— Она больше не пахнет морем и яблоками. Она мне ни к чему. Это прошлое.
Его голос тихий, но твердый. Он возвращает куртку Тине. Девушка кивает. Она внимательно смотрит на парня, касается запястья, на котором все еще весит серебряный браслет, останавливается взглядом на сережке в левом ухе, удивляется, заметив шрам на брови, словно на миг забыла о том, как навещала его в больнице, когда он был без сознания. Она снова улыбается, огибает Бена, задевая его плечом.
— Тогда я положу ее сюда. Если вдруг когда-нибудь тебе понадобится увидеть ее, ты будешь знать, где искать.
Тина открывает шкаф, опускается на корточки и прячет куртку на самую нижнюю полку. Оттуда она не будет случайно попадаться на глаза. Там она будет в сохранности дожидаться своего часа. Девушка видит, что Бен не готов расстаться с этой вещью. Да он и сам это понимает.
Они спускаются в гостиную. Родители Кейси накрывают на стол. Майк и Кеннет таскают стулья, хозяева дома нянчатся с внуком, а Кейси сидит у окна, уставившись в телефон. Ее напряженная спина и пустой взгляд — Бен видит отражение в стекле — резко контрастируют с праздничной обстановкой. Кеннет обнимает свою девушку за плечи. Она показывает ему телефон. Он метает быстрый взгляд на Бена и снова в телефон. Он что-то говорит Кейси. Бен не слышит, да и не хочет. Мало ли, какие у них могут быть секреты.
Ужин проходит замечательно. Бен пьет свой сок, наотрез отказавшись от шампанского, таскает из тарелки Майка креветки. Тот только провожает их жалобным взглядом и накладывает себе еще, чтобы Бену было чего воровать. Тина переговаривается с миссис Хадсон, скорее всего о рецептах. Кейси выглядит ни то расстроенной, ни то задумчивой. Вдруг Кеннет встает. Он тянет за руку Кейси. Она меняется на глазах: на лице расцветает улыбка, и глаза начинают сиять. Они вместе выходят к сверкающей елке.
— Мы с Кейси хотели бы вам кое-что сказать.
— Господи, надеюсь, ты не беременна! — со смешком выдает Тина.
Миссис Мартин бледнеет. Бен закатывает глаза, кидает в Тину скомканную салфетку, ободрительно улыбается матери подруги и возвращает свое внимание к паре, застывшей посреди комнаты. Кейси заметно нервничает. Она кусает губы и переступает с ноги на ногу. Кеннет сжимает ее ладонь, переводит взгляд с Бена на родителей и обратно. Тоже волнуется. Они мнутся пару минут, а потом Кейси делает глубокий вдох и берет Кенни за руку.
— Мы хотим пожениться! — объявляет Кейс, демонстрируя красивое кольцо на пальце.
Кажется, Бен первым отходит от шока. Он подскакивает со стула, радостно кричит, хлопает в ладоши, подходит к подруге и обнимает ее. В какой-то момент девушка чувствует, как ее ноги отрываются от пола. Он обнимает так крепко, что Кейси недовольно пищит, отпихивая его от себя. Бен смеется.
— Я знал! Майк, давай!
Шеппард не выглядит разочарованным. Он улыбается, пожимает руку Кеннету, целует Кейси в щеку, а потом достает из бумажника двадцатку и протягивает Бену.
— Чтоб ты подавился своим капучино.
Абсолютно беззлобное пожелание. Майк протягивает деньги, слегка касается пальцами чужого запястья, заставляя Бена вздрогнуть. Мальчишка лукаво улыбается, убирая смятые купюры в карман.
— Я куплю его на твою двадцатку.
— Вы на нас спорили? — интересуется Олсен, обнимая девушку.
— Да брось, — Бен уворачивается от летящей в лицо мишуры, — Это должно было случиться. Сложно было угадать с датой заявления. Не могу поверить, ты станешь миссис Олсен! А как же «плохие парни меня не интересует»? — передразнивает он подругу.
— В этом мы похожи, — весело отзывается та.
До родителей происходящее доходит очень медленно. Бен даже удивляется, что мистер Мартин не съездил домой за ружьем и не отстрелил Кеннету что-нибудь особо ценное за то, что парень вначале не спросил их благословения. Тина и его мама разглядывают кольцо. Оно действительно очень красивое.
— Дорогое, как черт! Я почти четыре месяца не ел, — жалуется Кеннет, собравшимся вокруг мужчинам.
