехидный смешок Таля…

Снова провал, из которого меня вытащил, как ни странно, тихий и очень печальный напев. Йали сидела, раскачиваясь из стороны в сторону, и песня ее была больше похожа на плач.

Рийк и Таат уже тоже спали, а остальных почему-то не было, только Таль сидел, сгорбившись, в углу. Он резко поднялся, лицо его болезненно кривилось, он тяжело дышал.

— Я, пожалуй, пройдусь, — выдавил он практически по слогам и, пошатываясь, побрел к двери. Орьявит прекратила свою песню и, вскочив на ноги, ухватила его за руку.

— Прости, милый, мне так трудно не впускать в себя боль. Я не вправе касаться ею тебя. Оставайся, ты гость, тебе нужен отдых. А я пойду взглянуть на ночь, заснуть сегодня мне не светит.

Таль покорно опустился обратно, а женщина вышла.

Прежде чем снова заснуть, я успела удивиться происходящему и расстроиться. Чем Талю так эта песня не угодила, такая красивая и грустная?

На этот раз мне даже сны успели присниться. Я видела Милан, и как матушка с Тротто чистят Лучию, и солнечный свет отражается в ведре с мутной водой. А потом матушка подошла ко мне и начала гладить по голове и будить. Но, когда я открыла глаза, оказалось, что это Йали, и от нее так пахло покоем и домом, что у меня в сердце опять отчаянно защемило.

Мы выдвигались еще затемно. Когда выходили из бревенчатых ворот, навстречу нам попался один из отрядов, отправленных на Большую Охоту. Они были веселыми и счастливыми. Куцая пегая лошаденка с трудом тянула за собой телегу, доверху заваленную добычей.

Оказалось, что болота не так уж и близко находятся. Мы полдня топали по пахнущему ранней осенью лесу. Как назло, день был жарким и солнечным. Так что я не только вымотались, но еще и взмокла вся. Таль вообще последние пару часов еле ковылял и демонстративно громко постанывал. Так что, глядя на него, мое пыхтящее и отдувающееся чувство собственного достоинства слегка приободрялось.

Лес закончился внезапно, эту границу точно невозможно было пропустить. Теперь впереди на сколько хватало глаз расстилались топи. Наше появление радостно приветствовала разве что туча мошкары и мух.

У самого края болот мы нашли брошенную повозку, заваленную на бок. В ней, а частично уже на земле, грудилась уже начинающая подванивать дичь.

Миновав ее, мы вступили на узкую тропинку, вдоль которой в мутных лужах поблескивала застоявшаяся водица. Ни дуновения ветерка, ни шороха не нарушало душное дневное марево. Мы прошли рядом с застывшим по щиколотку в бурой жиже оленем. На наше появление он не отреагировал вовсе, как и на слой мух, облепивших его спину. Мне вспомнились слова Йали о приманенных животных — добыче Хозяина.

Почва пружинила под ногами, то и дело я по щиколотку проваливалась в грязное месиво. Шедшая первой орьявит внезапно замерла, покорной шеренгой мы остановились следом.

— Он рядом, сытый и ленивый. Если не позвать его, не придет.

— Кис-кис, маленький, выходи, а то мы уже заждались, — ласково промурлыкал Таль.

— Так он тебя не услышит, — на полном серьезе отреагировала на его выделывания женщина. — Нужно что-то посущественнее. — Она достала из-за пазухи крошечный свисток, дунула в него. Лично я ничего не услышала, но вот Зарак, Раш и Асаи синхронно поморщились, а Таль даже уши зажал. Видимо, темные расы были более чувствительны к звукам.

Сначала не происходило ничего, так же лениво сонно жужжали насекомые, так же жарило солнце. Отвлекшись на наглого слепня, норовившего присосаться к моему колену, я пропустила момент, когда в окружающем мире что-то изменилось. А когда подняла голову, увидела приближающееся к нам нечто. Причем двигалось оно с невероятной скоростью.

