— Что с ним случилось? — наконец спрашивает Майк.

— Когда его привезли, он уже не говорил. Так что я не знаю. Такое ощущение, что его избили до полусмерти, а потом переехали машиной пару раз. Во что вы все-таки влезли?

— Девчонка сказала правду. Отец его бывшего — падаль. Тому парню пришлось отказаться от будущего и уехать в армию, потому что отец пообещал не трогать Бена с ребенком. Как видишь, не помогло.

— Думаешь, это он?

— Ты видел Бена? Думаешь, он может встрять в какие-то проблемы, которые обернутся так? Да он же мухи не обидит, чтоб его.

— Ну, помнится, ты тоже…

— Дани, прошу, не надо.

— Ладно. Извини. Я оставлю тебя. Когда Бенедикт придет в себя, рекомендую не говорить копам сразу. Они не дадут вам пообщаться.

Даниэль уходит. Майк опускается на колени рядом с кроватью, на которой лежит Бен. Он не верит, что это снова происходит. Бен страдает, и на этот раз он действительно ни чем не может помочь. Парень смаргивает выступившие слезы, обводит кончиками пальцев разбитые губы. Майк берет телефон, пишет Кейси, что Бен без сознания, но жив. Просит ее забрать Хантера и ехать домой. Когда мальчишка очнется, обещает написать. Девушка соглашается. Кеннет, скорее всего, настоял на ее ненужности здесь в данный момент. Нужно еще сообщить Катрине, что в ближайшее время ей не стоит ждать новых картин.

Майк выдыхает. Смотрит на бледное лицо и не может остановиться, набирая последнее на сегодня SMS:

Я убью твоего отца. — М.

========== 34. ==========

Глава 34.

Бен приходил в себя несколько раз за ту неделю. В первый он не понимает, где находится, и отключается до того, как Майк успевает все объяснить. Во второй раз Бен просит пить, а Майк говорит, что ему еще нельзя и вообще, питание внутривенно все, что он может себе позволить в ближайшее время. В третий мальчишка опять забывает, где находится и пугается, обнаружив торчащую из вены иглу. На четвертый Бен все-таки дорывается до воды. А через три дня в пятый раз, выглядит очень удивленным, увидев рядом в кресле вымотанного Майка с ноутбуком на коленях.

Собственно, очнулся Хадсон от боли. Она была такой сильной, что каждый вздох давался с трудом. Боль стала первым, что он осознал, придя в себя. Второе, что он осознал — наличие Майка у своей кровати. Бен давит в себе приступ внезапно вспыхнувшей паники. Если Шеппард здесь, значит он в безопасности, остальное не так важно.

— Ты очнулся. Хочешь пить?

Бен качает головой. Он так и не сказал ни слова за все время, что провел здесь. Дани говорит, что это нормально, парень напуган и ему нужно время.

— Тебе придется заговорить. Чтобы там ни случилось, ты не можешь молчать всю оставшуюся жизнь.

В ответ снова тишина. Это злит. Собственное бессилие злит до дрожи. Майкл вставляет трубочку в стакан с водой и подносит к потрескавшимся губам неподвижного мальчишки.

— Что случилось? Сколько я уже здесь? — хрипло интересуется Бен.

— Это ты мне расскажи. За дверью дежурят два копа уже шесть дней. Им тоже будет интересно послушать.

Майк убирает ноутбук, двигается ближе к больничной койке. Бен уже не выглядит таким бледным. Из него не торчат никакие трубки, иглы и прочий медицинский бред. Брат Даниэля, Шон, не заходит каждые три часа, проверить, жив ли еще его любимый неразговорчивый пациент. Синяки только начали набирать всю густоту фиолетовых красок. И видеть мир Бен может лишь одним глазом. Майк уверен, что когда снимут повязку, парень обязательно начнет шутить о сексуальности шрама на брови. Он прямо предчувствует это.

— Я не помню, что произошло.

— Это не удивительно. У тебя серьезная травма головы.

— Кажется, меня ударили сзади, я стукнулся о ступеньку лицом. Дальше пустота. Майк, может, вселенная просто наказывает меня за то, что я… Что мы…

— Думаешь это намек на то, что нам ничего не надо менять в наших отношениях?

— Думаю, это намек на то, что я вовсе не такой удачливый сукин сын, как тебе казалось.

Улыбаться разбитыми губами больно. Они трескаются и кровоточат. Бен чувствует вкус собственной крови во рту. Майк наклоняется над ним, стирает алые капли, аккуратно смачивает пересохшие губы.

