- Ты намного мускулистее любого эльфа, - пояснила она, пока гном продолжал смеяться.

- Неужели?

- Кили, я никогда не обнимала никого сильнее тебя. Ты выглядел, как будто ты сделан из камня, - Тауриэль густо покраснела, и он понял, что она опять вспомнила его полуобнажённое тело тогда, на берегу реки, - Но на ощупь ты не такой. Ты мягкий и тёплый. Мне кажется, что обнимать тебя, всё равно что обниматься с медведем; с маленьким, конечно. Ты одновременно мощный и… уютный, и я думаю…

Кили не стал дожидаться окончания фразы. Он положил трубку на камень у края очага и, зарычав для убедительности, обхватил эльфийку за талию. Она отшатнулась, утягивая его за собой, и упала на тяжёлую каменную скамью у камина. Повинуясь внезапному порыву, он схватил висящее не спинке скамьи меховое покрывало и накинул его себе на плечи.

- Ты хотела узнать, каково это, обниматься с медведем? - гном прижался к ней, ткнулся лицом ей в шею.

- Да, - Тауриэль крепко обняла его мохнатые плечи.

- Предупреждаю, медведи кусаются.

Эльфийка рассмеялась.

- Тогда мне посчастливилось, что ты на самом деле не медведь.

- Ещё как, - ответил он, а потом прижался к её губам глубоким, нежным поцелуем.

*********

- Я не видел тебя такой счастливой с тех пор, как Кили был младенцем, - сказал Торин сестре.

Они вдвоём сидели за завтраком на следующее утро после пира в честь окончания Йуле. Пока Дис не потеряла мужа, её семья всегда была источником чистой, незамутнённой радости. Принцесса улыбнулась, наливая брату чай.

- Теперь и ты, и оба моих сына счастливы, - ответила она, - И поэтому я наконец-то чувствую себя в горе как дома.

- Твои слова искупают все сомнения и страдания, которые я вытерпел из-за этого места.

- Надеюсь, в госпоже Тауриэль ты больше не сомневаешься, - сказала Дис, намазывая булочку маслом, и в её словах Торину почудился намёк на весёлое удовлетворение.

Он рассмеялся.

- Конечно, нет. Я убеждён, что не смогу оторвать её от Кили, как не смог бы вытащить из золотой жилы драгоценный камень, не разрушив его. Ты разве не видела, как вчера вечером, когда все уже ушли спать, они остались сидеть в большом зале? Я вернулся туда, надеясь с ними поговорить, но у меня не хватило духу прервать их счастливые посиделки у тлеющего камина.

- Ты очень изменился, брат. Как я помню, когда-то ты не испытывал угрызений совести, вмешиваясь в их любовные дела.

Теперь Дис уже откровенно дразнила его. Торин фыркнул. Кто-то, и скорее всего, это был Фили, потому что Кили вряд ли стал бы об этом упоминать, рассказал ей о том, как однажды Подгорный король застал младшего племянника и эльфийку в разгар поцелуя.

- И как я мог подумать, что в этом деле ты можешь занять чью-то сторону, кроме Кили, - признался он, поддразнивая сестру, - Позволь мне сказать, что в качестве позднего подарка по случаю Йуле я недавно решил…

Он не успел договорить, потому что в комнату ворвался его младший племянник, как будто мальчишка чувствовал, что они говорят именно о нём.

- Доброе утро, мама, Торин, - весело заявил Кили.

Когда у парня была причина быть счастливым, энергия всегда хлестала из него через край, и на его жизнерадостность не влияли ни бессонная ночь, ни количество выпитого накануне вина. Торин невольно задавался вопросом, кто ещё, кроме Кили мог быть настолько радостным в столь ранний час, тем более в первое рабочее утро после долгих Йульских праздников.

- Доброе утро, дорогой. Ты уже позавтракал?

- Да, мама. Я пришёл поговорить с дядей.

- Присядь, Кили. Я ещё даже не начал пить чай, - добродушно предложил Торин.

- Прости! - племянник одарил его скромной улыбкой и опустился на стул, - Продолжай, я подожду, пока ты закончишь.

Дубощит с благодарностью кивнул, неспешно глотнул чая, а потом переключился на холодную курятину у себя на тарелке. Кили сел напротив и принялся осторожно и аккуратно разрезать булочку на две абсолютно одинаковые части, а потом до самых краёв намазал каждую половинку равномерным слоем масла. Но когда племянник чайной ложной стал скурпулёзно распределять по булке крыжовенное варенье, стараясь при этом не повредить масло, Торин не выдержал.

