— Ты готов простить?

Бен закидывает пустой стаканчик в урну. Он думает, что Вик бы назвал этот бросок трехочковым. Хадсон искренне надеется успеть к своей аудитории до начала пары. Он знает, что Кейси в другую сторону и возможно, ему удастся избежать ответа на этот вопрос.

— Бен, ты готов простить Майка? — упрямо повторяет Кейси.

— Готов.

Он уходит дальше по коридору, оставляя подругу в одиночестве. Кейси не останавливает его и не идет за ним. Она узнала все, что хотела. И пусть она не верит словам друга, Бен ее не винит. Ведь он сам не верит, что сказал это вслух.

Господи, серьезно? Он готов простить Майка за то, что тот изнасиловал его и бросил подыхать ночью посреди дороги? Нет, правда? Он готов простить сердечный приступ матери, месяц на больничной койке и год походов к психологу по пятницам? Ему в голову вдруг приходит странная мысль. Бен достает из кармана телефон и прежде чем зайти в аудиторию, набирает SMS:

Ты был у меня первым. — Б.

Ответ приходит не сразу. Уже на лекции, Бен чувствует вибрацию в кармане. Он, честно говоря, не надеялся, что ему ответят, но Шеппард как всегда удивляет.

Знаю. — М.

Это странно, не находишь? — Б.

Жизнь вообще очень странная. Особенно наша. Особенно в последние полгода. — М.

Ты хочешь об этом поговорить? — М.

Я заканчиваю в пять. Надеюсь, успею приготовить ужин. — Б.

Не заморачивайся. Закажи что-нибудь. Деньги на столе в кухне.— М.

У меня есть. Катрина продала картин, которую я вчера рисовал.— Б.

Поговорим вечером. Мне надо работать.— М.

Я горжусь тобой. — М.

Бен улыбается, читая последнее сообщение, и убирает телефон. Им определенно надо поговорить, обсудить то, что происходит между ними, потому что Бен уверен, что что-то происходит. Черт, он готов поклясться, что их отношения больше не похожи на просто «соседские». Никогда не были похожи. Майк слишком важен ему. И не просто, как средство от кошмаров. Бену нравится заботиться о нем. Как когда-то нравилось заботиться о Викторе. И этот факт все еще пугает до дрожи.

***

Майк понимает, что в доме пусто даже не успев переступить порог. Свет не горит. Бена нет. Хантер не плачет, значит, его тоже нет. Квартира пугает непривычной тишиной. Парень смотрит на часы. Уже семь. Бен должен был быть дома полтора часа назад. Майк понимает, как глупо переживать за студента первого курса, которого могли задержать в аудитории или ребята пригласили в кафе. Он понимает это ровно до того момента, пока не вспоминает главные ценности своего соседа. Ведь Бен — это Бен. У него есть сын, нуждающийся в еде и постоянной смене подгузников. И они собирались серьезно поговорить о том, что происходит между ними. Вряд ли Бен бы предпочел кофе с друзьями этому разговору. А если бы и так, то он бы обязательно предупредил.

Да, возможно Майк слегка паникует. Накручивает себя и не может перестать представлять бездыханное тело Бена в какой-нибудь подворотне у академии. Может быть, отец Андерсена вернулся и все-таки решил убить мальчишку. Шеппард набирает давно выученный наизусть номер. Длинные гудки, но трубку никто не берет.

— Это уже не смешно, — произносит Майк.

Он заваривает себе кофе. Льет слишком много молока и не замечает этого. Он думает, что Бен бы оценил этот напиток. Но его нет рядом. Хадсон не звонил, не писал. Будто испарился. Майк снова пытается дозвониться. Не выходит. Парень допивает кофе, моет чашку. А потом раздается телефонный звонок. Майк поднимает трубку, не сразу замечая, как дрожат руки.

— Где тебя черти носят?

— Здравствуйте, мистер Шеппард. Меня зовут Катрина Атталь. Мое кафе находится рядом с академией, в которой учится Бенедикт. Ваш номер у него записан в экстренных. Поэтому я…

— Это Хантер? — перебивает Майк, услышав детский плач.

— Да. Бен оставил здесь свой телефон и вернулся в академию за сумкой. Его нет почти два часа. Вы можете приехать?

— Буду через десять минут.