Нет, на пиявку, кои во множестве водились в запрудах рукавов Навильо, это тварь была похоже мало. Высотой с двухэтажный дом, а всей длины ее я и разглядеть не смогла, часть туши по-прежнему пребывала где-то под слоем почвы. Пока я, оцепенев, наблюдала за стремительно приближающейся разинутой пастью, венчающую безглазую голову, расстояние между нами сократилось вдвое. Из ступора меня вырвал окрик Раша:

— Назад, все назад!

Я, с трудом понимая, где в данном случае находится этот самый зад, рванула куда-то вбок. Мимо меня в какой-то паре сантиметров от лица пронеслась пылающая стрела, а за ней еще две обычные. Я рухнула на четвереньки, зажмурилась и начала отползать. Ну отлично, если меня не сожрет этот адский демон, я точно погибну от дружеского огня. Меня дернуло вверх, и затем за шкирку, как котенка, потащило куда-то в сторону. Приоткрыв один глаз, я увидела, что это не монстр, а всего лишь Асаи доставляет меня таким образом в безопасную зону. Он двигался так быстро, словно бы веса у меня не было вовсе, по лицу металось веселое пламя, и даже горевшая багровым печать, казалось, не мешала ему получать истинное наслаждение от этой заварухи.

Он скинул меня практически под ноги Рашу, стоявшему на небольшом холмике.

— Будь здесь. Нет резона тебе вперед лезть.

Я всеми руками и ногами была за неукоснительное следование этому совету.

— Ты сможешь его удержать? — спросил проклятый тьерто. Я видела, как бугрится у Раша под кожей дарки, как по его неподвижно застывшему лицу струится пот, а нижняя губа закушена до крови.

— Практически нет, — едва слышно выдохнул он, — максимум я могу слегка замедлить его.

— Ну так сделай это, — рявкнул Асаи и рванул вперед.

Я огляделась по сторонам. Таат, сосредоточенно хмурясь, посылала стрелу за стрелой, в полете они загорались. Йали была быстрее, там, где миин’ах успевала выпустить одну, с тетивы орьявит срывались три, но проку от них было мало. Таль вообще бездействовал, лишь наблюдал за происходящим с жадным любопытством.

Хозяин бесновался, уж не знаю, как он двигался до замедления Раша, но и сейчас он метался катастрофически быстро. Зарак и Асаи танцевали подле него. Вокруг тса свивался и раскручивался соро, он впивался в бок громадины, вырывая из него целые пласты плоти. Къерго был наверху, как ему удавалось удержаться на беснующемся чудовище и еще и орудовать своими ножами, у меня в голове не укладывалось.

Но ни стрелы, ни клинки, ни соро, похоже, не наносили особого вреда. Я огляделась в поисках Рийка и, едва обнаружив его, поняла, что дело плохо. Он был очень близко к Хозяину, метрах в сорока от нас. Кажется, его ногу что-то придавило, или она слишком глубоко увязла. Он пытался вытащить ее.

Голова у меня всегда работала в последнюю очередь. Наверно, нужно было сказать Йали или Рашу, попросить помощи, да та же Таат ловчее и выносливей меня. Естественно, я этого не сделала, а просто побежала к нему. Вслед мне раздалось от Таля гневное «Куда?!» и длинное витиеватое ругательство, произносить, да и знать которое потомку чистой крови гельмы явно не пристало.

Рийк моему внезапному появлению тоже не шибко обрадовался.

— Ты зачем вылезла… — зло зашипел он.

Дыхание его было хриплым и свистящим.

Я даже не стала тратить время на ответ. Его нога действительно увязла практически по бедро. С трудом, но мне удалось помочь ему выдернуть ее. Только я было обрадовалась и хотела намекнуть ему, что раз обе его конечности на свободе, пора бы воспользоваться ими и драпать куда подальше, как он замер, уставившись на что-то поверх моей головы.

Проследив за его взглядом, мне тоже очень захотелось выругаться похлеще Таля или просто завопить, но все звуки застряли внутри, залепив гортань. Над нами нависала бездонная разверстая пасть. Она заслонила собой половину окружающего пространства. Одно мгновение она покачивалась из стороны в сторону, а затем, не оставляя нам даже шанса на побег, обрушилась вниз, прямо на нас.