- Во имя Дурина, парень, - прочавкал король , набив рот жареной картошкой, - Прекрати мучить эту проклятую булку и скажи, наконец, чего ты хочешь!

- Да, прости! - ложка со звоном упала на блюдечко, расплескав по столу желе. Кили виновато улыбнулся, вытер пятно пальцем и, облизав его, продолжил, - Я пришёл обсудить своё отречение. Я хочу покончить с этим и сосредоточиться на своей свадьбе.

Торин улыбнулся, слова юноши не удивили его.

- Да уж, если ты так торопишься жениться, тебе лучше начать к этому готовиться. Когда, ты сказал, ты хочешь назначить свадьбу?

- В июне, - твёрдо ответил Кили, - А может, в мае. Если успею закончить работу над нашим домом.

- Тогда не трать время понапрасну, особенно на составление нудных юридических документов.

- Знаю. Поэтому я и хочу как можно скорее со всем этим разобраться.

- Кили, - Торин отложил вилку, - Я не хочу, чтобы ты отрекался.

- Что? - от удивления молодой гном даже побледнел, - Но ведь я сам это предложил.

- Я знаю. И не требую этого от тебя. И во время этого похода, и в Совете ты уже доказал свою непоколебимую преданность. И я не стану лишать тебя половины твоей награды.

- Но Торин, я не возражаю. Я понимаю, почему наш народ не потерпит, чтобы эльфийка была связана с троном. Я готов отказаться от своих прав, чтобы получить то, что я ценю намного больше, чем любую корону.

Король покачал головой.

- Я не собираюсь отрезать тебя от себя, от нашей семьи, как будто мне за тебя стыдно. Я вовсе не стыжусь ни тебя, ни Тауриэль. Её любовь к тебе бескорыстна и честна, и это всё, чего я мог бы у неё просить.

- А как же род Дурина? - тихо спросил Кили, будто не мог поверить дядиным словам.

Торин улыбнулся.

- Один Махал знает, зачем роду Дурина нужна эльфийская кровь, я только вижу, что Тауриэль делает твою жизнь счастливой. И этого мне достаточно. После всех неприятностей этим летом на Совете в том, кто достоин наследовать мой трон, я скорее доверюсь суждению Создателя, чем всем этим грызущимся между собой лордам. Если твой сын когда-нибудь станет королём, значит у Махала на то есть свои причины.

Молодой принц рассмеялся.

- Я обязательно скажу Фили, что его первый долг перед короной произвести на свет не меньше семи наследников, - он помолчал, - Погоди-ка, Фили, он…

- Твой брат согласен со мной, - сказал Торин, отвечая на недосказанный вопрос племянника.

Кили широко улыбнулся.

- Спасибо, дядя, - сказал он, и Дубощит вспомнил, как совсем юный племянник так же улыбался ему, радуясь подарку.

И эта яркая, сама по себе бесценная улыбка была дороже любого дара.

- Твои слова очень много для меня значат, - продолжил молодой гном, - А особенно для Тауриэль. Она боялась, что отрёкшись от трона, я навлеку на себя бесчестье, и предложила… Ну, она надеялась избавить меня от позора и предложила мне гораздо больше, чем я мог принять.

- Я слышал об этом.

- Что? - Кили выглядел удивлённым.

- Нет, не от неё. Балин говорил, что она спрашивала у него, могут лит дети от эльфийского брака по гномьим законам считаться наследниками.

Дис тихо ахнула.

- Я никогда не согласился бы с незаконным браком, - заявил Кили, посмотрев на мать.

- Я бы тоже этого не допустил, - согласился Торин.

- И я рада слышать это от вас обоих, - ответила Дис, - Бедняжка Тауриэль! Как она могла подумать, что может такое предлагать!

- Мама, я думаю, она не совсем понимала, что на самом деле значила её уступка. У эльфов законов меньше, чем у нас, и для неё этот брак был бы совершенно законным.

- Понятно, - королю показалось, что его сестра почувствовала облегчение, узнав, что её будущая дочь не собиралась поступаться своей честью, пусть даже ради её сына, - Должно быть, наши обычаи кажутся ей такими же запутанными, как и нам её. Ты должен обязательно спросить её, есть ли какие-то эльфийские традиции, которые бы она хотела бы соблюсти на вашей свадьбе.