Майк отключает вызов. Тупо смотрит в стену перед собой пару секунд. Сжимает и разжимает кулаки, стараясь привести мысли в порядок. Не помогает. Он напуган и чувствует себя беспомощным впервые за много лет. И, скорее всего, завтра ему придется оплачивать штрафы за превышение скорости, но сейчас он несется по дороге к кафе, где его ожидает зареванный Хантер и перепуганная пожилая женщина.

— Мистер Шеппард? — парень кивает, — Я — Катрина. Бена все еще нет.

— Где Хантер?

Женщина провожает его в заднюю комнату, служащую ей личным кабинетом. Хантер плачет. Он накормлен и вымыт, и не отпускает Кенни, но не перестает рыдать. Майк берет его на руки, прижимает к себе, гладит кудрявые рыжие волосы.

— Я здесь. Успокойся. Я рядом.

Хантер всхлипывает. Берется ручками за ворот растянутой домашней футболки — кажется, Майк забыл переодеться — даже не замечая, как любимый плюшевый заяц падает на пол. Малыш успокаивается. Как только он затихает, Майк возвращает его в люльку, поднимает с пола Кенни и хватается за телефон.

Обзвони больницы. Сейчас же. — М.

Что случилось? — К.

Бен. — М.

Майк хочет написать ей, что с Хантером все в порядке, что ребенок в безопасности и сейчас находится рядом с ним. Но его прерывает входящий звонок. Имя на дисплее удивляет. Майк слишком нервничает, чтобы соображать быстро и по делу.

— Дани, сейчас не время.

— Самое время, крепыш. Бен здесь. В реанимации. И прямо сейчас его оперирует мой брат.

Такого отборного мата даже искушенный в этом вопросе Даниэль не слышал. Он знает, что скрывается за нецензурной речью своего бывшего парня. Доктор просто сбрасывает звонок, понимая, что всю важную информацию он передал, и Майк будет здесь через полчаса максимум, если поедет по всем пробкам.

Я знаю, где он. Пришлю адрес через минуту. — М.

Майк забирает Хантера. Благодарит Катрину за все и обещает написать, как только что-то узнает о состоянии Бена. Он отправляет Кейси адрес больницы, где работает Дани. Женщина догоняет его у машины, передает рюкзак с детскими вещами.

— А кем вы ему приходитесь? Бен не особо разговорчивый молодой человек.

— Хотел бы я знать, — усмехаясь, отвечает Майк и садится в машину.

Когда на заднем сиденье ребенок, особо не погоняешь. Шеппард врывается в больницу через сорок минут, после звонка. Кейси и Кеннет уже там. Девушка забирает из дрожащих рук парня люльку с малышом.

— Где он? — отдышавшись, спрашивает Майк.

— Они не пускают к нему. Мы не родственники, они не имеют права предоставлять нам какую-либо информацию.

Майк сухо кивает, берет стаканчик кофе, который протягивает Кеннет и отправляется к стойке регистрации. Женщина с ярко-алой помадой и ужасными синими тенями смотрит на него, как на мебель. Она говорит то же самое, что минуту назад сказал Олсен. Майкл не родственник. Он, по сути, вообще никто.

— Да вашу ж мать!

Парень ругается. Зло пинает близ стоящую скамейку и ударяет кулаком по стойке так, что кофе выплескивается на белоснежную поверхность.

— Прекрати пугать персонал.

Из-за угла выворачивает Даниэль в своем неизменном безупречно выглаженном голубом халате и дурацкой синей шапочке на голове. Майк кидается к нему, краем глаза замечая, как ребята подходят ближе.

— Он жив?

— Жив, конечно. Мой брат Бог хирургии, даже лучше меня…

— Даниэль, ближе к сути! — грубо прерывает его Майк.

— Он очень плох. И не говорит совсем. Он напуган. То есть, это явно нападение, но вряд ли твой парень что-то скажет. Он еще не пришел в себя и у палаты дежурят копы.

— Нападение?

— Именно. Сначала ты. Потом он. Мне надо что-то знать?

— Отец его бывшего тот еще урод, — отзывается откуда-то из-за спины Кейси.

Они подходят к закрытым охраняемым дверям. Дани что-то говорит полицейским. Те кивают, грустно и одновременно подозрительно смотря на Майка. Парень не видит их, буравя взглядом белую дверь. Даниэль просит Кейси позвонить родителям Бена, чтобы те вылетели первым же рейсом, берет Шеппарда за локоть и ведет в палату.