— Ты знаешь?
— Да. Это вышло случайно, не вини ее. Перед твоим переездом сюда ее мучили кошмары. Она кричала во сне «не верь ему». Ну, я решил узнать, что происходит. Она рассказала. Ты ведь знаешь, если вдруг что, ты всегда можешь прийти к нам. Тебе даже не обязательно предупреждать заранее.
— Майк заботится обо мне. Он не причинит нам вреда. Виктор ему доверяет. У меня тоже пока не было причин для сомнений.
Таймер на духовке громко пищит. Ужин готов. Бен достает кусочки грудки из духовки, выключает огонь под картошкой. Пахнет восхитительно. Скоро придет уставший Майк и сможет поужинать. Бен ловит себя на мысли, что он, словно прилежная женушка, дожидается с работы и кормит уставшего мужа. Он улыбается глупым мыслям и возвращается к Кеннету, прикончившему, наконец, свой кусок торта.
Хадсон обнимает себя за плечи, поворачивается лицом к парню. Он совершенно не уверен в уместности вопроса, учитывая то, как в прошлый раз Кеннет ясно дал понять, что сообщит, если будет что-то важное. Но прошел месяц без новостей, ему нужно услышать хоть что-нибудь.
— Он писал?
Кеннет поднимает на него усталый взгляд. Бен буквально видит внутреннюю борьбу Олсена. Видит, как парень скрупулезно обдумывает каждое свое слово. Кеннет отвечает неохотно, и вряд ли бы он сам смог объяснить почему.
— Писал.
— Он в порядке?
— Я могу дать тебе телефон, и ты напишешь ему сам. Номер же мой. А его отец убежден, что я мечтаю переехать машиной твою сладкую задницу. Он не станет копаться в сообщениях от меня.
Бен отрицательно качает головой. Он не сомневается ни секунды в правильности своего решения. Вик хотел, чтобы он продолжал жить без него. Эти сообщения сделают больно им обоим. Даже Кеннет уверен, что его лучший друг никогда не вернется домой. Кажется, Бену пора сдаться.
— Напиши ему, что я хочу, чтобы он всегда оставался собой. Мне будет достаточно этого, чтобы… В общем, напиши ему, что у нас все хорошо.
Кеннет пожимает плечами, достает из кармана телефон и печатает сообщение, специально повернув экран к Бену. Олсен закусывает губу, сосредоточенно набирая предложение. Он не хочет напортачить, будучи единственным способом общения этих двоих. Парень демонстрирует свою работу и, дождавшись несмелого кивка, отправляет.
Он хочет, чтобы ты всегда оставался собой, и ему будет достаточно этого, чтобы продолжить жить без тебя. Он очень сильный. Он отлично справляется.— К.
Ответ приходит через минуту неуютного ожидания, наполненного сопением Олсена и нервным постукиванием пальцев Бена по столу.
Передай ему, что я всегда буду собой. И надеюсь, он не возненавидит меня за это.— В.
— Я никогда бы не смог ненавидеть его.
Он никогда не сможет, даже если захочет.— К.
Позаботься о нем, чувак.— В.
Есть, мой капитан.— К.
Бен видит последнее сообщение и не может не улыбнуться. Вик продолжает оберегать его. Он переживает за него и даже оттуда ухитряется заботиться. Бен безумно скучает по нему. Но стоит ему подумать об этом, как из комнаты к ним выходит Кейси с Хантером на руках. Малыш дергает девушку за волосы и беззубо улыбается.
Гости уходят, оставив после себя наполовину съеденный торт и гору немытой посуды. Бен усердно намыливает тарелки. Он уже заканчивает, когда слышит, как поворачивается ключ в замке, и дверь в квартиру открывается.
— Пахнет вкусно, — с порога говорит Майк.
— На вкус не хуже, вроде как, — с сомнением отвечает Бен.
Судя по удовлетворенному лицу Майка, еда действительно получилось достаточно съедобной. Бен ставит перед ним чашку с чаем. Майк благодарит его улыбкой. Они практически всегда общаются таким образом. Либо кидают друг на друга свирепые взгляды, либо слегка приподнимают уголки губ. Бен улыбается в ответ и уходит к себе. Несмотря на целую гору неглаженного белья, этот день можно по праву считать замечательным.
========== 31. ==========
Глава 31.