— Мне надо позвать врача. Не отключайся.

— Где Хантер?

— С Кейси. Он в порядке. Скажу ей, чтобы привезла его.

— Я должен был сказать, что простил тебя, но не успел…

Видимо, Бен все-таки решает снова отключиться, потому что последние слова перетекли в неразборчивый шепот. Но Майк услышал. Понял. И будь он проклят, если это не самые долгожданные слова, которые он когда-либо довелось услышать.

Им везет. Врач свободен в данный момент и может незамедлительно осмотреть мальчишку. Шон выставляет Майка из палаты. Парень бесится, пинает стул, но не входит, пока доктор не подзывает его к себе. Мужчина говорит, что Бен пробудет в больнице долго и дело не столько в ранах, сколько в психологическом состоянии пострадавшего. Он очень напуган и не хочет выздоравливать — в этом его главная проблема.

— Он пришел в себя. Ты можешь съездить домой. Сейчас им займутся полицейские, и ты будешь мешать.

— Я зайду попрощаться.

Майкл проходит в палату. Художник белее простыней, дрожит и комкает одеяло, жмурясь от боли. Обезболивающие перестали действовать, но попросить о помощи выше его сил. Он смотрит на Шеппарда, улыбается уголком губ. Бен выглядит потерянным, напуганным и как никогда, нуждающимся в поддержке. Но Майк видит, как он теребит серебряный браслет и понимает, что поддержка, конечно, нужна, но не его. Это больно. Он не надеялся ни на что, даже на прощение не рассчитывал. Но Бен простил его. И разве может Майк требовать от него большего?

— Эй, — он садится на край кровати, — Я поеду домой. К тебе должны прийти копы, и я буду мешать. Тебе что-нибудь привезти? Одну из твоих ужасных футболок с супергероями?

— Ты точно не можешь остаться?

— Я вернусь вечером, Бен. Отдыхай.

Бен хватает его за запястье. Смотрит в глаза и вдруг улыбается привычной сверкающей улыбкой. Может, слегка кривоватой из-за обилия ран на лице, но от того не менее прекрасной.

— Привези футболку с кэпом. Серую. Он еще в чешуйчатом костюме, как в комиксах.

Майк кивает. Целует холодный лоб и выходит из палаты. Ему нужен душ и пять часов сна не в кресле, согнувшись в три погибели. Он отдохнет, найдет футболку и приедет обратно. А еще заберет Хантера у Кейси. Майк не будет думать ни о чем. Когда Бен выздоровеет, они обязательно все обсудят, но сейчас художнику нужен покой. Копание в собственных чувствах никак не ускорит выздоровление.

В квартире по-прежнему тихо. Возможно, ему пора завести кошку. Бен даже как-то заикался об этом, но Майк так нахмурился в тот раз, что парень быстро закрыл тему. Теперь же Шеппард думает, что кошка — отличная идея. Рано или поздно Бен с Хантером уедут, и у него больше никого не останется. Он сойдет с ума от одиночества, окончательно одичает и даже Даниэль не поможет.

Я разобрался с этим. Позаботься о нем.— В.

Позже, он обязательно придумает, как объяснить Бену вмятину в стене прямо рядом с его любимой картиной, которую неделю назад прислала Хоуп из Парижа. Но это будет позже, а сейчас он сосредоточенно собирает остатки мобильного телефона с пола. Прежде, чем ехать в больницу, он купит себе новый, с более прочным корпусом.

***

Футболки в шкафу не оказалось. Бен усмехнулся и сказал, что, скорее всего, забыл ее упаковать. Возможно, она осталась дома в корзине с бельем. Ничего страшного он в этом не нашел. Но Майк все равно обещает подарить новую, если это заставит Бена внимательнее следить за тем, что происходит вокруг.

— Перестань. Они напали со спины. Ты бы тоже ничего не смог сделать.

Майк замолкает. Он знает, парень прав. Хотя и в открытой, честной драке Шеппард не ждет от него много, несмотря на бокс и усиленные тренировки. Опыт они не заменят.

Хантер весело верещит, тянет щеки Бена в разные стороны и снова верещит. Кейси сбежала пятнадцать минут назад, вручив малыша отцу. Она пожелала скорейшего выздоровления и удалилась. Майк уверен, она с облегчением выдохнула, как только дверь закрылась за спиной.