Видимо, миссис Мартин отходит от шока довольно быстро. Она выключает свет, ставит музыку и объявляет начало танцев, раз уж рождественская вечеринка переросла в помолвку. Кеннет тут же притягивает к себе свою теперь уже невесту. Майк обнимает Бена за талию. Они просто двигаются под музыку. Бен прислоняется лбом к чужому плечу и позволяет вести.
— Знаешь, это все так похоже на сказку. Если б я не знал себя, я бы даже поверил, что все будет хорошо. Но карма…
Майк одаривает его непонимающим взглядом. Бен вздыхает, снова опускает голову на плечо Шеппарда и улыбается. Ему еще никогда не было так хорошо. Нелепое предчувствие отступает в крепком объятии. Когда музыка заканчивается, Кейси отрывается от своего парня и тащит удивленного Бена к окну. Кеннет подзывает Майка. Они идут следом.
— Что ты делаешь?
— Нам надо поговорить, Бенни. Присядь.
Бен послушно опускается на подоконник. Он чувствует нервозность, исходящую от подруги. Ее напряжение и страх передаются ему. Он поднимает глаза на Майка, тот только пожимает плечами. Кейси переглядывается с Кенни, парень кивает, и она протягивает Бену свой телефон. Там открыта какая-то статья. Хадсон всматривается в слова, бледнея на глазах.
«Ужасный подарок под Рождество!
Рождественская сказка далеко не всегда приносит радость. Только что нам стало известно, что в доме мэра в этом году не прозвучит рождественский гимн. Сын Саймона Андерсена — Виктор Андерсен — который сейчас находится на службе в армии США, получил серьезное ранение прямо накануне Рождества. Молодой человек чудом выжил. Его состояние все еще нестабильно. Врачи не дают никаких гарантий. Давайте же в этот вечер все молитвы посвятим единственному сыну нашего многоуважаемого мэра».
Телефон падает на пол. Бен не двигается. Видимо, Кеннет уже успел передать суть статьи Майку, потому что тот кладет руку на плечо парнишки, сжимает пальцы. Хадсон поднимает голову, смотрит на него, но не видит. Майк не уверен, что он вообще хоть что-то сейчас видит вокруг себя. Бена больше здесь нет. И пусть его губы двигаются, но разобрать беззвучный шепот практически невозможно.
— Нет. Нет. Нет!
— Бенни, — осторожно зовет Кейси.
— Нет! Не может быть. Я не верю.
Отчаянный бесконечный шепот резко обрывается всхлипом. Он чувствует, как к горлу подступает ком, а стук собственного сердца оглушает. На лбу выступает холодный пот. Его перетряхивает. Бен открывает рот и не может вдохнуть. Он беспомощно озирается вокруг. Смотрит на Кейси, застывшую рядом. На Майка, сидящего перед ним на корточках. На Тину, которая видимо, уже в курсе дел.
Музыка затихает. Родители подходят ближе. Все молчат и смотрят на Бена, будто на диковинную зверюшку в зоопарке. Он прижимает руку к груди. Закусывает губы. Он бы все отдал, чтобы прямо сейчас провалиться сквозь землю. Чтобы избежать всех этих настороженных изучающих взглядов. Бен ненавидит жалость. Бен ненавидит себя за неумение контролировать эмоции.
— Бен, посмотри на меня, — просит Майк, — Он жив. Слышишь? Виктор жив.
Расфокусированный взгляд зеленых глаз возвращается к нему. Майк держит его за плечи одной рукой, а вторую кладет на шею, не давая отвернуться. Это паника. Он видит, как она заполняет парнишку, топит. Его лицо вмиг становится белее мела, взгляд темнеет, а розовые губы бледнеют и пересыхают.
— Ты должен успокоиться. Хорошо, Бен? Дыши.
Его не слышат. Не видят. Не узнают. Бен сталкивает с себя чужие руки. Он не кричит. Не плачет. Он просто встает и, пошатываясь, направляется к лестнице. Парень не смотрит на сына, призывно протягивающего ручки к отцу. Он смотрит только внутрь себя, пытаясь разглядеть там хоть что-то, что поможет ему держать себя в руках.
В комнате темно и тихо. Почти спокойно. Он падает на кровать, пряча лицо в подушке. С каждой секундой сдерживать эмоции становится сложнее. Его трясет, начинает тошнить. Бен уже готов попрощаться с рождественским ужином, как вдруг все проходит. Он перестает дрожать. Разжимает кулаки и вдыхает.