Что там писал Майкл в записке, прилагавшейся к стиральной машинке, которую прислал Хадсонам взамен сломанной? Что-то вроде того, что на первом курсе руки Бена будут неметь от усталости и боли. Конечно, тогда Бен не поверил. Прошли первые два месяца учебы в Американской академии искусств. Теперь же карандаш въелся в кожу и не отмывается даже химическими средствами. Запястье болит и отказывается двигаться. Пальцы, сжимающие кисть, так и остаются в таком положении, не желая распрямиться. А от запаха краски его начинает мутить после первых же пяти минут в мастерской. От мольберта мальчишка откровенно шарахается с неподдельным ужасом, хотя задания для урока живописи никто не отменял. Бен ненавидит свою жизнь ровно до тех пор, пока не берет на руки своего сына.
Хантер только что уснул. Бен час пел ему колыбельные, качал кроватку и несколько раз поднимал с пола плюшевого Кенни. Ему показалась забавной идея назвать игрушку в честь подарившего ее человека. И теперь, когда малыш, наконец, заснул, Бен пришел на кухню. Ему нужен перерыв, минутка отдыха от пеленок и вращающегося перед глазами мобиля, из-за которого уже начала кружиться голова. Он повесил его еще в середине сентября, когда сыну исполнилось три месяца.
Кухня — отличный вариант: тихо и почти не пахнет краской. Майк в своей комнате, завален учебой и работой, так что не помешает его уединению. Бен заливает кипятком мерзкий растворимый кофе, который вызывает тошноту одним своим видом. Первое, что он купит, когда найдет работу — кофеварка. И только после этой чудо-машины начнет отдавать долги. Но начнет обязательно и отдаст все до последнего пенни.
Он сидит за стойкой, бездумно смотрит в стену напротив и пытается привести в порядок лихорадочно скачущие в голове мысли. Учеба в академии, безусловно, нравится ему. Это то, о чем он мечтал с начальной школы. Но Бен так устал. Хантер растет, ему нужна новая одежда, детское питание и еще много всего, на что денег нет. Майк оплачивает все счета. Бен только готовит еду и содержит квартиру в чистоте, гладит и стирает одежду, как чертова Белоснежка. Ему срочно нужна работа, хотя бы для того, чтобы разорвать этот безумный круг. Но он боится, что учебу, ребенка и работу ему просто не потянуть. Он слишком рано стал взрослым.
Бен жалобно скулит, когда Майк бесцеремонно выхватывает из дрожащих рук кружку с уже остывшим кофе. Парень выливает ее содержимое в раковину, достает из холодильника тарелку с овощами и отбивной, к которым за обедом Бен так и не притронулся. Майк не смотрит на него, и Хадсон изучает напряженную спину своего соседа. Микроволновка призывно пищит. Шеппард ловко орудует ножом, разрезая мясо на мелкие кусочки. Майк ставит перед ним тарелку, усаживаясь рядом.
— Ешь.
— Я не хочу.
— Ешь, пока силой не затолкал.
— Не хочу, — упрямо повторяет Хадсон.
Бен отворачивается от тарелки. Он знает — еда вкусная. Майк бы не стал есть неудачный кулинарный шедевр. Он бы просто выбросил испорченное блюдо, как было в первый раз, когда Бен решил приготовить что-то вроде фетучини с грибами и курицей. Шеппард тогда не вдохновился коричневым ужасом с кусочками горелой курицы и грибов в тарелке, спокойно поднялся, вывалил все в мусорное ведро и налил себе чай. Но сейчас Майк молча разворачивает Бена обратно, благо крутящиеся стулья это позволяют.
— Ты себя в зеркало видел? Первокурсники должны толстеть. А ты скинул, сколько, килограмм десять?
— Семь.
— Отлично. Я понимаю, твои журналы говорят, что приемы пищи в этом сезоне не являются актуальной тенденцией моды. Но либо ты ешь сам, либо я кормлю тебя в ложечки, как маленького. Если понадобится, привяжу к стулу, — Майк накалывает кусочек мяса на вилку и протягивает Бену.
— Я не читаю модные журналы.
— Тогда не превращайся в истеричную анорексичку. Прекращай строить из себя страдающую принцессу и ешь. Тебе нужны силы, чтобы к концу семестра мне не пришлось искать нового соседа. Понятно?
Хадсон тяжело вздыхает. Забирает вилку и принимается за еду. Майкл сидит рядом до тех пор, пока последний стручок фасоли не исчезает с тарелки. Тогда он ее забирает, вытаскивает вилку из напряженных пальцев, уносит в раковину и возвращается с кружкой отвратительного растворимого кофе, в котором молока больше, чем самого кофе — как любит Бен. Нагревшаяся керамика приятно обжигает ладони, заставляя расслабиться напряженные пальцы.
